К счастью, мои опасения не оправдались, с утра наши водители должны явиться на работу, в леспромхоз. А они, как заявил более трезвый штурман, люди очень ответственные и порядочные. Рассчитавшись, мы тепло простились с ними. На прощанье, мне довелось услышать забавную претензию, которую выкатил нам водитель.

- Ребята, а почему на вашей бутылке написано "Горілка З перцем", а внутри плавал только один? Куда остальные два подевали?

К сожалению, радость первой встречи с Кевят-озером, на северном берегу которого и начинались истоки Охты, была омрачена армиями радостно встретивших нас комаров.

- Вот выпало нам такое счастье, прибыть именно в это время, когда у этих кравососов начинается вечерний жор, - мрачно подумал я, хоть и был неплохо подготовлен к такой теплой встрече. Да и по сравнению с теми тучами насекомых, с которыми я когда то воевал на Камчатке, это был детский сад. К сожалению, здравомыслие проявили не все, накомарники имелись далеко не у каждого, хотя месяца за два перед походом, я предупреждал и приводил многочисленные примеры.

- Может, надо было напомнить об этом трижды, да и страха побольше нагнать? Хотя вряд ли, учиться на собственных ошибках оно всегда привычней, чем прислушиваться к рекомендациям какого-то мутного первокурсника со свежей единичкой.

Да я и сам прекрасно знал, что людей, которые не попадали в подобную ситуацию, переубедить может лишь собственный печальный опыт. И вот сейчас, мы с Наталкой, в наших самодельных накомарниках, выглядели работниками пасеки и чувствовали себя почти комфортно, равно как и экипаж нашего руководителя Андрея, с его красавицей женой. Им также удалось разжиться подобными аксессуарами в цветочки с темной, мелкой сеткой, доходящей до плеч. Все остальные, без устали махали сломанными ветками, и настоятельно требовала от дежурных как можно скорее развести костер. Как истинные городские верующие, они полагали, что комары и мошкара тут же исчезнут.

- Ага, начитались всякого, это вам не волки, огня и дыма они не очень-то и опасаются.

Недовольный, что к моим рекомендациям не прислушались, я с ехидцей успокоил.

- Братцы, ничего страшного, потерпите дней десять, а затем уверен, привыкнете, - советовал я этим страдальцам. Но мои слова, сказанные из-под сетки накомарника, выглядели словно издевательство.

В дальнейшем, мы с Наталкой нередко одалживали наши накомарники той паре, которая утром заступала на дежурство по лагерю, надо же дать возможность этим бедолагам, хоть завтрак спокойно приготовить. Сил моих не было наблюдать, как один из них жарит оладки, а напарник, как мельница, крутит над его головой веткой, отгоняя тучи насекомых.

Неподалеку от нас, метрах в ста, просматривались крайние дома заброшенного селения. Рядом с ними, нашлась удобная площадка для палаток. Конечно, можно было бы заночевать и в домах, но нас отпугивала возможность битвы с клопами, этим обязательным атрибутом советского быта. Выяснять, кто же более злобен, они или комары, нам не хотелось.

Не прошло и двадцати минут, как все четыре палатки были установлены, костер пылал, потрескивая смолистыми ветками, выщелкивая в стороны одиночные искры. Дежурные, которых активно подгоняли их товарищи и оголодавшая мошкара, оперативно принялись за приготовление первого на маршруте ужина.

Красота, кто понимает! Под одобрительные возгласы экипажей адмирал достал вторую и последнюю бутылку "горилки". Вообще-то, он планировал сохранить ее на обратную дорогу, как показал предыдущий опыт, этот жидкий эквивалент рубля весьма ценится местным пролетариатом. Но мне удалось легко изменить это ошибочное мнение.

- Андрюха, там от финиша маршрута до станции всего то километра три будет, а если затора от лесосплава не случится, так и вообще до самого паровоза доплывем. Так что все, что в стеклянной таре, необходимо уничтожить в первую очередь. Ты же знаешь закон - все, что может быть разбито, обязательно разобьется.

