Пока я выкладывал свои аргументы, присутствующие внимательно разглядывали моё творчество. Минут через десять, шеф поднял глаза от чертежей и задал вопрос, который я ожидал услышать с самого начала:

- Послушай, Сиверинский, а откуда ты все это взял? Кто-нибудь такие штуки уже использует?

Вот же…! И что ему сказать? Впрочем, мне не впервой становится основоположником. Не говорить же шефу, что впервые подглядел такое на даче у соседа. Та что, пришлось начать издалека – с кинематографа.

- Валерий Михайлович, я абсолютно уверен, что вы и сами их не раз видели, вот только не обратили внимания. Так сказать, смотрели с другой стороны. Вспомните хотя бы фильм "Война и мир". Скажите, чем там пушки защищали? Да ведь, примерно такими же, почти двухметровыми корзинами, которые устанавливали, а затем засыпали туда песок, землю или камни. Вот только у нас их турами называли. И нормально все получалось – ядра и картечь они держали отменно.

- Саша, ты не сравнивай те старинные ядра с постоянной и значительной нагрузкой от оползней и паводковых вод. Эта твоя конструкция тут же рассыплется….

Не дав оппоненту закончить, я решил перебить.

- Уверен, что нет, Валерий Михайлович. Смотрите…вот тут я все просчитал, конструкция должна получится прочная и наверняка выдержит. Что же касается водной эрозии грунтов, то габионы обеспечат куда более лучший дренаж, чем сплошная бетонная стенка. Более того, как мне кажется, со временем, за счёт уплотнения и усадки, прочность всей конструкции будет лишь увеличиваться.

После моих слов свои пять копеек решил вставить и третий участник совещания:

- А ты случаем не забыл, что рельеф насыпи у нас не прямоугольный и с этими твоими коробками может быть совсем не просто?

Я обернулся к Игорю Степановичу и возразил:

- Как раз все наоборот: с ними будет ещё проще. Ведь стальная проволока, из которой изготовлены габионы, очень гибкая и может принимать практически любые формы. Хоть по кругу ее пускай. Такая гибкость конструкции позволит нам укрепить любой контур берега. И даже если грунт начнёт плыть, габионы должны сохранить форму и не развалятся.

Решил, для первого раза сказано достаточно, но тут же вспомнил ещё одну важную деталь:

- Кроме того, учтите быстроту и простоту их сооружения. Сами знаете, наше строительство и так прилично выбивается из графика, а тут еще и эти местные упираются - уж больно им хочется сохранить усадьбу своих баронов фон Ливенов. Мне кажется, что используя габионы, мы получим солидную экономию по времени, да и некоторого компромисса с латышами можно добиться.

В разговоре наступила короткая пауза. Наконец, Валерий Михайлович, который до сих пор слушал молча и не перебивал, - видимо, размышлял о чём-то своём, - подвел итог:

- Предложение действительно интересное и довольно неожиданное. По моему, все это требует не только расчётов, но и испытаний. Давайте поручим Игорю еще раз все просчитать, что же касается испытаний…

Здесь он на какое-то время завис, и я решил ему помочь:

- Валерий Михайлович, а давайте я попытаюсь связаться в ректором нашего КИСИ: у них же есть свой полигон. Думаю, им и самим будет интересно на все такое посмотреть. Если не возражаете, я завтра же подъеду в институт, и попробую обо всём договорится. Полагаю, меня там ещё помнят. От нас нужно только гарантийное письмо составить.

Через день я сидел в такой знакомой приёмной. Долго дожидаться не пришлось, и минут через десять я стоял перед Юрием Алексеевичем. Добродушно улыбаясь, мой бывший ректор поинтересовался:

- Ну, и с чем ты к нам на этот раз? Я почему-то не сомневался, что спокойно в своём институте тебе не усидеть. Чем ты там сейчас занимаешься?

- Юрий Алексеевич, времени рассиживаться у нас нет: нам же коммунизм надо строить. Мы и так отстаём от графика. Если помните, еще Никита Сергеевич обещал, что к восьмидесятым должны закончить. Вот так и у нас в институте, мы также выбиваемся из графика. Сейчас, работаем в качестве субподрядчиков у московского "Гидропроекта" на строительстве Рижской ГЭС, занимаемся защитными сооружениями, противопаводковыми дамбами и прочим…. А что до идей – так они действительно есть и чтобы все это проверить, наше руководство просит вас разрешить использовать полигон КИСИ. Своим то мы пока не обзавелись, а ждать – времени нет.

