– Александр, мы с сыном, в память о нашей сегодняшней встрече, хотели бы подарить тебе одну вещь, которая будет постоянно напоминать тебе о нашей стране Думаю, что подарок тебе понравиться, полагаю, ты уже умеешь этим пользоваться.

После этих слов, мой бывший соперник, достал из кучки пакетов в углу каюты небольшую, яркую коробочку, исписанную множеством иероглифов и с вежливым поклоном протянул мне. Если честно, то я не ожидал чего либо подобного и вначале, даже растерялся, хотя затем выдал одно из немногих своих японских слов – arigatō. В коробке находилась практически новенькая зеркала Nikon F. Но на этом щедрые японцы не остановились, а вручили мне еще и коротенькую сумочку-тубус из толстого кожзама и плотный пакет из рисовой бумаги. В ней было штук двадцать упаковок позитивной пленки Fujifilm. В замешательстве я подумал.

- Вот совсем не помню, появилась ли в наших магазинах немецкая орвохром и химикалии к ней? Знаю, что свои первые слайды я начал снимать лишь с 1975-го года. Если нет, то придется всему этому богатству подожнать своего времени.

А вот в черном тубусе лежал сияющий бирюзой просветленной оптики, длиннофокусный объектив, который для меня был очень полезен, ведь через три недели я собираюсь отправиться на карельские озера. Вспоминаю, как когда-то, чтобы запечатлеть на фото наиболее захватывающие моменты сплава, бесстрашные фотографы, рискуя свалиться в холодную воду, подбирались по скользким от водорослей камням, как можно ближе к эпицентру событий. Тем не менее, в большинстве случаев, наиболее убойные кадры удавалось заснять лишь общим планом, метров с двадцати. А вот сейчас, когда у меня есть отличный длиннофокусный объектив, я буду вне конкуренции.

После того, как мы устроились в глубоких удобных креслах, господин Йосида принялся рассказывать, как он рад, что, наконец то, после двух лет переговоров, наши страны, формально, все еще находившиеся в состоянии войны, открыли генеральные консульства в Находке и Саппоро. Говорил и о том, чего лично для себя, он ожидает от такого сотрудничества.

– Видишь ли наш семейный бизнес по производству мебели унаследовал мой старший брат, а я вот пошел по дипломатической линии. И сейчас, в связи с моим назначением, брат полагает, что я просто обязан помочь ему в решении некоторых его проблем. Будто у меня других дел нет.

– И чего же он от вас хочет, Иосита-сан? – заинтересовался я, уже догадываясь какой получу ответ.

Иосида недовольно дернул плечами и ответил.

– Думаю, для всех не секрет, что Япония не имеет больших лесных массивов для вырубки, потому древесина на наших островах довольно дорогая. В настоящее время ситуация такова, что мебель дешевле завозить из-за границы, а не производить у нас в Японии. Вот братец и забросал меня просьбами найти надежного и недорогого экспортера древесины.

Немного помолчав, консул поморщился и с неудовольствием добавил

- Правда, пока это получается не очень, уж очень дорого доставка обходится, да и вследствие требований экспортного контроля ваша древесина по цене получается не очень конкурентной.

И тут, в моей памяти всплыл то ли анекдот, не то полуправда прошлого и я решил, что этим стоит поделиться с хорошим человеком, только что презентовавшим мне такой великолепный подарок. Ну а там, чем черт не шутит, может это не очередная утка? Припомнив свой бутылочный бизнес, я усмешкой посмотрел на консула, который как раз замолчал и сказал,

- Господин Йосида, а вы не хотите закупить у нас битое стекло, например бутылочное, у нас его полно это получиться совсем не дорого. Думаю, что наши министры, с удовольствием вам его продадут, и стоить это будет сущие копейки?

Иосида, который как раз что-то искал в своем чемодане, поднял голову и с удивлением, словно на ненормального, забывшего на ночь выпить свои таблетки, посмотрел на меня.

– Алекс, а что мы с ним будем делать, зачем нам ваше битое стекло? И вообще, кто то в мире его покупает?

