Заверить мои выписки было отличной идеей, поскольку я и сам прекрасно помнил свои неоднократные походы на судебные заседания, правда, по хозяйственным вопросам. Там действительно, судья к делу подшивал лишь письменные доводы, а слова и длинные речи часто пропускал мимо ушей. Минут через десять, я покинул здание комитета и походкой счастливого человека отправился домой. Завтра, мой путь лежал в контору нашего колхоза, заодно и последние новости на месте узнаю.

Сев на первую электричку, уже в восемь утра я был на месте и мы с дедом Костиком направились в правление. Председатель находился у себя. Он внимательно выслушал мои объяснения и сразу же просветлел лицом. Наученный знающим человеком, я и у него попросил составить соответствующую бумагу с подписью и заверить ее колхозной печатью. Как я и думал, ни одного зарыбленного водоема на балансе колхоза не числилось. А та колдобина, где эти браконьеры ловили рыбу, образовалось на месте старого карьера по добыче глины, который доверху заполнялся водой после каждого паводка. Понятно, что никто и никогда там рыбу не разводил и никаких сторожей, испокон веков не было. Все это мы изложили в третьей справке, которую я приложил к своим бумагам.

Завершив формальности, мы зашли навестить родню дядьки Стасика. Все они пребывали в полном трауре. Оказывается, что материалы следствия уже давно переданы в суд и лишь то обстоятельство, что их адвокат сломал себе ногу, помешало рассмотрению дела по сути. Тетя Мария рассказала, что новый, назначенный судом адвокат, посоветовал своим подзащитным признать вину, тогда мол появится шанс на более мягкий приговор – всего три года лишения свободы. А после отбытия половины срока и при образцовом поведении, возможен выход на УДО. Все мужики уже согласились и подписали свои признания, оставалось лишь ожидать решения суда.

– Вот такие дела невеселые, – подумал я, – похоже, никто и не подумал разбираться по существу вопроса. Орудия лова найдены, протокол участкового – имеется, чего еще надо для вынесения приговора? Вот что значит бесплатный адвокат от государства.

Узнав от них какой именно суд будет рассматривать дело, адрес юридической консультации и фамилию нового адвоката, я как мог, успокоил тетку и вернулся в Киев.

– Ох, и влетит же мне за прогулы! – подумал я подходя к зданию консультации, но вопрос был уж слишком серьезным и дело того стоило.

Юридическая консультация размещалась на цокольном этаже обычного жилого дома. Идя по темному безлюдному коридору, я разглядывал таблички на дверях кабинетов в поисках нужной. Как оказалось, наш адвокат еще не наработал авторитета на отдельный кабинет, и на дверях висела табличка сразу с тремя фамилиями. Постучав, я приоткрыл дверь и просунул голову в щель. В кабинете сидел лишь один сотрудник и надеясь, что мне повезет, я спросил:

– Добрый день, скажите, где я могу поговорить с Борисом Марковичем?

– Я занят, запишитесь на другое время или приходите завтра, – не поднимая голову от разложенных перед ним бумаг, пробормотал, еще довольно молодой человек.

Но, я уже подошел к столу, и демонстративно поднеся к глазам подарок шаха, уточнил:

– Так на какое время мне к вам записаться? Хотелось бы пораньше, мой вопрос не терпит промедления.

Кинув опытный взгляд в нужном направлении, и сразу же оценив мой аксессуар, адвокат отодвинул в сторону свои бумаги и спросил:

– Так, какой у тебя вопрос? Только, пожалуйста, давай покороче.

- Уважаемый Борис Маркович, это не у меня, это у вас должны быть вопросы, ведь это вы занимаетесь делом тех браконьеров?

- А, так ты по этому поводу! А я вот как раз готовлю материалы на завтрашний суд. А ты чего хотел?

Я, без приглашения уселся на свободный стул и за пять минут изложил все обстоятельства дела так, как они представлялись мне. После чего достал из папки три заверенных документа и положил их перед адвокатом. Внимательно изучив, Борис Маркович сразу оживился и начал задавать дополнительные вопросы. Через полчаса я покинул консультацию, а адвокат принялся переписывать тезисы своего будущего выступления на завтрашнем процессе.

