Я вышел на площадку в статусе фаворита. Публика шумела, а мои болельщики под навесом возбуждённо переговаривались, уже празднуя победу. Терентий Павлович, стоял в компании сирийских военных, с таким видом, будто только что получил приказ о своем награждении орденом Ленина. Даже Владимир Ильич, перестал недовольно хмуриться и внимательно наблюдал за всем, забывая даже мигать.
Судья дал команду и мы сошлись. В первые секунды я попытался действовать так, как и привык: постарался установить удобную для себя дистанцию. Хотелось завести соперника, заставить его как-то реагировать. Вот только у нас здесь не дзюдо и даже не дворовое "улица на улицу". Здесь работа с ножом, пусть и учебным. Противник не повелся и сходу в атаку не кинулся. Он просто стоял, и мне показалось, если я сейчас не сделаю шаг к нему, то опоздаю. А он, будто бы знал, что я собирался сделать. Я сделал попытку зайти сбоку, и он мягко сместился на полшага. Я попытался навязать свой темп, он не отреагировал и я почувствовал, как начинает сбиваться ритм.
Заметив это, морпех сделал свой первый выпад - короткий, почти ленивый. Я отбил, и как мне показалось, неплохо… но тут-же ощутил легкий холодок на коже: ему удалось меня достать и по настоящему ножу уже стекала бы кровь. Судья нас не остановил. Он, или не заметил или решил – у нас здесь не спорт, а военное единоборство.
Соперник, на мгновенье замер, будто давая мне время прийти в себя. Публика, что то почувствовав, притихла. В этот момент я понял - если продолжу играть с ним в прежние ножики, то проиграю. Казалось, он жил каждым движением, не показывал особых трюков или обманных движений, просто внимательно отслеживал каждое мое движение. И как его победить – я не знал.
И тут он ускорился. Шаг - в сторону и вперёд. Ранее уходил, а теперь сам навязывает контакт. Я никак не успел среагировать на его движение – быстрое как бросок кобры. Удар получился коротким, совсем не по-киношному, и я на миг ощутил лезвие внутри живота. На этот раз, судья меня не пожалел, он остановил бой и поднял руку - не мою.
Публика взорвалась, болельщики сержанта под навесом завопили так, будто они только что отвоевали Голаны. Даже София Антоновна звонко хлопала в ладоши, а товарищ майор застыл - лишь по уголкам рта было заметно, что он недоволен, но держит покер-фейс. А вот Владимир Ильич расплылся в довольной улыбке, его инженерный ум успел просчитать, что в итоге мы заняли общее первое место. Готов поклясться комсомольским билетом, что наш неугомонный майор, вернувшись в городок, тут же начнет строчить очередную докладную московскому начальству. А закончив, вызовет меня на ковер и спросит тоном, от которого мурашки побегут по спине:
- Так Сиверинский… а сейчас давай, выкладывай, откуда у тебя все это…
Возбуждённые зрители, словно после киносеанса, обмениваясь мнениями и впечатлениями, расходились, занимая места в машинах, нас же участников, пригласили к генералу на процедуру награждения. Позже понял, для меня было бы намного лучше, если бы я занял второе или даже третье место. В этом случае, я получил бы хоть и не большую, но греющую карман сумму в сирийских фунтах, а не сияющий красным лаком мотоцикл Kawasaki KZ400.
- И что прикажете мне с ним делать? Рассекать, по здешним пасторалям под палящими лучами солнца глотая дорожную пыль? Спасибо, как-то не хочется, уж лучше буду в своей "Реношке" мучиться.
В общем, и здесь как у нас: лисице - сыр, вороне - слава. История с мотоциклом закончилась тем, что я поставил мой генеральский подарок в гараж, а ключики повесил на гвоздик - пользуйтесь люди добрые, кому надо. Этот широкий жест оценили, особенно комендант общежития, которому приходилось часто мотаться в ближайший городок по своим комендантским делам. Повидимому, именно по этой причине, нам с Климом поменяли холодильник на новый, более вместительный и не такой гремящий, а ещё, сделали внеочередную профилактику кондиционера.
- Ну вот Клим, помнишь как ты меня поругивал, когда я будил тебя по утрам выбегая на пробежку. Может, теперь и ты со мной за компанию? Скинешь свое пивное пузо – вернешься домой, все девки твоими будут.
