Министр повернулся к главному комсомольцу, который выглядел, словно статуя с острова Пасхи, и продолжил:

- Лет пять назад это было, Сергей тогда, всем вашим комсомолом рулил. Вот у него в кабинете и случилась наша встреча. Помню, мы еще этому парню рекомендацию в комсомол давали, возраст у него был неподходящий. Павлову даже пришлось устав немного подправить. Бывает. - покачав головой, удивленно сказал он. - Оказывается, вот как судьба распорядилась! Помню, тогда, я его в наш МИСИ сватал, а он у вас объявился.

Вновь повернувшись к комсомольскому вожаку, министр спросил:

- Ну и как, кроме своей лыжи и вот этого, - он кивнул на журнал, - больше ничем таким он не отметился?

Поняв, что его молодой коллега от волнения не может сделать даже вдох, более подготовленный партийный товарищ решил вмешаться:

- Как же не отметился - ещё как отметился. Года два назад такую кашу заварил, что даже до меня волна докатилась. Впрочем, все это по его, по комсомольской линии, - и секретарь кивнул на своего молодого коллегу.

Тот, уже пришёл в себя и пояснил:

- Мы позже выяснили, что никакого дела по сути и не было. Две молодые девчонки решили его проучить и для своих девичьих игр использовали комсомольскую организацию. Вынесли вопрос на общее собрание, вот только зря они это затеяли. Ваш знакомый так повозил всех по уставу, Конституции и ленинским тезисам, что обеих секретарш самих едва из комсомола не выгнали. Спасибо, отец вмешался, да и сам Александр оказался личностью не злопамятной.

- А в чём была суть проблемы? - неожиданно заинтересовался Игнатий Трофимович.

- Да в общем, ни в чём. Полагаю, там что-то личное, ну и немножко финансов. Хоть и сумма была смешная. Просто, он решил пойти на принцип. Больше всего этих комсоргов возмутило то, что его бригада, вчетвером, заработала не меньше, чем весь остальной курс. Вот они и взвились, обвинив Сиверинского в чрезмерной тяге к деньгам - мол, комсомольцу такое не к лицу. А заодно, попытались навесить и несоветские взгляды, игнорирование мнения коллектива, норм морали и даже низкопоклонство перед Западом.

После этих слов, вмешался и секретарь парткома, до этого внимательно слушавший.

- Вот теперь я и сам все вспомнил. На том собрании он моего зама так цитатами и нормами конституции загнобил, что тот неделю рот открыть боялся. А ведь наш полковник - фронтовик.

Новиков, немного помолчал, затем, переложив ногу на другое колено, задумчиво проговорил:

- Личная бригада, говорите? Интересно… Вот что я вам скажу, товарищи. Все мы знаем: главная задача высшей школы, это не только подготовка грамотных инженерных кадров, а еще и будущих руководителей производства. Гляжу, инженер из него уже и сейчас неплохой. А вот как у него с организацией работы целого коллектива?

Приняв какое-то решение, министр удовлетворенно взглянул на комсомольского вожака:

- А летом он у вас в стройотряды не ездит? - Ответом послужило молчание.

- Что ж, - продолжил Игнатий Трофимович, - раз так, может нам следует попробовать? Давайте направим его куда-нибудь в среднюю полосу – там сами решите куда. Пусть это будет не самый перспективный участок. Посмотрим, как он справится. Это на Северах с их коэффициентами, каждый передовиком станет, да и едут туда в основном ветераны. Будут ли они слушаться такого молодого, тот ещё вопрос. А вот в нечерноземье, ему будет самое место. И ребята там не избалованы, и с оплатой не жирно. Вот и поглядим. Да и лишняя копейка вашему студенту не помешает. Так что, может попробуем?

Ректор неуверенно кивнул:

- Так по-моему, он и сейчас не бедствует, вон недавно из Италии вернулся, весь деканат помадой наделил. Но мысль интересная. И если руководство считает нужным - почему бы не попробовать? Предложим этому вундеркинду поднимать Нечерноземье, думаю, отказываться он не станет.

Словом, посидели, поговорили, порешали и меня женили не спросив. Через две недели, единогласным решением комитета комсомола я был зачислен в добровольцы.

