Вот так, мои каникулы, а вместе с ними и обучение приблизились к финишу, за день до которого и состоялся давно ожидаемый серьезный разговор с Харуки. Вечером, мы уединились в нашей фанзе где и состоялась деловая часть, которую, я уверен, он согласовал еще в Японии. Плонятно, что обсуждение таких скользких вопросов мы вели на английском, совершенно не опасаясь, среди местных гуцулов отыщется хоть один товарищ "майор".

Как я и думал, не только сам стал фанатом доски, но и убедился в большом коммерческом потенциале данного направления. А какой широкий ассортимент! Судите сами - здесь вам и сноупланы различных форм и размеров, крепления, обувь, спецодежда и прочие аксессуары. Да здесь впору целую отрасль зачинать.

- Алекс, не скрою, у нас уже были предварительные переговоры с некоторыми серьезными людьми. Кстати, некоторые из них давно увлекаются горными лыжами. Нам с отцом удалось их заинтересовать, и они готовы серьезно вложиться в новое дело. Разумеется, пока я сам не испытал эти доски на себе, говорить обо всем было рано, но сейчас я готов.

Харуки достал из своего рюкзака какой-то листок, весь исписанный цифрами и иероглифами, и продолжил.

- Господин Ито Хиробуми, который занимается производством различной экипировки для лыжников, поручил редложить тебе следующий вариант сотрудничества и полагаю, он должен тебя устроить. Он предлагает зарегистрировать акционерное общество, в котором ты будешь одним из членов, с пакетом привилегированных акций в размере двух процента от общего капитала.

Он поднял голову и посмотрел мне в глаза, словно пытаясь отыскать в них реакцию на свое заманчивое предложение.

- Алекс, а ты вообще знаешь, что такое акционерное общество, ведь у вас в СССР такого не существует?

- Знаю Харуки, все я знаю, и об открытых и закрытых акционерных обществах, а также и о разнице между простыми и привилегированными акциями. Вот только насчет двух процентов хотел спросить. А не маловато ли, да и с привилегированными акциями не все понятно. Они ведь не дают право участия в собрании акционеров, поэтому и должны стоить немного дешевле простых?

Если японец и удивился, то виду не подал.

- Что касается процентов, то могу пояснить. Дело в том, что в наш консорциум согласились войти еще пятеро бизнесменов, владельцев достаточно крупных промышленных предприятий и торговых фирм. Наибольший пакет акций мы предлагаем выделить г-ну Ито, именно он и должен максимальный вклад, кроме того, основная часть вопросов по производству сноуплана ляжет именно на него. Поэтому, ему будет принадлежать примерно от пятнадцати до семнадцати процентов акций, хотя точные цифры будут еще согласовываться. А вот миноритарными акционерами станут господин Хисаси и мой дядя, который и изготовил вот эти два экземпляра, ну еще и ты. Им выделяется по четыре процента. Заметь, все это распределится на их предприятия, так что ты, со своими двумя процентами, ничем не рискуя, на общем будешь получать неплохую прибыль.

На минутку задумавшись, Харуки вновь заглянул в свои записки и продолжил.

- Кроме того, предусматриваются еще и отдельные, едино разовые выплаты за консультации и внедрение. Кроме того, будет оплачена издательская деятельность. Ты же должен понимать, любое новое дело требует приличных начальных вложений, хотя бы в ту же рекламу. Мы уже обсуждали этот вопрос, и в следующем году к вам может приехать наша киногруппа, которая отснимет несколько рекламных роликов с твоим участием. Все это будет оплачиваться отдельно, из бюджета на рекламу.

Харуки говорил еще долго, но главное я понял. Единственное, что вызвало мою обеспокоенность, так это форма моего участия, ведь в официальных документах фамилия Сиверинский фигурировать не должна. Этим я заранее поинтересовался. Здесь мне однозначно светила статья 88 УК РСФСР о незаконных валютных операциях и спекуляции валютными ценностями, где слава нашему правительству, предполагался уже не расстрел, а всего лишь лишение свободы на срок до восьми лет. Кстати, именно по этой статье уже год знакомился с лагерным бытом мой хороший знакомый Юра Айзеншпис. В дополнение к этому, в моем случае, просматривалось и незаконное предпринимательство, которое каралось штрафом до трехсот тысяч рублей, что также являлось неприемлемым. Не говоря уже о сокрытии доходов, нарушении правил торговли и многое другое. Словом, почти не было статей, которые я бы не нарушал.