- Ну, что с ним делать, это уже вам решать, лично я рекомендовал бы просто утопить его в море, а вот ящики, в которых этот товар вам будут поставлять, могут очень пригодиться вашему брату. Уверен, он сможет прописать в будущем контракте на поставку размеры и материал, из которого те должны быть изготовлены. После получения, ему достаточно будет лишь аккуратно разобрать, эти изготовленные из отличного сибирского кедра ящики и аллес...! Вот ему и готовое сырье хорошего качества, к тому же уже обработанное! Как вам такое, господин Йосида?

Закончив, я посмотрел на него добрым и честным как у Мавроди взглядом, Вначале, генеральный консул Японии, решил что над ним просто издеваются, никак в его забитой капиталистическими предрассудками голове не мог уложиться тот факт, что кубометр доски, из которой сделаны ящики, плюс работы по их изготовлению и упаковке стекла, могут обойтись дешевле, чем кубометр обычной деловой древесины. Но я то ведь давно местный и лучше его знаю, какие гримасы у советской плановой экономики. Я прочувствовал еще в третьем классе, в первые дни бутылочного бизнеса. Тогда, я был буквально потрясен тем фактом, что бутылка минеральной воды у нас стоила десять копеек, а если сдать ее пустую, то можно было выручить двенадцать, то есть на целых двадцать процентов больше!

Не будучи в состоянии сразу преодолеть его недоверие, я лишь настойчиво порекомендовал им с братом не полениться и попытать счастья, уверен, много времени это не займет. Уже оседлав эту волну припомнил еще один инсайд из прошлого. Поэтому не останавливаясь, с азартом фокстерьера в глазах спросил,

- Скажите Йосида-сан, а нет ли у вас еще одного брата - металлурга? Уж если заниматься с нами бизнесом, то по полной. Например, почему бы вам не закупить в СССР ломы, лопаты, топоры, кирки, разумеется, без ручек? Интуиция подсказывает, что довольно качественный металл, из которого они изготовлены, может оказаться немного дешевле того, который сейчас Япония закупает в чушках.

На этот раз господин Йосида воспринял мое предложение менее эмоционально, хоть до конца и не поверил. Возможно дело было в том, до начала шестидесятых, когда и стартовало японское экономическое чудо, их страна выпускала дешевые, но очень не качественные товары. В те годы Япония была настоящим Китаем конца семидесятых.

Заставив его пообещать, что как только он вернется, то сразу же поручит своему помощнику по экономике просчитать эту тему, я успокоился, а консул принялся вдохновенно рекламировать свою страну. Он увлеченно рассказывал, как все у них здорово и замечательно, какие грандиозные перспективы ожидают Японию в ближайшем будущем. И действительно, я и не подозревал, что нынче Япония уверенно двигается в направлении второго места в мире по темпам экономического роста. Увы, но такого понятия как ВВП сейчас еще не существует, поэтому и разобраться, какой же он в действительности, этот рост, не представлялось возможным. По мнению Иосиды, главную роль сыграла денационализация промышленности и гарантии пожизненной занятости в японских корпорациях.

Под конец, я заметил, что после некоторых экономических эскапад, японец стал относиться ко мне не так как к обычному студенту-второкурснику, скорее как к слушателю их школы бизнеса.

Покончив с семейными бизнес-проблемами, и перейдя к общим вопросам, Иосида с ностальгией поведал мне о том первом послевоенном пятилетии, когда в стране рождалось вдвое больше детей, чем за любой другой, такой же период времени.

- Знаешь Алекс, в настоящий момент наше правительство очень обеспокоено существенным спадом рождаемости, которое наметилось в последнее время и разработало несколько программ, чтобы выправить такую негативную тенденцию.

Что могу сказать, я точно знал, что в моем будущем никакие программы японцам не помогли. Впрочем, до девяностых, которые у них назвали царством седых голов и пустых колыбелей, было далеко, возможно, эта реальность окажется более снисходительной к жителям островов. И тем не менее, ситуация неприятная. В отличие от тех же китайцев, японцы, научившись производить замечательные автомобили и телевизоры, совершенно разучились делать детей.