Разбирательство дела было назначено на одиннадцать утра, и до этого Борис Маркович надеялся встретится и переговорить со своими подзащитными, чтобы передать им новые инструкции. Ну а мне, вновь придется пропустить очередную тренировку, хотя надеюсь, там меня должны понять.

Как и договаривались, в зал суда, мы с адвокатом вошли вместе. Перед заседанием ему все же удалось пересечься со своими подзащитными и убедить их отказаться от ранее сделанного признания.

Наконец, суд приступил к рассмотрению нашего дела. За дубовым столом сидела упитанная и утомленная жизнью женщина, лет пятидесяти в черной шелковой мантии и цепью на шее. Рядом, два сереньких народных заседателя. После краткой обвинительной речи прокурора, судья тяжело вздохнув, задала вопрос обвиняемым – признают ли они себя виновными? Услышав отрицательный ответ, она удивленно подняла брови, а прокурор вскочил с места и возмущенно воскликнул.

- Но ведь еще вчера вы подписали признание!

В этом месте, с разрешения судьи, к дебатам подключился и наш адвокат, который объяснил, что его клиенты изменили свое решение ввиду вновь открывшихся обстоятельств. Затем, с довольным видом фокусника, он достал из своего объемистого портфеля заверенные мною документы и попросил судью приобщить их к делу. После этого, кратко изложил все, указав, что ни одна из норм закона, на которые ссылался товарищ прокурор, нарушена не была. Завершив выступление, он победно взглянул на своего оппонента.

Выслушав пояснения и ознакомившись с предоставленными бумагами, прокурор замолчал и впредь не возражал, ведь против таких фактов не попрешь.

Нетерпеливо и с понятным волнением мы ожидали определения суда. Ничего неожиданного не случилось. Единогласным решением судьи и присяжных, дядя Стасик и двое его коллег- браконьеров, были признаны невиновными и освобождены из-под стражи прямо в зале суда.

Радости родственников потерпевших не было предела. Бориса Маркович, а затем во всем разобравшись и меня, затискали в объятиях и пригласили одновременно на три праздничных обеда, посвященных благополучному завершению этого неприятного дела.

За такими мелкими и крупными хлопотами, я едва не пропустил пункт номер шестьдесят, из своей тетради с генеральными планами на будущее. Ведь уже начиналась весна 1966-го, и вот-вот, должен будет начаться очередной чемпионат СССР по футболу. Именно с этого сезона и начнется долгий период феноменальных успехов киевского "Динамо". Но сейчас, главным было то, что с этого года первый советский клуб примет участие в розыгрыше кубка европейских чемпионов и соперником наших футболистов станет не кто иной, как знаменитый шотландский Селтик, который в прошлом году и выиграл этот престижный трофей.

Помню, что ажиотаж вокруг ответного матча в Киеве был невероятный, ведь первую игру в Глазго, наши чудом выиграли со счетом 1:0. Понятно, что билеты на эту игру достать было практически невозможно, а вот владельцам абонементов они будут гарантированы, причем на те же места, что указаны в их книжечках. Короче, я решил приобрести себе три абонемента и настоятельно рекомендовал своим знакомым - болельщикам сделать то же. Припомнил, что на черном рынке цена билета, на этот единственный матч с Селтиком, в два-три раза превысит стоимость всего годового абонемента. Мне вспомнился тот давний эпизод, когда я вместе с толпой счастливчиков миновал три милицейских кордона на подступах к стадиону. Неожиданно, к нашей компании подбежал очень возбужденный гость солнечного юга. Он снял с себя модный в это время плащ – болонью, и предложил обменять его на один билетик на стадион. А ведь стоимость такого плаща составляет сейчас около семидесяти рублей, да и то, достать его было невероятно трудно. А вот цена годового абонемента равнялась восемнадцати рублям, так что выгода была очевидна.

Я не жлоб и намекнул на этакую возможность подзаработать парочке своих знакомых, но те проявили или упертость, или твердость характера и на мое заманчивое предложение не повелись. Ну, что ж, каждый сам кузнец своего счастья… все как и тогда, когда деньги меняли.