- Семён Захарович, так зачем вам огород городить? У вас же своя скважина есть и насос работает.
- Ну да, имеется. Вот накачаю десяток ведер в тот бак для полива - и всё, а мне хочется, чтобы она постоянно из крана текла, как дома. Так же намного удобнее, да и привык.
Я пожал плечами и продолжил:
- Так а я о чём? Если хотите, мы хоть сейчас можем всё сделать, по крайней мере рабочую модель, а позже вы её сами до ума доведёте - там же ничего сложного нет.
Я заявил об этом так уверенно, ибо уже заметил под навесом здоровенный молочный бидон.
Хорошо меня зная, Захарович не спорил, видно не сомневаясь в конечном результате. Оставив доспевать шашлыки под присмотром надёжного Исааковича, мы паринялись за дело. Хозяин, не дрогнув, пожертвовал бидоном и просверлил в нем отверстие, в которое завел кусок трубы с нарезанной резьбой. Установив резиновые прокладки, я с двух сторон крепко затянул трубу, обеспечив полную герметичность соединения. Больше ничего мы сделать не успели, поскольку дядя Марк заявил о полной готовности главного блюда.
Весеннее солнышко достаточно прогревало всё вокруг, ветра не было, и мы расположились в беседке, рядом с нашей строительной площадкой. Я всегда любил вот такие рабочие посиделки, когда в чьём-то гараже, среди гаечных ключей, деталей двигателя или коробок с шурупами, расчищался свободный пятачок. Там, стелилась вчерашняя "Правда", на которую выставляли скромную композицию из гранёных стаканов, хлеба с луком и нарезанных кусков белоснежного сала. Красота - для тех, кто понимает!
Пока старшее поколение произносило тосты за удачу, здоровье и пляжный отдых на средиземноморском побережье, я задумался.
- Действительно, когда же было мое последнее изобретение? И вот опять, в ту же ароматную кучку - и как всегда, без прибытка для собственного кармана. А я ведь обещал себе все это прекратить. Хотя… что это я все о деньгах… попаданец я или кто..? Так положено, все так делают.
Вспомнилась и необоснованная, но где-то справедливая претензия, которую мне выкатили двое правоверных комсомольцы из нашего строительного отряда.
- Слушай, Сиверинский, что ты всё деньги да деньги… Неужели у советского человека не должно быть других идеалов и устремлений?
Я с удивлениям глянул на этих идеалистов и ответил - Ребята, я с вами полностью согласен: деньги - это грязь! Но знали бы вы, какая она лечебная…! - но в дальнейшие дебаты вступать не стал, поскольку инженер по технике безопасности, который как раз подошёл и слышал наш разговор, решил вставить и свои пять копеек. - Вы правы ребята, я в твои годы о деньгах не думал. Тут я не выдержал и с раздражением бросил. - Товарищ инженер, вам, как и мне, очень повезло: я о них тоже не думаю.
Взглянув в его недоверчивые глаза, пояснил - не верите, а зря, я с вами полностью согласен. Это же никуда не годится, когда ты идёшь на рынок и думаешь, а хватит ли тебе денег на курицу и баночку маринованных опят? Не думать о деньгах - это настоящее счастье!
Обеденный перерыв у моих старших товарищей не затянулся: уж очень им хотелось увидеть, чем же закончится моя очередная затея. Так что, вернувшись к прототипу будущего гидроаккумулятора, мы прикрутили на трубу, выходившую из бидона, тройник, на один из выходов которого, надели резиновый шланг, подававший воду со скважины. На другой конец, навернули обычный садовый кран с круглой ручкой. Вот и всё - основная часть устройства готова.
Затем, я попросил Захаровича принести не дырявую камеру от своей "Волги", которую тщательно вымыв, мы запихали внутрь бидона. Эту камеру я накачал приблизительно до полутора атмосфер, а затем плотно закрыл крышку. Вот, пожалуй, и всё.
- Семён Захарович, можете включать насос! - скомандовал я, проверяя, плотно ли закрыт вентиль выходного крана.
Было хорошо слышно, как в скважине заурчал двигатель и вода начала понемногу заполнять закрытый бидон, постепенно сжимая камеру. Манометра у нас не было, и давление в магистрали я измерить не мог, но сейчас был важен сам принцип. Через несколько минут, по натужному гудению двигателя, я понял, что всё, давления достаточно, и щёлкнув выключателем, отключил насос.
