- Я только что узнал, что в нашем отеле проживает такая известная личность как вы, господин Алекс. Было бы неправильно, если бы наша компания оставила без внимания заслуги человека, сорвавшего замыслы террористов. Уверен, в противном случае, это могло бы спровоцировать внутреннюю нестабильность в стране. У меня есть полномочия предложить вам недельный бесплатный отдых в нашем отеле, и я искренне надеюсь, что вы со своей очаровательной супругой не откажетесь от моего предложения.

Вот так сюрприз, да ещё как вовремя, - едва не воскликнул я. Не далее как вчера мыс Веткой прикидывали, а стоит ли и дальше платить бешеные деньги за наш люкс, причем на сей раз уже с из собственного кармана. Ведь послезавтра срок действия министерского сертификата подходит к концу. Так что господин главный менеджер может не переживать – разумеется мы примем его любезное предложение. С удовольствием примем.

Я не был бы я, если бы не попробовал подшутить над своей простодушной любимой. Перед тем, как зайти в номер, я натянул на лицо такой озабоченный вид, словно меня только что обвинили в госизмене.

- Что случилось, милый? У нас что, какие-то неприятности? – с тревогой взглянула на меня Веточка.

- Как тебе сказать … даже не знаю, как нам теперь быть, - задумчиво начал я. – Понимаешь, дело в том, что нам предлагают пожить в этом номере ещё на недельку, а ведь я так хотел перебраться в то селение на побережье. Ну, в то - где братья капитана Салида угощали нас рыбными деликатесами? Вот теперь и не знаю, как поступить, со всех сторон засада…

Моя девочка посмотрела на меня глазами, в которых я увидел большое сомнение в моем психическом здоровье. Но уже через минуту все поняла и бросилась мне на шею. По меньшей мере на неделю, наш квартирный вопрос был решён. Но имелась еще одна проблема - не менее важная. Дело в том, что Виолетта, как дипломированный молодой специалист, через десять дней должна выйти на работу. И как бы она не хотела похвастать перед подружками и будущими коллегами своими сирийскими обновками, желание подольше побыть рядом со мной было сильнее.

Я уже подумывал над этим, но для реализации моих замыслов нам нужно было на денек смотаться в Дамаск.

- Заодно, и в "Лионский кредит", заверну, оборотные средства пополню. Все эти фунты и лиры моя Веточка вытягивала, словно промышленный пылесос. Вспомнил, как однажды он чуть котёнка в контейнер не засосал.

Так или иначе, а министерская премия дня три как приказала долго жить, да и та жалкая сумма, называемая отпускными, заканчивалась.

- Впрочем, не жалко, где еще она так оторвется, у нас дома такого шопинга точно не увидит. А денежки на счету есть, ведь я ими практически не пользовался, так что завернем на обратном пути в Халеб и сниму сколько надо.

Из Латакии мы выехали рано, было бы не плохо проскочить по холодку, да и дороги в это время немного свободнее. Несмотря на ранний час, Дамаск встретил нас толпами людей на улицах, беспорядочно снующими велосипедистами и мотороллерами, звуками клаксонов и звонками трамваев, где лишь окна вагоновожатого не были заклеены рекламой. Во двор посольства я решил не заезжать, а припарковался у тротуара неподалёку от входа. Не хватало нарваться на вопросы типа - а тебе дорогой товарищ, что здесь надо? Мы подошли к воротам, и сунув охранникам советские паспорта, вошли в прохладу вестибюля.

Я еще не забыл расположение кабинетов и легко отыскал секретариат товарища посла. Разумеется, товарища Мухаметдинова, своим мелким вопросом решил не беспокоить. Хоть мы и знакомы, но все же…. Сотрудник посольства к которому я обратился, меня сразу узнал, а со знакомыми решить такие проблемы было проще – хватило одной бутылки ирландского виски и приятельских отношений с секретарём. И то и другое было в наличии. Для объяснений потребовалось минут десять, после чего, мы с ним составили нужную бумагу, черновик которой я предусмотрительно прихватил с собой. Это была просьба посольства СССР в Сирии к рядовому директору … а именно, к директору завода "Генератор". Именно сюда и направили отбывать трёхлетний срок молодого специалиста Виолетту Сиверинскую.

