— Но что же теперь⁈ Я никогда не поверю, что у вас нет никаких планов!

— Теперь? Теперь, полагаю, человечество ждёт новая эра. Эра, в которой главной ценностью станет не суверенитет территории, а благополучие человека. Любого человека! Эра, в которой решения будут приниматься не в интересах одной нации, а в интересах всего вида. Не сомневаюсь, это будет сложный путь. Ведь подписанный сегодня договор — не волшебная палочка. Это лишь карта, идти по которой предстоит всем нам.

Марк посмотрел прямо в камеру, и его взгляд стал чуть твёрже.

— И ещё один момент, о котором я должен сообщить. После подписания договора, первым же решением Планетарного Совета… — он снова сделал драматическую паузу, и слегка виновато улыбнулся, — … было единогласное избрание меня своим Почётным Представителем и Защитником Земли.

Тишина на площади стала абсолютной. Казалось, даже ветер замер.

— Это не титул правителя, — быстро, добавил Марк, — Это… должность, обязанность и серьёзная ответственность. Они попросили меня продолжать делать то, что я и так делаю. Но теперь — с их официального согласия и от их имени.

— И вы… приняли эту должность?

Марк улыбнулся и слегка склонил голову.

— Разумеется! Не как власть, а как службу! Моя задача — защищать, не зря же последний Император России, Александр Пятый, в своё время назначил меня на должность Защитника Империи! Он был мудрейшим правителем и, возможно, неосознанно предвосхитил происходящее сейчас… Похоже, это просто моя судьба…

Марк обернулся к бледной от переизбытка эмоций Алине Соколовой.

— Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать. Договор подписан. Совет создан. Работа начинается. А мне, — он снова едва улыбнулся, — пора.

— Подождите! Господин Апостолов, секунду! — голос Алины прозвучал прежде, чем Марк телепортируется.

— Да?

— Вы говорите о Защитнике… Но… Зачем? Если теперь всё будет так хорошо? Все глобальные угрозы ликвидированы! Даже Урочищ, очагов аномальной активности, по последним данным, не осталось! От чего тогда вы будете нас защищать?

На лице марка появилась странная улыбка — словно он специально всё подстроил и ждал этого вопроса.

— Ах да, — произнёс он небрежно, как будто вспомнил о забытой мелочи, — Урочища… Вы правы, в том виде, в каком мы их знали — в виде гноящихся ран на теле планеты — не осталось. Я залатал их и чуть… Подправил. И это напрямую связано с вашим первым вопросом — зачем Земле нужен Защитник…

Марк не закончил — вместо этого он сделал лёгкий, плавный жест рукой, словно отодвигая невидимую занавесь. И мир вокруг съёмочной группы — шумная площадь, сверкающий Конклав-Центр, толпа — внезапно исчез.

А затем раздался свист сухого, раскалённого ветра. Воздух ударил в лицо Алины и её оператора жарой и запахом пыли, пепла и древнего камня. Под ногами заскрипел мелкий щебень.

Алина ахнула, инстинктивно схватившись за рукав Марка, а оператор едва удержал камеру, уперев её в плечо.

Они стояли посреди пустыни. Бескрайней, выжженной, усеянной острыми чёрными камнями и полузасыпанными песком руинами. На горизонте виднелись знакомые по архивным съёмкам очертания гор — зубчатые, мрачные.

— Где… где мы? — прошептала репортёрша, её профессиональная выдержка дала трещину, голос дрожал.

Марк стоял рядом, невозмутимый, засунув руки в карманы куртки. Он смотрел куда-то вдаль.

— Добро пожаловать в бывшее Таримское Урочище. Точнее, в то, что от него осталось после финальной зачистки. Центр. Место, где когда-то билось сердце «Шестёрки», и место, где когда-то возвёл свой оплот Ур-Намму.

Алина медленно обвела взглядом пустошь. Ни лилового свечения, ни искажённого пространства, ни аномалий. Только величественная тишина пустыни.

И…

— Мамочка… — прошептала Соколова, уставившись взглядом за спину оператора.

— Поверните камеру, уважаемый, — Марк тоже кивнул оператору за спину.

Повинуясь просьбе, усатый мужчина в жилетке с надписью «Пресса» плавно развернулся — и шумно сглотнул.

