Интеллигентный вид, спокойная манера речи, начитанность, знание нескольких языков, умение говорить без бумажки – поначалу, все это, создавало образ современного руководителя. Западная пресса даже вспомнила об увлечении нового генсека джазом. А еще, в отличие от Брежнева Андропов был фигурой непубличной, поэтому за рубежом и даже в советском обществе новость о его назначении на пост генсека многие восприняли с надеждой.

Скажите, откуда у людей появились подобные мысли? Когда Андропову начали поступать доклады о плачевном состоянии экономики, он нашел лишь один выход – необходимо ужесточить дисциплину на производстве. Он критиковал летние отпуска министров и напоминал о "приоритетной роли идеологической работы", иначе говоря - пропаганды. Собственно, это и все. В итоге, ничего не изменилось, лишь запустили всесоюзную кампанию по укреплению трудовой дисциплины. В крупных городах стали проводить милицейские облавы в кинотеатрах, универмагах, банях, парикмахерских, электричках - отлавливая прогульщиков. Ужесточили и наказания за опоздания на работу.

 Вот только главным его врагом были не диссиденты, а здоровье. Еще с ранней молодости, Андропов страдал почечным диабетом. Позднее, к этому добавились гипертония, пневмония, колит, артрит, мерцательная аритмия, опоясывающий лишай. Чего только у него не было – полный букет. Не прошло и трех месяцев после прихода к власти, как у генсека отказали почки. Не было ничего удивительного в том, что продержавшись в главном кресле страны немногим более двух лет, он отправился вслед за Брежневым.

.Черненко – тот, также не засиделся в кремлёвском кабинете и вновь заставил президентов и премьер-министров лететь в холодную и заснеженную Москву. Впору было абонементы на самолёт заказывать.

На этом собственно, и всё: через год СССР должен вступить в период, который у нас назовут перестройкой, я же - началом построения дикого, первобытного капитализма. Одно хорошо - вскоре мне не придется таится, смогу чувствовать себя членом бизнес-сообщества, да не простым, а весьма уважаемым.

Почему я так думаю? Да просто считать умею. За прошедшие восемь лет мне удалось дважды пересечься с Харуки. В первый раз это было в Хабаровске, когда мы с Веткой отправились в путешествие по Дальнему Востоку и Курилам, а второй - через два года – ринимали его у нас, в Украине, на Закарпатье. Похоже, товарищ Павлов, которого Евтушенко назвал "комсомольцем с румяными щеками", под конец своего председательства проснулся и вспомнил, что именно СССР является родиной сноупланинга. Вот и решили наверху, что пионером советского "доскостроения" должна стать известная фабрика в Мукачево, куда и прибыл Харуки с командой японских специалистов. Установка и запуск современной линии по производству спортивного инвентаря заняла около трёх месяцев, так что у нас было достаточно возможностей встретиться и поговорить. Его отчет меня порадовал.

Жаль, что мне сразу не удалось опробовать эту японско-советскую новинку в зимнем Славском - всё-же весна на дворе. Но ничего, в следующем году обязательно наверстаю. Тогда я специально съездил в Мукачево, на фабрику, где осмотрел оборудование и познакомился с японскими специалистами. Те, видели во мне очередного советского функционера, который приехпл посмотреть на передовое японское оборудование. Разумеется, мой товарищ не сообщил своим, что по сути - я их босс и один из владельцев компании.

Если вернуться к вопросу финансов, то можно сказать, они давно не поют романсы. Дивиденды по японским акциям начали выплачивать, и на данный момент в банке господина Ито хранилось около миллиона долларов, а если добавить к ним и стоимость самих акций, то мои японские активы приближались к приятной цифре - четыре. Отдельной строкой проходили акции British and American Tobacco – этих также набежало почти на миллион. Компанию Microsoft я вообще выношу за скобки - это отдельная история. К слову, об этой стороне моего бизнеса Харуки даже не догадывался. Это пока что не знает. А ведь могло бы быть еще круче, если бы не противный старикашка - отец Билла.