- Это что, опять без меня вода не освятится?

Хуже всего, что канули в лету мои сладкие саянские мечты, которыми я бредил последние три месяца. Появилась мысль послать всех лесом, деньги меня не очень волновали. Хотя… по-своему они были правы, это по-моему нет. Большинство студентов, как и я, жили у черты бедности, вот только мы находились по разные её стороны. В моем японском банке лежала приличная сумма, да и жизненно важный 1971-й, был не за горами, а тот заветный номер "Спортлото" я повторял наизусть с шестого класса каждое утро, как моя бабка молитву перед иконой Спасителя.

Но дело не только в деньгах. Главное - авторитет. А особенно в глазах товарища Новикова. Терять его мне никак не хотелось, кто знает, как оно обернётся в будущем? Может и за границу удастся выбраться не рядовым молодым специалистом. Столько усилий затрачено - и теперь, когда сыр почти во рту, каркать что-то не хочется. Значит, что? Значит, придётся согласиться с известной аксиомой: скромное молчание - лучший аргумент в споре с руководством. Что поделать если старший приказал?

Несмотря на мнение министра, назначить меня командиром стройотряда так и не решились. Мол, опыта никакого, максимум, что можем - это назначить комиссаром, на этой должности Сиверинский слишком не напортачит. Конечно, приличный опыт дачного строительства у меня был, но об этом лучше было помалкивать.

К этому времени, должность комиссара уже утратила свою политическую окраску. Скорее, это была дань традициям, так что я буду фактически заместителем командира. В крупных отрядах, комиссар мог освобождаться от тяжёлой физической работы при сохранении среднего заработка. Эта должность, всегда считалась тёплой, непыльной и блатной.

На ближайшем собрании стройотряда командир представил меня будущим соратникам как своего заместителя. Узнав, что это моя первая ходка, народ отнёсся с пониманием. Опять мол, своего сынка к нам начальнички пристроили.

- Ну что ж, время и возможность убедить их в обратном у меня будут.

По списку, отряд насчитывал сорок шесть человек. Сколько бойцов останется через два месяца, сказать было трудно. А еще, я искренне удивился, когда к строителям ферм и амбаров решили присоединиться и наши Мишаня с Алико. Сдается, лишь этим двоим мои строительные таланты внушали хоть какой-то оптимизм.

- Что ж, будем считать, что очередной вызов судьбы принят.

Пускать всё на самотёк, не самое удачное решение. О коэффициентах за вечную мерзлоту, безлунную ночь и приписках за вымышленные работы, придется забыть. Стройка-то, комсомольско - молодежная и наверняка под неусыпным надзором. Так что, рисковать не стоит. Что же остается? Пойду-ка я испытанным путем - путем организации, интенсификации и механизации. Из этого следует, что к поездке следует хорошо подготовиться и совсем не так, как к летнему походу. Согласно учению трёх бородатых классиков, будущие успехи должны опираться на прочную материальную базу. Её-то и стану создавать - время еще есть.

Но прежде всего, нужно успешно сдать сессию. Оно и понятно, как можно доверить студенту лом или лопату, если тот не способен сдать экзамен по философии и не твердо стоит на фундаменте марксизма-ленинизма? Да таких, на первом же комсомольском собрании забанят.

В плане подготовки я решил пойти проторенным путём - думать и записывать. На составление списков всего необходимого ушло два дня. Зная места, куда нас направляют, в первую очередь я решил запастись общепризнанным эквивалентом денег - жидкой валютой, которая свободно конвертировалась в материальные ценности и прочие услуги.

Путь решения проблемы был известен.

Прикупив мешок сахара, в ближайшие выходные я отправился навестить своих сельских родственников. В такую непривычную пору, кроме рыжего Барбоски, меня никто не ждал, а поскольку до начала весенне-полевых работ оставался целый месяц, все были дома.

Дед Костик и собачка, минут пять кружили вокруг моей "Волги". Он, по три раза обстучал сапогом все колеса, ощупал капот и заглянул внутрь салона. Я позволил ему посидеть внутри - покрутить руль, подёргать рычаг коробки передач и включить габариты, а затем перешёл к делу.