- Нет, такой хоккей нам не нужен. Выходило, что самый извечный вопрос, не что делать и кто виноват, а как быть и что придумать?

Хорошо хоть, что мои японские коллеги, или по крайней мере их адвокаты, были достаточно осведомлены о наших драконовских реалиях. Поэтом, следующее предложение Харуки прозвучало так.

- Послушай, думаю что у тебя есть несколько вариантов на выбор. Ты можешь оформить привилегированные акции, акции на предъявителя или именные акции. Все эти документы будут храниться в одном из наших лучших депозитариев с хорошей историей Всем посторонним доступ туда будет надежно перекрыт. Так что, сведения о том, что владельцем акций являешься именно ты, будут недоступны. Что ты на это скажешь?

Вопрос был достаточно серьезным, и на несколько минут я задумался. Нет, я и ранее размышлял над таким вариантом, но перед тем, как дать окончательный ответ, следовало еще раз пораскинуть мозгами, ведь если дело выплывет наружу, то раскинуть ими, можно будет прямо по стенке лубянского подвала. Впрочем, многие испытывают неуверенность, когда появляется шанс изменить судьбу.

Кроме того, у меня возник еще один вопрос, о котором я ранее не задумывался. Только сейчас вспомнил, что в 1950-1960-е, начался выход на международную арену большого количества новых независимых государств, бывших колоний, которые в большинстве своем не были обеспечены необходимыми для нормального развития ресурсами. Это стало мощным стимулом для развития оффшорного бизнеса. Оффшорные юрисдикции давали возможность иностранным компаниям или их акционерам, которые не вели деятельность на территории страны регистрации, на законных основаниях не платить налоги и не сдавать отчеты. Правда, доступ к их реестрам из-за высокого уровня коррупции не составлял больших трудностей. Но, нужно ли мне так рисковать для того чтобы получить незначительную экономию на налогах? Тем более, я вовсе не был уверен, что в уставе нашей будущей корпорации такое будет записано. Высказав свои сомнения собеседнику, я принял окончательное решение,

- Знаешь, Харуки, тут ты прав, я бы совсем не хотел оставлять свое имя на любых бумагах, пусть и надежно защищенных японскими законами. Поэтому, лучше всего будет остановиться на анонимных акциях на предъявителях. Разумеется, в этом случае, право на выпуск таких акций должно быть закреплено в учредительных документах нашего будущего общества, хотя я не думаю, что с этим сложности. В крайнем случае, можно просто ограничить общий процент акций такого типа. Но в любом случае, контролирующие органы не должны знать об одном из владельцев компании и его активах.

Харуки внимательно и с уважением взглянул на меня и произнес,

-Знаешь Алекс, ты не перестаешь меня удивлять, похоже, в этом вопросе ты разбираешься не хуже нашего поверенного господина Оясми. Полагаю, с этим проблем не будет, но где ты собираешься хранить свои бумаги, ведь не в своем же погребе?

Здесь и думать нечего, вариантов было лишь два - либо в японском банке, либо у Харуки, поэтому я спросил.

А как насчет банковской ячейки, они ведь у вас имеются?

- Разумеется, но я не знаю расценок на аренду, впрочем, мне кажется, для тебя эта сумма в банке г-на Ито будет не слишком значительной.

На том и порешили, завершив разговор подписанием доверенности на его имя, в котором я уполномочил Харуки представлять мои интересы, и не только на территории страны восходящего солнца. Этим же поручением я предоставил ему право открывать для меня счета в банках. Это был единственный документ, где стояла моя подпись. И хотя он не нес никаких финансовых и иных обязательств, однако выглядел довольно подозрительно. Что поделать, стопроцентную гарантию у нас дает лишь Госстрах.