Голосовать по этому вопросу не понадобилось, весь коллектив меня единодушно поддержал, адмирал также не возражал и первый походный вечер начался. К тому же, через час и комары куда-то подевались, или улетели по своим делам или решили отдохнуть после сытного обеда. А может, нашли себе иную свежатину, которая только сейчас прибыла на озеро.

Как бы там ни было, а под стук металлических кружок, даже вермишель с тушенкой и вареными насекомыми, которые там изредка попадались, пошла не хуже картофеля фри в ресторане "Столичный". Здесь, под стройными корабельными соснами, я впервые расчехлил гитару. Над гладью озера понеслись знакомые куплеты, иногда разбавляемые настоящими новинками. Искры от костра кружились у верхушек деревьев, в желудках было тепло, а на душе спокойно и уютно.

Для четверки наших молодоженов, моим подарком стала песня, которую Юрий Визбор напишет лет через пять - "Милая моя, солнышко лесное". Впрочем, скорее всего уже не напишет. Исполняя ее, я по очереди смотрел в глаза девушек, сидевших у костра. Может поэтому, у каждой из них и сложилось впечатление, что песня написана именно для нее, единственной. Честно сказать, я старался не петь вещи, которые имеют шанс вскоре прозвучать в музыкальном сообществе, но сейчас был особый случай, да и посторонних ушей не наблюдалось.

Наш первый переход через озеро длился недолго и окончился через два часа. Мы причалили у длинного бревенчатого лотка-шлюза, сооруженного для регулирования лесосплава. К счастью, он был прекращен именно в этом году. Лоток, стал первым препятствием на маршруте и отметился первым купанием. На выходе из пятидесятиметрового коридора, лодка Сергея и Лили, своим бортом навалилась на огромный валун, скрывавшийся почти посереди фарватера. Итог закономерен, вымокший до нитки экипаж и утопленный резиновый сапог. А я ведь предупреждал, не одевать такую ​​обувь в лодку, ведь сапоги они такие, попади в них вода и все. Плавать они умеют не лучше топора … или Алико. Забегая наперед, скажу, далее, даже при прохождении более сложных препятствий, у этого экипажа никаких проблем не было, первое купание явно пошло им на пользу.

Весь следующий день, я непрерывно вертел головой, пытаясь вспомнить места, знакомые мне по прошлому походу. Даже шею себе натер воротником рубашки. Нечто знакомое проглядывало, но все равно, все было другим, более новым, что ли. Например, если тогда, в семьдесят четвертом, три небольших селения, которые попались нам на маршруте, были полностью покинуты жителями, то сейчас, за пять лет до этого, кое-где виднелись огороды, ходили люди, а на озерах, из осоки, выглядывали своими черными просмоленными днищами рыбацкие лодки.

Что касается рыбалки, то здесь на любой вкус. С утра, не желая бездарно терять время, я вывесил за борт блесну, и крепко закрепив спиннинг, принялся ловить на дорожку. А что, гребешь себе и гребешь, а рыбка ловиться и ловиться, большая и маленькая. И действительно, еще до обеда мне удалось вытащить в лодку две приличные щуки, примерно по килограмму каждая. Эти звери, извиваясь на днище, в бессильной злобе хищно щелкали острыми зубами. Моя Наталка, испугано поглядывала на них через плечо и боязливо поджимала ноги. Это был наш первый улов, а вот дальше, рыбы стало столько, что дежурные взвыли и выразили свой протест. Они обязали рыбаков, которые уж слишком увлекались процессом ловли, самих чистить свою добычу.

На маршруте, не желая подрывать авторитет руководства и вносить раздор в наши ряды, я старался не влезать со своими советами и рекомендациями. Просто делал то, что считал необходимым. Двадцатилетний опыт не подвел и вскоре мои начали понемногу присматриваться и прислушиваться. Адмирал - Андрюха, оказался парнем с понятием и не глупым, он не стал в позу, тем боле, что я неукоснительно выполнял все его распоряжения относительно режима движения, стоянок и очередности прохождения препятствий.

На четвертый день, у одного из покинутых поселений, мы встали на первую дневку. Я тут же предложил замутить баньку, что было с энтузиазмом поддержано всем коллективом.