В объектив попала гигантская арка, высотой с десятиэтажный дом. Пространство внутри неё подёргивала огромная, абсолютно прозрачная и в то же время видимая пелена. Она колыхалась, как плёнка мыльного пузыря невероятных размеров, переливаясь на солнце радужными разводами. И сквозь неё открывался ошеломляющий вид.

Там лежала долина. Гигантская, уходящая за горизонт, с бирюзовыми реками и изумрудными лесами, цвет которых был неестественно ярким, почти фантастическим! А над долиной, нарушая все законы физики, парили в слоистых облаках острова. Огромные, поросшие лесами и водопадами, с которых вода низвергалась вниз, растворяясь в тумане, не достигая земли. В небе, разрезая воздух, проносились силуэты существ, слишком крупных для птиц, их крылья отбрасывали на землю быстрые тени.

— Как считаете, Алина, это тянет на сенсацию? — насмешливо спросил Марк.

Репортёрша мельком увидела, что счётчик просмотров трансляции улетел за миллиард, и у неё подкосились ноги — от всего происходящего.

— Что… что это? — голос Соколовой сорвался на фальцет. Она не верила своим глазам. Оператор молчал, его руки дрожали, но благодаря стабилизаторам камера оставалась недвижима, запечатлевая невозможное.

Марк вышел вперёд и обернулся к ним. Ветер трепал его волосы, а на лице застыла лёгкая усмешка.

— Вы спрашивали, зачем Земле Защитник, раз теперь всё будет хорошо? — повторил он вопрос Алины, и в его тоне зазвучала ирония. Он указал большим пальцем через плечо на колышущуюся пелену и фантастический мир за ней, — Вот зачем. Вам не кажется, что при освоении других миров могут возникнуть некие… сложности?

— Д-других… м-миров⁈

Марк снова рассмеялся, довольный произведённый эффектом.

— На этом, пожалуй, мы закончим наше интервью — должен же я хоть что-то оставить для пресс-релиза? Спасибо, Алина, было приятно поболтать. Удачи с эфиром! И… добро пожаловать в будущее. Оно оказалось несколько просторнее, чем мы думали.

— Вот падла! Да держи ты его ровно!

После отрывистого рёва, сопровождаемого громогласным матом, я почувствовал, как крепкие руки схватили меня за плечи и потянули на себя. Моё обмякшее тело, превратившееся в некое подобие тряпичной куклы, поддалось без каких-либо усилий. От атакующих отчётливо пахло алкоголем, а тот, что верещал громче всех, стремительно подошёл и плюнул мне в лицо.

Холодно. Очень холодно. Сперва могло показаться, что меня выбросили с голой задницей на мороз, но на самом деле я ощущал леденящее прикосновение смерти. Боль в разбитых костяшках пальцев отступила на второй план именно в тот момент, когда у горла оказался наточенный клинок.

— Вали его! Чего ты ждёшь?

Второй. Хриплый голос, отчётливая шепелявость, а дыхание воняло гнилью. По какой-то причине я всё ещё жив, даже несмотря на то, что мгновение назад сумел кому-то зарядить прямиком в зубы. Попытка открыть глаза не привела ни к чему хорошему. Мои веки отказывались подчиняться, и всё, на что я был способен — это слышать частое дыхание моих врагов и вылетающие из их пастей вопли.

Что со мной случилось? Ведь ещё минуту назад я… А где я был? Ощущение такое, словно в голову ударил весь запас выпитого спиртного, а воспоминания в страхе спрятались глубоко в подсознании. Паршиво вот так помирать, особенно учитывая, что я ни черта не помню, кроме своего имени и пульсирующей в правом виске боли. Она одна напоминала о бренности существования, пусть и в своей слегка изощрённой форме.

— Ссыкло! — раздался голос нападающего, что держал меня за правое плечо.

— Охренел? — ловко парировал его коллега, на мгновение ослабив давление клинка на моё горло. — Хочешь получить очередной залёт? На, вали его тогда сам.

— Т-с-с, — гневно плюнул тот и, звонко фыркнув, добавил. — Тогда сломай ему хотя бы нос или ребро. Паскуда Мямле челюсть набекрень выбил.