Хочется добавить, что самым юным участником нашего собрания, кроме меня, была моя Ленка. Я сам предложил ей прийти и послушать, считаю, что это будет интересно и для нее, а не только тех, кто прямо сейчас оказался перед выбором. И не ошибся, всю вторую половину нашего урока она просидела с широко раскрытыми глазами, словно для нее только что открылся целый мир. Это нормально, пусть пораньше задумается, как оно дальше будет. Да и я в ее глазах стал выглядеть настоящим Жюлем Верном – вон какие картины будущего нарисовал. Как бы то ни было, но определившихся, стало заметно больше, а те кто все еще раздумывал, перестали метаться от астрономии к кулинарии и обратно.

Забегая наперед скажу, что почти восемьдесят процентов моих одноклассников прорвалось через сито вступительных экзаменов, причем двое поступали в Москве, а один в Ленинграде, на кораблестроительный. Почему так? Дело в том, что у нас ходили упорные слухи, что в Киеве к людям с неправильной пятой графой относились несколько строже.

Схожие проблемы имелись и у моих товарищей по дзюдо, ведь четверо из них также заканчивали десятый класс. Вот только вопрос о выборе будущей профессии, у них встал после выпускных экзаменов, когда мы собрались на нашей любимой лужайке отметить такое знаменательное событие. Пришли все, за исключением учителя, и многие явились вместе со своими подружками. По такому случаю мы решили позволить себе немного Фетяски. А что тут такого, ведь мы уже не школьники!

И тут ко мне подсел Миша:

– Слушай Саня, я собираюсь подать документы в автодорожный, вот только факультет никак не могу выбрать. Может, что посоветуешь?

- Мишань, так тут и думать нечего, подавай на эксплуатацию, точно не прогадаешь. Вот смотри, у нас недавно начали выпускать новую модель Москвича, так люди говорят, что его можно начинать чинить прямо на конвейере. Это же твой постоянный заработок, который уверен, никогда не закончится! Да и вообще, новые машины собирают, но и старые никуда не деваются, а чинить – их надо. Это у буржуев, что за океаном, чуть мотор забарахлил, так их тут же под пресс. А у нас, ремонтировать будут до тех пор, пока всю машину ржавчина не съест. Иногда вместе с водителем. Вот на той неделе я даже оппель-капитан, на котором штандартен-фюрер Штирлиц ездил, повстречал. Так что без работы и хлеба с маслом точно не останешься. Золотое дно, поверь!

- Ну, хоть не стал выяснять, кто же такой этот Штирлиц и что это за звание такое

Позже узнал, что Мишка таки поступил на факультет эксплуатации машин и механизмов. Впрочем, я и не сомневался в успехе, парень он головастый, а в таких спортивных талантах как он, заинтересован любой институт.

Ну а я, все же добился заветной цели, имею ввиду звание кандидата в мастера спорта. Так что, вместе со всеми документами подам в приемную комиссию и эти весомые корочки.

Первым на финише, ко мне с поздравлениями подошел Сан Саныч. На его лице все еще сохранялось выражение удивления, будто он и сам уже ни на что не надеялся.

- Ну, слава КПСС, наконец-то, - выдохнул он, - давно мог бы показать такой результат или мешал твой перманентный предстартовый мандраж? И чего было трястись, как семиклассница на первом свидании? Сам видишь, это же совсем не больно!

Я также был доволен, хотя по большому счету эта бумажка была мне не так важна, ведь у меня будет поддержка покруче - звонок товарищу ректору от почти министра строительства СССР. Хотя, я и так уверен в успехе, но соломки подстелить не мешает.

Сегодня был последний день, когда я обещал отдать перевод испанской статьи о сахарной промышленности на острове свободы. Заскочив на минутку к Аркадию Павловичу, застал того в процессе сборов. В углу прихожей стояли три удочки, а Полина Сергеевна заталкивала последние банки с тушенкой в его рюкзак. Сам хозяин, стоя на табурете, пытался выудить с антресолей тяжелые болотные сапоги. Рядом, топтался и подавал советы, невысокий, крепкий мужик в линялой геологической штормовке.

Поздоровавшись, я спросил: - Вы, что на рыбалку собрались, так кажется уже поздновато?

- Да нет Саша, мы на двое суток едем, - прогудел из глубины шкафа Павлович, - хочешь, давай с нами?

- Спасибо, дядя Аркадий, вы же знаете, я не рыбак. Вот если бы сеткой – другое дело. Сидишь себе у костерка и ждешь, когда рыбка большая и маленькая сама приплывет, трудов никаких, а результат – раз в десять больше, – тут вспомнив, добавил - жаль лишь, что за эти сетки сейчас посадить могут и надолго.

И тут к нашему разговору подключился коренастый.

– Это почему же, - сразу сажают? Просто знать надо, где можно, а где нельзя, вот и все.

– А вы, что знаете? – здесь меня будто что-то подтолкнуло изнутри,

- Понятно, что знаю, да это не так уж и сложно, ведь у нас республиканские и областные кадастры имеются, в них и указаны все зарегистрированные озера и водоемы. Даже колхозные пруды отмечены, вот там как раз и запрещено.

- Саша, - прогудел сверху голос Павловича, - ты его послушай, наш Андреевич все знает, он все-таки в Комитете по охране водных ресурсов работает. Кстати, Василий Андреевич, знакомься – это тот самый Саша Сиверинский, я несколько раз упоминал о нем. Саша, а вот этот рыбак – Василий Адреевич Кухарский, заместитель председателя Комитета.

Я вежливо шаркнул ножкой, но что-то упорно не давало мне покоя. Интуиция зудела с кормы и подталкивала, следует обязательно копнуть в этом направлении. Может, с дядей Стасиком не все так однозначно. Так, что я решился спросить:

– Скажите Василий Андреевич, а мне можно глянуть в этот ваш кадастр, он же не секретный?

- Да какой там секретный! Если тебе действительно надо, то заходи, я попрошу секретаря, он тебя ознакомит. Да вот хоть в эту среду и приходи, часам к трем, я как раз буду на месте.

Я поблагодарил, отдал Полине Сергеевне обещанный перевод и распрощавшись ушел. Не буду мешать их сборам.

Через четыре дня, как и было условлено, я подходил к улице Преображенской, где и располагалось трехэтажное здание Комитета. Василия Андреевича на месте не оказалось, но приняли меня очень радушно. Не знаю, что там на рыбалке наговорил обо мне Аркадий Павлович, но то, что секретарша принялась расспрашивать меня о Гагарине и московском пленуме, свидетельствовало о том, что они там не молчали.

Четыре толстых, прошнурованных тома республиканского водного кадастра, подняв бумажную пыль, шлепнулись передо мною. Не зная, с чего начать, я открыл первый.

- Отлично, здесь сделана разбивка по областям и районам, поищу Киевскую, она то меня и интересует.

Минут через пятнадцать я закончил вчитываться в наименования населенных пунктов и колхозов, расположенных в нужном районе. С облегчением выяснил, что нигде не было указано, что к нашему или соседнему колхозу приписан хотя бы один водоем. Более того, наткнулся на Постановление Совета Министров СССР от 17 февраля 1960 года N 170. Там был выписан перечень правил рыболовства в охраняемых водоемах.

Наконец, я с облегчением захлопнул этот пухлый фолиант и вышел в приемную к секретарю. За то время, пока я занимался поисками и выписками, появился и Василий Андреевич. Поздоровавшись, он спросил:

– Ну, как спортсмен, нашел что искал? И могу я поинтересоваться, зачем оно тебе?

- Спасибо, Василий Андреевич, все узнал. А искал, потому что очень хочется помочь хорошему человеку.

Тут я рассказал о неприятностях, в которые влип мой двоюродный дядя.

– И бывает же такое! – вздохнул Андреич, – наши органы часто так, рубят с плеча, а разбираться начинают только тогда, когда человек уже половину срока отсидит. Да и то не всегда.

На несколько секунд задумавшись, продолжил.

- Слушай, а давай мы тебе официальную выписку дадим, а еще заверим печатью. Ты же знаешь, у нас к словам не очень-то прислушиваются, им бумажку подавай. И не волнуйся так, теперь точно разберутся, закон у нас один!

В голове мелькнула мысль, – Все так, закон у нас действительно один, вот только адвокаты разные, – но я решил промолчать, однако зарубку себе сделал.