- Ну что, Семён Захарович, можете запускать нашу воду.
Директор, осторожно открыл кран на трубе, торчавшей из бидона. Из нее, под приличным напором хлынула упругая струя воды. Нам удалось набрать почти три ведра, пока вода из крана не стала идти тише, а затем и вовсе закончилась. Наш хозяин был в полном восторге: ему, как неплохому инженеру, все стало понятно. А как сделать, чтобы превратить эту самоделку в полноценную насосную станцию, он придумает.
- Эх, Саша, надо-бы по такому поводу с тобой рюмку поднять, но ты же у нас за рулём. Так что давай, в другой раз - и не забывай, за мной теперь должок.
Пока мы разобрались со своими шашлыками и прочей снедью, которая для меня, непьющего, была не закуской, а обычной едой, Захарович ещё дважды наполнял бидон.
- Совсем как ребёнок, получивший новую игрушку- подумал я. Впрочем, всегда считал, что взрослые отличаются от детей лишь размером этих игрушек и масштабом игр.
До конца экзаменов эта поездка стала последним ярким пятном среди серости бытия. Надеюсь, до следующей белой полосы, осталось не долго.
Вот так, за всеми этими мелкими хлопотами, я едва не прозевал важный этап подготовки к пожалуй, самому значимому для меня событию, о котором не забывал ещё с седьмого класса. Ведь до начала того, важного для страны и судьбоносного для меня тиража "Спортлото" оставалось немногим более двух недель и мне следовало срочно приступить к предварительной подготовке. А она была нужна непременно.
Я отдавал отчет, что такой приличный выигрыш, журналисты, да и вообще вся знакомая общественность, без внимания не оставят. Обязательно захотят взять интервью, поздравить или что-то спросить. Возможен даже визит кого-то из них ко мне домой. Лишь бы не предложили перечислить всё голодающим детям Анголы. А что, ума у них хватит - не своё же. Вот я и подумал, было бы неплохо начать играть в эту лотерею заранее, чтобы затем выдать себя не просто за простого везунчика, а за одного из последовательных фанатов, который успел проиграть едва ли не больше, чем выиграл.
Для этого, перед двумя предыдущими тиражами, я закупал по три десятка билетов. Ведь, указав на эту кучу ненужной макулатуры, я мог смело заявить, что мой выигрыш - это не просто везение рядового счастливчика, а результат настойчивости, кропотливого труда и, главное, искренней веры в конечный успех. Закупив первую партию, недолго думая, я нарисовал крестики в разных клетках, отметив свою борьбу, лыжный слалом, плавание и гимнастику, ну а остальное - так, на удачу. Что удивительно, потратив на эти билеты рублей двадцать, за два тиража, мне удалось вернуть три.
Похоже, это и была стандартная доля везения, согласно статистике. Но сейчас, подводная часть айсберга, должна сыграть в мою пользу. Буду надеяться, что теория вероятности предоставит мне очень приличную фору.
Нельзя сказать, что подготовка к экзаменам отнимала всё свободное время: большинство профильных предметов я знал и знал неплохо. Из всех экзаменов меня беспокоил лишь один - теория научного коммунизма, ведь за все пять лет обучения я совершенно отвык от подобной белиберды. А вот сейчас, привычным конспектированием трудов основоположников мне не обойтись.
Нынче вечером, держа в руках толстый фолиант, я пытался внимательно вчитываться в строки текста. Вяло перелистывая страницы, я всё меньше понимал, что же такого важного хотел донести до будущих поколений товарищ Ленин. В общем, полезная это книга: прочитал всего полглавы - и заснул как младенец. Именно её и буду рекомендовать своим знакомым как проверенное средство от бессонницы.
А если без шуток, этот экзамен действительно беспокоил меня больше всего, особенно с учётом личности преподавателя. К тщательной проверке наших конспектов тот относился бескомпромиссно и каким-то образом всегда умудрялся определить, твой это конспект или арендованный. Не иначе как обладал недюжинным талантом графолога. Да,… тут бы корочки кандидата в члены партии мне совсем бы не помешали, но, к счастью или к сожалению, поезд ушёл.
