- В мои будущие времена здесь было бы не протолкнуться от армии бомжей. Вот что такое семь копеек за пирожок? Да и просто отогреться и попить бесплатного бульона, хотя бы вприкуску с коркой хлеба, будет неплохо.
Слегка успокоив желудок, я в который раз просмотрел знакомую киноленту и только сейчас, впервые обратил внимание на то, что давно напрягало меня во всех кинотеатрах. В отличие от кинозалов будущего, все звуки доносились лишь с одной стороны.
Между тем, в институте всё шло неторопливо и по плану. За десять дней, рабочие опытного участка, без проблем, изготовили штук шесть двухметровых коробов из сетки, а также один - так называемый "габионный матрас" длиной метров двадцать. Для большей прочности, перестраховываясь, я попросил вварить в короба ещё и внутренние перегородки. После того, как все было готово, институтский грузовик доставил эти странные конструкции на полигон КИСИ. Я не поленился и побывал там дня за два до того, найдя подходящий склон, который словно просил нас укрепить его стенки. Следовало лишь немного спланировать основание, подсыпав туда немного песка.
Как часто бывает, первый блин вышел комом. На следующий день, после того как эти ячеистые клетки были установлены на место, на площадку прибыл самосвал с камнем. Каково же было моё разочарование и недовольство, когда я сообразил – этот камень слишком мелкий, он просто просыплется сквозь ячейки. Мой начальник, вместе с заместителем директора, которые также явились на первые показательные выступления, не преминули выразить своё недовольство. После того, как они убедились, что в спецификации я правильно указал размер фракции, вектор их гнева переместился в направлении отдела снабжения. Эти деятели не обратили внимания на такие мелочи: ведь камень он и есть и камень - снабженцы решили, что меньший размер будет даже лучше, так же как и при заливке.
Следующую попытку договорились перенести на один день. На сей раз всё получилось как надо. Для строительства подпорной стенки потребовалось менее двух часов, что было раз в пять быстрее чем при сооружении бетонной. Как я и предполагал, габионы получили оценку "отлично", а сама стенка смотрелась не только прочной, но и нарядной - словно декоративной; не то что прежний голый бетон, который для красоты у нас облицовывали плиткой, по крайней мере в городах. Этой конструкции дали день, что бы устояться, после чего начались собственно испытания: на прочность, на сдвиг грунта, на воду и дренаж - словом, все то, что и было прописано в протоколе. Хоть я немного и волновался, но существенных недостатков выявлено не было. Единственное, что было отмечено комиссией - необходимость поработать над ускорением работ по укладке камня.
Уставшие и голодные, мы отметили этот успех в ближайшем ресторанчике. А уже через неделю состоялось заседание научного совета института, на котором результаты испытаний были признаны вполне удовлетворительными. Лишь после этого, руководство решило направить соответствующие предложения с изменениями в адрес головного исполнителя работ - института "Гидропроект". Пусть они там решат и дадут руководящие указания.
А на следующий день случилось то, чего я ожидал уже давно. Меня вызвал к себе начальник отдела, который начал не только издалека, а ещё и с боку:
- Послушай, Саша, скажи, как ты видишь своё будущее в нашем институте? Имею в виду: а не пора ли тебе уже сейчас задуматься над кандидатской диссертацией? Мне кажется, дополнительные пятнадцать–двадцать процентов к окладу лишними не будут. А ещё и с должностью проще выйдет. Более того, ты ведь еще и за знание иностранных языков сможешь надбавку получать.
Что мне сказать? Слова были правильные, и я только утвердительно кивал головой, уже догадываясь – что последует дальше. И шеф меня не подвел, сказал именно то, что я и думал:
- Я вот что хочу предложить. Считаю, это предложение подтвержденное результатами вчерашних испытаний необходимо направить в отраслевой вестник, например "Строительство и архитектура". Вот тебе и будет первая публикация. Ты ведь знаешь, что публикации для кандидата наук не только необходимы, а и обязательны. Давай поступим так, если ты не возражаешь, набросай основные тезисы, затем я все отредактирую, и отправим эти материалы в редакцию. У меня там есть неплохие связи, так что затягивать печать они не станут.
Не смотря на то, что к такому повороту я был готов, тем не менее, на пару секунд замолк и задумался.
- Ну что ж, всё как всегда: ничего в мире не меняется – что тогда в КИСИ, что у нас, в институте. Оказывается, это уже не моё, а наше предложение, а следовательно и статья выйдет за двумя подписями. А может и за тремя, это если и директор вздумает свою запятую поставить. Они ведь не дураки, будущие плюшки уже просчитали. А вот нужно ли мне, такое трудное счастье? Я ведь теперь не тот зеленый студент, а целый лауреат отраслевой премии, да и публикаций у меня хватает - вон даже в американском издании отметился. Кто еще в нашей конторе может таким похвастаться?
Поэтому, тяжело вздохнув и разведя от огорчения руками, ответил:
- Видите, Валерий Михайлович, дело в том, что статью по габионам я недели три как отослал в редакцию журнала "Промышленное строительство". Они когда-то напечатали парочку моих статей и неплохо меня знают. Уверен, что и в этот раз никаких препятствий не случится.
После этих слов лицо шефа резко помрачнело и осунулось. Видать уже видел свою фамилию в министерском списке на премию. Он поднял на меня хмурый взгляд и недовольно произнес, сказав, что так торопиться не стоило: вначале, надо было дождаться результатов испытаний. На его замечание я лишь растерянно развёл руками – извините мол товарищ начальник, так уж получилось: чего взять с молодого специалиста….
Не прошло и недели, как пришел ответ от генерального подрядчика. Было понятно, почему они так торопились. Москвичей эта идея заинтересовала: она обещала дать существенную экономию на материалах и сокращала сроки строительства защитных сооружений, которые на данный момент серьезно выбивались из графика. Шефы с радостью разрешили нам внести соответствующие изменения в проект – хотя и не на всех участках. По-видимому, немного побаивались слишком уж радикальных нововведений, вот и не решились применить такие необычные конструкции в наиболее ответственных местах. Лично я совсем не переживал: главное было сделано. Оставалось лишь дождаться очередной, уже четвертой статьи, отзывов специалистов, и разумеется, такого необходимого для меня признания среди строительной мафии.
По всему видать, началась она - та самая белая полоса, так как и прочие мои планы пошли как по маслу. У меня получилось передать Харуки подробные инструкции, в какие именно акции я хотел бы вложить свои японские активы. Кстати, я иногда путал, называя его то Харуки, то Таруки: дело в том, что в устной японской речи звуки "т" и "х" звучат очень похоже.
Чтобы связаться с японцем, я был готов даже лететь во Владивосток - к его папаше, - однако, как выяснилось, этот город находился в пограничной зоне. Для его посещения была необходима бумага о командировке, туристическая путёвка или хотя бы приглашение от родни, даже самой дальней. Я уже подумывал, что придётся пойти кружным путём и попробовать извернуться как ни-будь иначе. Ведь просто так, взять и набрать номер господина консула, и выложить ему необходимые инструкции, я не решался. Не хотелось, лишний раз привлекать к себе внимание, а вместе с ним и вопросительный знак в личном деле.
Но белая полоса не за красивые глаза называется белой. Неожиданно, эта проблема уладилась наилучшим образом. Не иначе как их богиня Аматэрасу обратила на меня свой благосклонный взор. Дней десять назад, господин Йосида сам позвонил и сообщил, что вскоре должен прибыть в Москву. Его вызывают в посольство, на какое-то совещание. Сказал, что если у меня появится желание и будет возможность, то мы вполне могли бы с ним встретиться.
