Выпить за светлую память второго курса явилось три четверти группы, и первый тост был за нас, строителей светлого будущего. Не смотря на то, что коньяк и сладкое венгерское пили из граненых стаканов, фарфоровых чашек, мои коллеги пытались вести себя солидно. Через пол часа, общая компания рассыпалась на отдельные кучки, и в комнате слышался лишь слитный гул голосов. Кто-то вспоминал смешные эпизоды недавно отгремевших экзаменов, кто-то делился планами на лето, поэтому я даже не заметил, как куда-то исчез наш Игорь. Честно говоря, я бы вовсе не обратил на это внимание. Ну, ушел парень и ушел, в конце концов, его дело, но тут, к нам с Алико подсела Валя, его соседка по этажу и с тревогой в голосе прошептала.

- Ребята, что-то в последнее время наш Игорек мне не нравится, какой-то озабоченный и невеселый ходит. Да и ушел он не один, его какие-то пятикурсники с третьего этажа с собой увели, когда он в коридор на перекур вышел.

- Валя, а ты хоть знаешь тех ребят, кто они такие?

- Видела, конечно, они больше пиво пьют и в карты играют, чем на лекции ходят. Хотя, у них же последний курс, может и у нас через три года так же будет?

- А куда они пошли не заметила?

- Так все вчетвером к Игорю в комнату и отправились, о чем-то громко спорили и ругались.

Мы с Алико переглянулись и направились в том же направлении. Как там пел Высоцкий - "вошли без стука, почти без звука". Троица крепких парней нависла над нашим товарищем и что-то настоятельно тому втолковывала, в то время как тот, втянув голову в плечи, неуверенно возражал.

- Игорь, что случилось, почему так быстро ушел? Пойдем, а то наши девочки уже заждались, танцев требуют.

Один из троицы пришельцев, высокий блондин с волосами до плеч, повернувшись ко мне, недовольно бросил.

- Слушай пацан, шел бы ты своей дорогой, пока старшие разговаривают. Когда надо будет, тебя позовут, а пока вали отсюда и не отсвечивай. А то и до тебя очередь дойдет.

Мирное и благодушное настроение слетело с меня, как позолота с цыганского перстня. Не обращая внимания на долговязого, я сказал.

- А вот в книжках пишут, что маленьких обижать нельзя…

После чего, подойдя к кровати, на которой опустив голову сидел этот бедолага, спросил.

- Игорь, а все-таки, что здесь происходит?

Но ответил мне не он, а один из троицы незнакомцев.

- Пацан, ты хоть знаешь, что такое карточный долг и что бывает с теми, кто об этом забывает?

Ага, вот теперь все становится на свои места и я спросил,

- А во что вы играли, если не секрет и сколько он вам задолжал?

Оказалось, что этот преферансист - неудачник умудрился просадить более тридцати рублей, почти всю месячную стипендию, которой к тому времени у него уже и не было. Все свои деньги он выложил за билеты в Тюмень, куда собирался отчалить через пару дней в составе институтского стройотряда.

- Тяжело вздохнув, я достал кошелек, отсчитал тридцать два рубля и под внимательными взглядами пятикурсников протянул их длинному блондину, бросив мрачному Игорю.

- Долг можешь отдать, когда вернешься со своей шабашки, я потерплю.

К моему удивлению, взяв деньги, блондин и не думал успокаиваться, а лишь с ехидной улыбкой взглянул на меня.

- Так это не все. Там процентиков прилично набежало, так что если хочешь помочь этому лоху, гони еще четвертак.

Разумеется, в данном случае он имел в виду не нынешнего министра финансов ГДР Ганса Лоха, а нашего бедолагу Игоря. А я решил уточнить и поинтересовался,

- Игорь, а когда ты садился играть, о каких именно процентах с ними договаривался?

Оказалось, что проигрался тот позавчера, в эйфории от успешной сдачи последнего экзамена и ни о каких процентах речь тогда не шла. Теперь, мне стало понятно, ребята, сами того не ведая, решили поработать предтечами будущих братков из девяностых, когда те подсаживали должников на такие проценты, что терпилам приходилось даже свои квартиры продавать.

Насмешливо посмотрев на лидера команды рэкетиров, я заявил.

