Это уже второй раз за несколько недель, когда ему приходилось пропускать требуемые для его тела сеансы омоложения и омывания нежными руками гейш. Вместо этого совет директоров вновь посылает его на рубежи отмывать дерьмо за местными жителями.

— Господин, — раздался приятный женский голос его ассистентки за спиной, — могу я к вам обратиться?

— Говори, только коротко и по делу.

Она кивнула.

— Мы нашли тело агента, раны смертельные. К сожалению, она провалилась.

— Цель?

— Цель не обнаружена, однако неподалеку найдено тело главы Лотосов. Убит, выдавлены глаза, изуродовано тело. Нам пришлось сканировать его индекс, чтобы опознать.

Мужчина крепко стиснул зубы.

— Что случилось с целью?

— Замечена пропажа личного поезда Харэно, груз на станции, но локомотива нет. Видимо, они направились к фабрике Ч-1.

— Первый рубеж, — зло процедил мужчина, а затем вполголоса добавил: — хватит с меня этих забегов.

— Господин? — учтиво переспросила ассистентка.

Он выпрямился, повернулся к ней и повелительно приказал:

— На связь отдел аппаратчиков Первого рубежа. Тело агента заморозить и доставить в Город вместе с останками Харэно. Составить подробный отчёт совету директоров об увиденном и… пока ни слова о нарушении поставок. Я займусь этим лично. Пора заканчивать с этим балаганом!

***

Что только что произошло? Я лежал лицом на земле и не чувствовал ног, а в голове звенел колокол, который никак не получалось угомонить. Ещё секунду назад я был внутри вагона и шёл узнать, почему поезд не тормозил, а потом? Что произошло потом? Сглотнув вытекающую изо рта слюну, резко открыл глаза. Где бы я ни оказался, мне пришлось пролежать здесь какое-то время, причём без сознания.

Первым делом попытался оглядеться и даже окликнуть кого-нибудь из ватаги, но тело отказывалось двигаться. Мы сошли с рельсов? Нередко так происходит, когда в случае аварии человек становится парализованным, и эта мысль меня откровенно пугала. С каждой секундой, лёжа колодой на земле, я ощущал себя в положении раба, словно вновь оказался в той самой сырой клетке слепым и беззащитным щенком.

От одного лишь этого чувства в груди зародилась животная ярость, и я, крепко стиснув зубы, смог пошевелить правой рукой. Нет! Никто не посадит меня на цепь! Никто не закует в кандалы и не превратит в беспомощного раба. Если мне и суждено умереть, то стоя на своих двоих и с оружием в руках.

Зашевелилась левая рука… Чувство ярости продолжало подпитывать моё тело, забрасывая всё больше и больше топлива в топку организма. Сначала я ощутил покалывание в нижней части туловища, а затем с мышечной судорогой пробудились ноги. С трудом, но мне всё же удалось перевернуться на спину и медленно выдохнуть.

В груди всё ещё присутствовала сдавленность, поэтому вместо крика потянулся в карман штанов и нащупал там пластиковый мусор. Неубиваемая трубка всё же не выдержала, и, вытряхнув содержимое, я заметил аккуратную дырочку в главной плате телефона. Вот это мне, конечно, повезло… Сантиметр в сторону, и пуля бы вошла в ногу, что на крыше несущегося поезда могло оказаться фатальным.

Поезд… Помню, как сражался с дронами, как Элли лупила по ним из арбалета, даже помню, как спустился в вагон, а что было раньше? Похоже на случай выборочной потери памяти, что иногда происходит в случае сотрясения мозга. А тряхануло, по ходу, не слабо. Правда, учитывая, сколько меня били по голове, вообще удивлён, что ещё жив. С другой стороны, может, я спалил часть гиппокампа?

Посмотрел по сторонам – вроде сенсорных галлюцинаций нет. Но может, то, что я сейчас вижу – и есть порождение моей умирающей лимбической системы. Ладно, хватит валяться, надо вставать и разбираться в сложившейся ситуации.