- Ерунда все это, когда я вернусь со стопкой сертификатов и куплю новенькую "Волгу", все эти девки и без твоего спорта никуда не денутся, - резонно возразил сосед и немного подумав, добавил: - Если бы твой спорт действительно приносил пользу, то на каждом турнике висело бы по трое евреев.
- Ладно Клим, понял я твою позицию. Главное в жизни - не лениться, захотел спать - иди и ложись.
Разумеется, своими успехами в троеборье я не мог не похвастаться перед любимой, тем более, что о чем то писать надо. Вот только зря я это сделал, меня тут же засыпали письмами, в которых она насочиняла кучу планов, а мне проблем, как бы доставить мой приз домой. Как оказалось, её старший брат, ещё со школы мечтал о своей "Яве", а тут у меня безхозный "японец". Успокоилась лишь после того, как я просчитал и разложил по полочкам все минусы её предложений. Все они были из области логистики, ведь не зря говорят - за морем телушка - полушка, да рубль перевоз.
Строительство плотины продвигалось бодро и в соответствии с графиком, а все что касалось сооружения защитных сооружений, даже немного опережало. Я даже подумал - все же, здешние арбайтеры получше наших будут. Да и мои габионы помогли. Оценив такие успехи, мне даже немного работы подкинули. Мое недовольство, Ильич погасил просто – Александр, ты же советский человек, а нам к повышенным обязательствам не привыкать их нужно только перевыполнять. Странный мужик. Или он думает, что советские люди сплошь дураки, и не понимают, что в этом случае им повысят не зарплату, а планы. Так что, как у нас и принято, я получил устную благодарность руководства и третью по счету почётную грамоту от министерства, - ту, что с профилем вождя. А собственно на что я надеялся? На двухкомнатную квартиру улучшенной планировки в центре Дамаска?
Приближалась пора, когда согласно "Положению о заграничных командировках", нам должны начислять климатические надбавки. Поэтому, я совсем не удивился когда увидел, что никто из советских специалистов, даже гипертоники со справками, даже не заикнулся о положенном отпуске. Понимают, что пара тысяч сирийских фунтов лишними не будут.
Работа отнимала приличную часть времени, но я не жаловался. И это хорошо: хоть как то разгоняло сирийскую скуку, не давая невеселым мыслям полностью овладеть думами. Не зря Конфуций утверждал - самые веселые люди, в тоже время и самые мрачные. А повод для беспокойства имелся.
Во-первых, слишком уж долго молчат мои будущие заокеанские партнёры. Неужели эти два юных балбеса не осознают всю глубину своего счастья? Что, не понимают, что я как ишака, толкаю их в светлое миллиардерское будущее? А как же эта знаменитая американская мечта, которую они впитывают с молоком матери? Вот толко делать нечего, оставется лишь терпеливо ожидаться, и каждый раз с надеждой заглядывать в свою банковскую ячейку. Написать им еще одно послание? Наверное нет, не стоит лишний раз напоминать о себе. Навязывать им свою компанию - не лучшая стратегия.
Что немного отвлекало от невеселых дум, так это мечты о приезде моей Ветки, которая вскоре осуществит своё заветное желание и ступит на растрескавшийся от солнца асфальт заграницы. И я не только мечтал, у меня давно вызрел план, как с максимальной пользой и комфортом отгулять свой первый отпуск.
Глава 5
Этим утром я поднялся рановато, разбудив местечкового муэдзина и своего соседа. Протяжно зевая, с риском вывихнуть челюсть, он также начал натягивать штаны, но посмотрев на будильник, с удивлением уставился на меня,
- Ты это чего в такую рань подхватился? Что, опять эти жиды воевать затеяли?
Я успокаивающе махнул рукой, ложись мол, досматривай сны о своей "Волге". Это для меня утро будет особенным, ведь именно сегодня в центральный аэропорт Дамаска должен прибыть спецрейс из Москвы с очередной группой советских специалистов, иными словами гастарбайтеров, разве что валютных. Именно так про себя я нашего брата и называю. Не один раз довелось убедиться, что настоящие, классные специалисты остаются дома, в Союзе, а сюда попадают главным образом те, кто заимел нужные связи или влиятельных родственников. А ещё, приезжают те, кому удалось подмазать кого нужно. Впрочем, бывало и среди наших попадались настоящие профессионалы, без которых работа просто встанет. Но такое бывало нечасто и исключения лишь подтверждали правило, я - яркий пример.