- Карточный долг, есть карточный долг, с этим все понятно. Будет ему хорошей наукой на будущее, а вот с процентами вы братцы погорячились. Сами видите, не было такого уговора. Как сказал товарищ Бендер, можете жаловаться в ООН или лигу сексуальных реформ, а здесь вам ничего не обломится.

Вновь повернувшись к притихшему и немного успокоившемуся товарищу, сказал,

- Пойдем Игорь, нас там заждались, и комнату на ключ не забудь запереть, а то ходят тут всякие, а затем окурки из пепельниц пропадают.

Однако отпускать нас просто так никто не собирался. Самый невысокий, из троицы рэкетиров заблокировал Алико, а двое других надвинулись на меня, и не только авторитетом. Их понять было не сложно, явился некий салага - второкурсник и крошит батон на них, почти дембелей, без пяти минут инженеров. Но ничего, сейчас они все исправят…

А я подумал, неужели у этого длинного имеется единичка к бессмертию или запасная челюсть в кармане, настолько неумело и размашисто тот попытался заехать мне в ухо. Уйти с линии удара проблем не составило, и я впервые решил испробовать то, чему меня уже шесть месяцев обучал Такеда. Тычок в подмышечную впадину был не сильным, но точным и выполнен безупречно. Правая рука блондина беспомощно повисла, а сам он не мог сдержать болезненного стона. Секундой позже, к пострадавшему присоединился и его напарник, попытавшийся ударить меня в живот ногой. Слегка повернувшись и подставив под удар бедро, я перехватил его стопу и резко крутанул вправо. То, что у меня все получилось, я понял из его громкого вопля. Мой второй оппонент, опрокинув стоявший в углу телевизор, повалился на пол. Из поверженного аппарата, послышалось тихое шипенье, скорее даже свист.

- Ложись робя, сейчас рванет, - испуганно заорал Алико, и все кто был в комнате, дружно повалились на пол, прикрывая голову руками, пытаясь укрыться за кроватями и тумбочками. Секунд через десять, шипенье прекратилось, и мы опасливо выглянули из своих укрытий. Оказывается, от толчка треснул цоколь кинескопа и вакуум начал постепенно заполняться воздухом.

Случившееся, угомонило моих противников и карточный инцидент был исчерпан. Атаман вымогателей и его битый напарник, которого поддерживал единственный уцелевший, слегка прихрамывая, покинули помещение. То, что они постоянно оглядывались и грозили мне будущими карами, волновало мало. Игорь, который совсем успокоился, запер дверь и мы отправились для продолжения банкета.

Ответка не заставила себя долго ждать. Часа через три, на выходе из общежития нашу компанию поджидали человек шесть союзников или наемников побитых рэкетиров. Честно сказать, к подобному развитию ситуации я был готов и крепко сжимал в кармане свою явару. Но, не сложилось. Крепкий паренек из команды их поддержки что-то прошептал на ухо своему вожаку, и вся бригада, расступившись, спокойно нас пропустила. Мне показалось, что я узнал этого шептуна. Это был один из тех, кто присутствовал на моем показательном выступлении, которое состоялось год назад в борцовском зале. Похоже, слова тренера, что до моего черного пояса им еще расти и расти, парень запомнил надолго и сейчас смог донести правильную мысль до своих соратников. Никто и не возражал, похоже, именно этого самбиста, рэкетиры и считали своей главной ударной силой.

Ну что ж, так оно и лучше. Завтра у нас начинаются летние каникулы, а мои оппоненты, через месяц вовсе покинут стены бурсы, так что проблем в будущем я не опасался.

На летний отдых, если его можно так назвать, мы отправились в горы западного Тянь Шаня, на речку Чаткал. К нашей карпатской команде присоединилось еще четверо, и численность группы увеличилась до девяти человек. При этом, выяснилось еще одно преимущество катамаранов, ведь экипаж судна мог состоять из четырех, пяти или даже шести человек, хотя способен был выдержать и десяток.

Описание и схема маршрута, позаимствованная в библиотеке клуба, была неполной и неточной, однако на свою память я не жаловался, и все препятствия нам удалось пройти уверенно, не влетев в единственный на маршруте пятиметровый водопад. Но, самая неприятная ситуация случилась не на реке, а еще во время заброски.