Юрий Алексеевич сразу не ответил, и немного погодя поинтересовался:

- И что же такое вы хотите испытывать? Опять что - то грандиозное, вроде твоего горизонтального бурения, или это пока секрет?

- Да нет там никакого секрета: их даже в кино показывали, да и моя статься, в отраслевой сборник уже отправлена. Думаю, месяца через два, вы сами сможете с ней ознакомиться. Но там, ничего такого нет. Остаётся лишь удивляться, почему у нас в строительстве их до сих пор не применяют? Но уверен, после первых же успехов, дело точно сдвинется с места.

Закончив, я достал чертежи, которые предусмотрительно прихватил с собой, и минут за десять рассказал профессору все несложные особенности своей конструкции и те пдюсы, которые она способна дать. Закончив, порадовался, когда увидел, что скепсиса в глазах собеседника было значительно меньше, чем у моих начальников. Как-никак, а знал меня Юрий Алексеевич куда лучше.

Нашу просьбу удалось удовлетворить без проблем - похоже, институтский полигон в настоящее время момент был свободен. После того как ректор продиктовал секретарше соответствующее распоряжение, он задержал меня ещё минут на десять, расспрашивая о жизни и о том, как обстоят дела в нашем научно- исследовательском институте. Через полчаса мы распрощались. На прощание, Юрий Алексеевич тяжело вздохнул и пожаловался:

- Жаль, что не удалось нам оставить тебя в аспирантуре, но ты сам должен понимать: против распоряжений сверху возражать сложно.

Аккуратно вложив подписанное письмо в папку, я весело сбежал по знакомым мраморным ступеням. На сегодня я был полностью свободен, ведь числился в местной командировке. Было время подышать свежим майским воздухом и прогуляться старым Хрещатиком, с надеждой, авось увиже что-то полезное на полках магазинов.

Выйдя из прохлады метро, я тут же уткнулся в афишу, которая извещала, что сегодня в кинотеатре "Дружба" показывают первую советскую двухсерийную экранизацию "Двенадцати стульев", где роль Остапа Бендера сыграл Арчил Гомиашвили. Как по мне, в роли Остапа он выглядел получше Андрея Миронова.

- Интересно, вот если бы товарищу Бендеру достался такой же бонус как и мне? Уверен, он точно не гонялся бы по Союзу за этим жуликом Корейко. Даже представить боюсь - что бы он тогда натворил… не то, что я. Впрочем, если прислушаться к китайцам, то я все делаю правильно – большая река течет тихо, умный человек не повышает голоса …. и не высовывается.

До начала сеанса оставалось немногим более двадцати минут, поэтому первую появившуюся в голове мысль - плотно пообедать с бокалом вина в ресторанчике напротив или хотя бы в приличной столовке, пришлось отбросить. Во время вспомнил своё босоногое детство - те времена, когда бегал сюда на курсы иностранных языков. Здесь, совсем неподалеку, слева от здания станции метро находилась известная всему городу пирожковая. Именно сюда я частенько забегал - и не только чтобы подкрепиться, но и для того чтобы немного согреться.

У входа в просторный зал, в начале длинного оцинкованного прилавка, возвышался здоровенный сорокалитровый титан из нержавейки. Повернув никелированный краник, каждый желающий мог нацедить себе стаканчик крутого костного бульона. Здесь же, на алюминиевом подносе, стояли две чашечки, из которых каждый мог добавить туда молотого перца или соли. Горячего бульона можно было налить себе и два, и три стакана – уверен, здесь его никто и никогда не считал.

Полный расчёт производился л в конце прилавка, где граждане голодающие могли купить тёплые, а бывало и горячие пирожки с мясом. Помнится, это были настоящие пирожки, а не те, пережаренные в масле пончики за четыре копейки. Круто развернувшись, я решил окунуться в прошлое и занял место в конце небольшой очереди. С удовольствием отметил, что за прошедшие годы здесь ничего не поменялось: как и прежде - "в избе пахло пирогами", а сами пирожки были такими же вкусными и горячими, как и десять лет назад. Кстати, и цена была той же. Я же подумал: