В отличие от остальных моих врагов, на него у меня были планы, а именно на улучшенное и прокачанное тело агента. Нейролинк проник в его матричный импринт, разложив его на составляющие, отчего Ямидзава, словно настоящий робот, попросту отключился. Его глаза потухли, руки, как и всё тело, обмякли, а встроенный механизм плазменной пушки так и не выстрелил.

Тело стало бесполезным, так как населяющий её дух попросту перестал существовать. Я медленно встал, отряхнулся, посмотрел на то, что мы устроили посреди ОлдГейта, и постучал кончиком указательного пальца по лбу агента. Тот никак не отреагировал и смотрел перед собой, словно пускающий слюни зомби.

Я даже и не мог представить, что мне однажды удастся разложить сущность человека на отдельные характеристики, при этом прибегнув лишь к силе своего тайного оружия. Внутри где-то ещё находился замкнутый в собственное тело человек, который в этот момент бился в истерике и старался вырваться наружу. Однако он даже примерно не подозревал о том, что всё могло оказаться ещё хуже.

А именно, что его тело используют как обычный сосуд и подсадят в него того самого ежа, которого он убил несколько недель назад в канализации под Чёрным узлом.

Да, месть — это та ещё сука, которая зачастую покорно сидит в тёмном углу и появляется лишь тогда, когда того требует момент.

Тело агента, под жалобный скрип стола, упало на металлическую поверхность, и в помещении повисла тишина. В его красный искусственных глазах всё ещё томилась тусклая искра жизни, однако никто даже и представить не мог, каково это — оказаться запертым в подобных условиях. Никто, кроме Мыши.

Элли осмелилась подойти первой, сначала убедившись, что Ямидзава действительно обездвижен. Ею двигал исключительно профессиональный интерес, помноженный на некое чувство превосходства. Ведь в прошлый раз им пришлось бежать по влажной от сырости канализации, спасаясь от того, кто, по её мнению, был самым опасным противником, кого им пришлось повстречать. А теперь он медленно истекал кровью на её столе, а множественные импланты были превращены в обычную груду мусора.

Я, сбросив груз с плеч, отошёл к дальней стене, опёрся спиной о твёрдую поверхность и сложил руки на груди. Пока остальные внимательно осматривали новый сосуд для Мыши, я на мгновение закрыл глаза и выдохнул. Битва получилось намного более изматывающей, чем могло показаться на первый взгляд. Всё произошло довольно быстро. Вот мы теснимся в магазинчике, затем пытаемся убить друг друга на крыше, после чего — полёт и злосчастное падение.

Моему телу удалось пережить невообразимое, а именно не рассыпаться на миллионы мелких осколков, и главное, выдержать в битве против корпоративного агента. Не знаю, означало ли это, что я готов встретить всё, что меня будет поджидать в Коконе, учитывая плазменные пушки и прочие секреты, но выбора практически не осталось.

Если до сих пор не превратился в монстра, может, и получится дотянуть последние двадцать минут до прихода ответа. Даже думать не хочу, если внезапно мне откажут. В таком случае придётся штурмовать неприступные стены Кокона и продавать свою жизнь за зыбкий шанс пройти биологическое обнуление.

Баух рассказал, что это своего рода полная реконструкция на уровне ДНК, дабы соискатель извне не занёс какую-нибудь заразу в так называемый Рай на земле. Являлся ли он таковым на самом деле? Думаю, очень скоро сумею самостоятельно выяснить. Само обнуление меня не пугало, напрягало то, как будет проходить сам процесс. Однако доктор опять же заверил, что это, скорее, процедура очищения цепей и клеток, нежели полное разрушение и воссоздание заново. Буду надеяться, что это именно так.

Как бы то ни было, моё тело к этому готово. Ямидзава оказался достойным противником, и надо признать, что без новой способности Нейролинка мне пришлось бы совсем тяжело. Влияние напрямую на матричные импринты людей, разбирая их до молекул, открывало передо мной целый пласт возможностей. Складывалось ощущение, что я могу не только за секунду превратить человека в овощ, но и сделать так, что возвращаться в принтер будет нечему. К тому же, не стоит забывать, что, разлагая матричный импринт, я мог собрать его воедино, подкорректировав некоторые аспекты.

Возможно ли полностью изменить человека? Скажем, из кровожадного ублюдка, переквалифицировать в маленького розового пони? Ведь, в конечном счёте, речь шла о технологии и умении, которыми владела исключительно система напрямую через сеть принтеров. Лишь один этот факт вызывал у меня такое количество вопросов, что голова шла кругом. Не говоря уже о том, что эта способность в очередной раз подтверждала уникальность моего импланта. Думаю, наконец пришло время, чтобы получить на них ответы.

Открываю глаза и вижу, что на меня смотрят все присутствующие, кроме Фи и Трева. Их тела всё ещё лежали в ванночке и, судя по глазами Элли, пришло время. Я бросил взгляд на тело агента, на то, как медленно двигалась его грудная клетка, и на всякий случай запустил Нейролинк. Матричный импринт предстал передо мной как фрагментированный на несколько тонких слоёв носитель информации. Они дрожали, едва заметно шевелились, будто пытались собраться воедино, но, в целом, были достаточно разрознены, чтобы держать своего владельца в состоянии псевдонебытия. Значит, никуда он не денется.

— Мы пришли, как только услышали гро…— вбежав в бункер, воскликнула Фокс, а увидев обнажённое по пояс тело агента на столе, встревоженно поинтересовалась. — А это ещё кто такой?

— Погоди, — прищурившись вмешалась Седьмая, чьи фиолетовые наушники вновь оказались у неё на шее. — Я помню эту рожу. Это он убил Мышь!

— И пытался закончить начатое и убить Смертника, — ответила Элли, кивая в мою сторону. — Но, как видишь, у него это не получилось.

— Ты посмотри на весь этот хром! — продолжила Седьмая, прикасаясь к торчащим из-под кожи металлическим пластинам и проводам. — Это явно технологии Города, но как?

— Корпоративный агент, — я решил пояснить, чтобы не повторяться по десять раз. — Засланец корпорации Кокона, у него были со мной личные счёты, но уверен, что за ним стояли куда более могущественные люди. Сейчас это не имеет значения, — я повернулся к Элли. — Давай покончим с этим и перевернём эту страницу.

Все согласно кивнули, и мы, переодевшись в гидрокостюмы, погрузились в киберпространство.

Мир растянулся невиданными красотами. Я отсутствовал от силы полчаса, а он уже сумел настолько преобразиться, что едва походил на свою предыдущую версию. Треву удалось стабилизировать небо. Голубое, кристально чистое, без единого облачка, на которое, после серости Рубежей, можно было смотреть бесконечно.

Дома высились над небольшим поселением, которое постепенно начинало перерастать в настоящий городок. Неписи вели себя более естественно, взаимодействуя друг с другом и ведя простые беседы на ежедневные темы. Они даже здоровались с нами, проходя мимо и отправляясь дальше выполнять свои ежедневные дела. Не уверен, какой финальной картинки добивался Трев, но окружение всё больше и больше утягивало меня в какую-то фентезийную сказку. Однако то тут, то там можно было наткнуться на весьма яркие и откровенные куски технологий будущего, отчего связка киберреальности и магической тематики средневековья добавляла этому миру особый шарм.

Идеальное место, которое никогда не станет для меня домом. Более того, думаю, что оказываюсь здесь в один из последних раз. Терять Трева мне не хотелось, но стоит признать, что, несмотря на размеры задницы, усидеть сразу на двух стульях вряд и получится. Рано или поздно одна из полусфер будет чувствовать себя удобнее другой, и, в конечном счёте, придётся сделать выбор. Выбор, который и без того был очевиден.

По улицам бегала довольная детвора, наводя меня на мысль, что перед тем, как покину киберпространство, нужно реализовать оставшиеся матричные импринты. За ними бегали неписи, взрослые мужчины и женщины, обучавшие их базовым знаниям чтения и письму. Где-то вдали даже раздался радостный лай собак, вызвавший на секунду у меня самый что ни на есть диссонанс.