Если отбросить лишнее, то текст письма, изложенный на грамотном канцелярском языке, подправленном секретарем, был примерно таким:

- Уважаемый товарищ директор, настоящим уведомляем вас, что в данное время сотрудник вашего предприятия Сиверинская В. О. находится в Сирийской Арабской Республике. В связи со сложившимися обстоятельствами просим отсрочить на десять дней приказ о выходе гражданки Сиверинской В. О. на работу. В Советский Союз она вернется сразу же после завершения празднования 57-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, а именно, не позднее девятого ноября…..

И все прочее,… в таком же духе. У товарища директора должно было сложиться впечатление, что такая задержка связана именно с проведением праздничных мероприятий. Для секретаря посольства эта бумажка ничего не значила: мы ее и не думали регистрировать. Из текста, было не совсем понятно – не будет ли эта Сиверинская, во время парада находится на трибуне рядом с самим президентом Асадом. В том, что просьба будет решена положительно, я не сомневался: кто станет спорить с бумагой на посольском бланке? Уж точно не директор рядового предприятия.

Вот и все, одно дело сделано, еще один пунктик можно пометить крестиком как выполненный. Далее, в плане была часовая прогулка по столице, а затем домой, в Латакию, с заездом в Алеппо.

Что касается часовой прогулки, здесь я конечно погорячился. Как я мог забыть, что для моей Ветки этого времени будет достаточно разве что на один магазин. Остановило ее татарский набег на бутики не то, что она купила все, что по ее мнению крайне необходимо, а то, что у меня банально закончились деньги. Как хорошо, что в банк я решил заехать на обратном пути.

- Веточка, оставь хоть что ни-будь на следующий раз, - едва шевеля языком, проговорил я. – и не забудь себе купить ещё парочку больших чемоданов.

Хорошо, что вспомнил. На обратном пути мы заехали в наш городок. Я ведь так и не показал ей свое жилище. Действительно, как-то некрасиво получается, уж слишком мы были заняты собой и до я сих пор не познакомил ее ни со своими коллегами, ни с соседом Климом. Надо бы исправить пока мы здесь. В поселок гидростроителей мы прибыли вовремя, как раз к обеду. Так что смотрины состоялись в столовой. Женщины посматривали на модно одетую незнакомку с заметной завистью, а мужики - с одобрительным интересом. Когда я отошел к кассе, ко мне подкатил Клим и незаметно поднял большой палец. Понизив голос произнес:

- Поздравляю Саня, ничего так у тебя женушка, симпатичная. Теперь понятно, почему ты и буфет и библиотеку стороной обходишь..

Для всех посвящённых, намёк был более чем прозрачен: все здесь знали Марину - симпатичную буфетчицу из Харькова, барышню предбальзаковского возраста, - и её подружку Вику, которая прибыла из какого-то южного городка. Временами, именно эти две дамы разбавляли скуку застоявшихся мужиков. Как правило, денег они не брали, всё –же, женщины порядочные – а вот от подарков никогда не отказывались. Более того, эти подарки им принято было дарить заранее.

Мне совсем не верилось, что представители доблестных органов, тех, кто даже спит с открытыми глазами, ни о чем не догадывались. Наверняка знали - просто закрывали глаза на такие мелочи, ведь измена жене – это не измена родине. Понимали: молодым здоровым организмам иногда требуется разрядка. Так уж лучше здесь, чем там, за оградой. Да и надежнее так, ведь медосмотр в нашем посёлке проводился дважды в месяц.

Кое-что услышав, но так ничего и не поняв из прозрачного намёка Клима, Вета толкнула меня локтем в бок и шепотом спросила:

- Саня, а почему это ты в библиотеку не заходишь? Ты ведь всегда любил на ночь чего- то почитать…

- Любимая, да я и сейчас это люблю, вот только той литературы, которая мне нравится, в нашей библиотеке нет. И уж точно не на ночь. Давай сейчас оставим это, вот вернемся к себе, я тебе подробнее все объясню, а может, и на ночь почитаю…