Только я попытался сесть, как в правом боку противно стрельнуло. Я поднял футболку и увидел, что напротив селезёнки, в месте, куда попала пуля, уже красовался свежий, пропитанный кровью медицинский пластырь. Не помню, чтобы его кто-то приклеивал.

Я лёг обратно, быстро продышался, а затем всё же нашел в себе силы сесть. Перед глазами горящий вагон поезда, который, судя по всему, оторвался от основного состава и кубарем покатился прочь. Самого локомотива не видно, как и трупов или хотя бы крови. Остальных тоже забросало по сторонам, и они сейчас, как и я, лежали без сознания?

Открыл интерфейс и зашел в раздел ватаги. Жизненные показатели активны, правда, это всё, что мне удалось узнать об их состоянии. Ну хотя бы живы, уже радует. Ну что, раз, два, встаём!

Вдруг затылком ощутил нечто холодное и смертельное опасное. Человек у меня за спиной, державший оружие — а в этом у меня не было ни капли сомнения — тяжело дышал, словно ему пришлось пробежать целый марафон. Сначала подумал, что, может, Седьмая решила так подшутить, но это было жестоко даже по её меркам. Не успел я обернуться, как незнакомец сглотнул и сдавленно спросил:

— Ты ещё кто такой?

Я медленно выдохнул, сохранил спокойствие и ответил:

— Могу задать тебе тот же вопрос.

Человек придвинулся ближе, и послышался щелчок взводимого курка. Ага, значит, у него в руках пистолет, значит, скоро он станет моим. Однако провоцировать его раньше времени не стоило, и я решил вести себя тактичнее, но он заговорил первым:

— Я ещё раз спрашиваю, ты кто такой? Отвечай, или всажу пулю тебе в затылок!

— Хотел бы всадить — уже бы всадил, поэтому давай ты уберешь оружие, и мы спокойно поговорим, как два человека, которые не желают друг другу вреда.

— О, да? — прошипел тот сквозь стиснутые зубы. — Я не говорил, что не желаю тебе вреда. Отвечай на мой вопрос!

Ладно, разговор придётся перенести в плоскость старого доброго ультранасилия. Пускай даже раненый, с гудящим в голове колоколом, я всё же был уверен, что если продолжу разговор, то смогу в удобный момент повернуться и рубануть его по ногам. Не знаю, насколько прокачан был этот человек, но выбора сейчас нет, поэтому придется рискнуть.

Только я собрался немного его успокоить, как справа послышались шаги. Один, нет, минимум два человека. Они быстро приближались, и, судя по тому, что вооруженный незнакомец молчал и продолжал направлять на меня пистолет, они были знакомы. Вот это уже плохо. Я осторожно повернул голову вправо и увидел двоих крепко сложенных людей. Вооружены пистолетами, одеты в чистые, опрятные чёрные костюмы — не характерный вид для немытых крестьян с ВР-2.

У таких под капотом явно найдутся и неплохие импланты, и, видимо, придётся пересмотреть свои ближайшие планы. Мысленно отозвал клинки и попробовал активировать Нейролинк. Он попросту отказал, выдав на интерфейс фразу:

//Состояние курьера слишком неадекватное. Для использования Нейролинка для начала обратитесь за медицинской помощью.

Чёрт, но вот как можно пользоваться тайным оружием, если это тайное оружие в момент смертельной опасности предлагает мне сначала сходить к доктору?! Если ничего не изменится, мне понадобится работник похоронных услуг, а то и попросту обычный могильщик. Главное, не нервничай, Смертник, ты и не из таких передряг выходил живым.

— Вставай! — произнёс тот, что был ближе всего. — Пускай босс решает, что с тобой делать.

Босс. Как иронично. Только я завалил начальника всего Чистилища, как меня ведут к очередному боссу. Ну ладно, посмотрим, кто этот твой босс, может, даже в процессе получится их убить и забрать оружие. Было бы неплохо.

Я притворился смертельно раненным и ни на что не способным, и люди, кажется, мне поверили. Один поднял меня на ноги, а затем я пошёл самостоятельно. Прежде чем атаковать, неплохо бы размяться и разогнать кровь, к тому же надо осмотреться, куда Ваныч загнал нас на полном ходу.