Дело в том, что под конец моей сирийской командировки произошла встреча, на которую я никак не рассчитывал. В гости, из Бейрута, наведался сам Уильям Гейтс-старший - тот самый корпоративный адвокат и по совместительству отец моего Билла. Мне он показался очень похожим на сына, правда не на нынешнего, а на того, чьи фотографии я увижу лет через тридцать. Похоже, этот старый волчара наконец-то почуял запах больших денег, вот и выбрался в такое далёкое путешествие, чтобы, как он мне пояснил, "уладить некоторые вопросы и избавить нас от иллюзий и проблем в будущем". И действительно, ему таки удалось избавить меня с Аленом от этих самих иллюзий, а заодно, и от некоторой доли наших акций.

Впрочем, возможно он и прав. Гейтс - старший убедил меня, что наша, наспех составленная и зарегистрированная в консульстве, договорённость содержит массу неточностей и дыр, которые он намерен исправить. Разумеется - для нашей же пользы. В результате, моя доля в компании Microsoft похудела до жалких двадцати процентов. Как позже выяснилось, ситуация у второго моего компаньона, была ненамного лучшей: у мистера Алена имелось на процент больше.

Опытный биржевик мотивировал все тем, что для увеличения оборотного капитала необходимо выбросить некоторое количество акций в свободное обращение. Взамен, мы будем пользоваться его всесторонней адвокатской поддержкой и статусом наибольшего благоприятствования в двух банках, где матушка Гейтса трудилась членом совета директоров. Не скрою, мне совсем не хотелось разбрасываться будущими миллиардами, но я вовремя вспомнил, ведь в далеком детстве, даже жалкие пять процентов компании "Microsoft" были для меня несбыточной мечтой. Впрочем, не исключено, что в тот момент у меня случился приступ неконтролируемой щедрости и христианской благотворительности. Но что имеем, то имеем, на то он и опытный адвокат, чтобы обвести вокруг пальца таких лохов как мы с Полом.

А вот третья наша встреча с дружбаном - Биллом запомнилась надолго, потому что случилось это не где-нибудь, а в столице Каталонии - жаркой Барселоне. Каким ветром меня туда занесло? Так всё просто: именно в Испанию и появилась возможность вырваться дней на десять. Дело в том, что чемпионат мира по футболу 1982 года пройдет именно там, в Испании. Провозгласить себя заядлым футбольным фанатом, или как у нас говорят - болельщиком, оказалось делом одной минуты, а вот со всем прочим получилось сложнее.

Для доступа в кабинет главы Спорткомитета СССР, мне потребовалось недели две и несколько безуспешных попыток связаться лично. Все удалось благодаря моему старому знакомству с его секретаршей. Хоть и с трудом, она всё же вспомнила участника чемпионата мира в Италии - Сиверинского.

И вот, я стою в просторном кабинете главы советского спорта. Кабинет уже не тот, в котором мне доводилось бывать ранее, а другое, более шикарное помещение. Я огляделся и тут же нехорошо подумал об этих бывших комсомольцах:

- Ну да, того кто вышел из народа, в народ обратно не загнать.

Тянуть я не стал, все же мы не за арабским чайным столиком, поэтому решил зря не тратить время такого занятого человека, и сразу приступил к делу,

- Сергей Павлович, как мне известно, именно вы занимаетесь формированием списков нашей делегации на чемпионат мира в Испанию. Я хотел бы обратиться к вам с большой просьбой. Полагаю, вы уже догадались, о чем я?

Глава спорткомитета удобнее устроился в кресле и долгим оценивающим взглядом посмотрел на меня, словно что-то решая для себя. Я же, пор-прежнему стоя по стойке "смирно", добавил:

- Никаких проблем с законом, Сергей Павлович. Всего два года назад был истинным комсомольцем, к уголовной ответственности не привлекался, на оккупированной территории не проживал… в плену не был …

На этом месте Павлов остановил поток моих слов:

- Так, Александр, нетрудно догадаться, что именно тебя интересует. Я попробую тебе помочь, вот только этот вопрос решаю не я - вернее, не один я. Обещаю тебе подумать, а сейчас рассказывай, как жил, чем занимался все эти годы? Семьёй и детьми хоть обзавестись успел?