– И что? – начиная понимать, что имеет в виду хозяин заведения, напрягся я. – На нас написано «ограбь меня, я богат»?

– Вообще-то да! – ухмыльнулся трактирщик. – Ну, для тех, кто умеет читать, конечно… Все знают, что на перевале встал новый отряд. И никто не видел, чтобы туда отправляли обоз хоть раз. Вы же не на подножном корме сидите? Еще ни разу не видел, чтобы наемники жрали траву.

– А мы здесь при чем?

– Здесь все друг друга знают, – отмахнулся трактирщик. – Так что откуда вы – и так понятно. И зачем идете, тоже не сложно догадаться. Идете закупаться необходимым.

– А может, у нас увольнение? – скривился Федя. – Ну, командир добрый, погулять отпустил, развеяться?

– Честно признаться, я сначала так и подумал… Здесь часто ходят группы бойцов отдохнуть, потратить жалование… Дезертиры, опять же, не редкость, – кивнул трактирщик. – Но если с группой идет маг, да еще и стараясь не выделяться, это все меняет. Значит, охрана. А что можно охранять, если у вас ни повозки, ни лошадей?

– Опа-а… – протянул Федя.

– А что с магом не так? – прожевав, уточнила Кайя, совершенно не чувствуя за собой вины. – Что я-то не так сделала?

– Ну как же? – явно удивился трактирщик. – Маги – элита! Где они и где наемный сброд?

– Короче, ты была недостаточно высокомерна, – ухмыльнулся я и кивнул трактирщику. – Спасибо. Выходить прямо сейчас, думаю, бессмысленно, да?

– А зачем? – пожал плечами тот. – Денег за комнату я вам все равно не верну, а посыльный уже наверняка побежал куда надо. Так что спите, хоть отдохнете перед боем.

– Погоди! – перехватил уже встававшего трактирщика Федя, отдав ему монету. – А если все всё знают, почему тогда разбойников не вырежут?

– Потому что сегодня он разбойник, а завтра наемник, и наоборот, – усмехнулся трактирщик. – Да и наплевать всем. Местных они не трогают, а пришлые… Пришлые пусть сами между собой разбираются.

– Весело у них тут… – проворчал я, глядя, как трактирщик садится на свое место. – И выгода сплошная… Кто бы ни победил, пропивать нетрудовые доходы все равно сюда придет…

Некоторое время мы сидели, задумчиво поглядывая на оставшихся посетителей и потягивая из стаканов слабый алкоголь. Честно говоря, во всей этой ситуации меня напрягало только то, что у нас с собой нет винтовок, да и вообще, использовать огнестрельное оружие там, где это могут заметить, так себе идея… Хотя, конечно, если прямо прижмет, то и за револьверы схватимся, чего уж тут. Не пожалеть бы потом об этом…

– Хочу! – неожиданно заявил Федя, громыхнув пустым стаканом по столу. – Не знаю, как вам, а мне здешнее пиво понравилось… Хочу нетрудовые доходы!

– А мне в магии тренироваться надо… – буркнула Кайя, потеребив артефакт на шее.

– А я… А мне… – Я задумался, что бы такого сказать пафосного, чтобы переплюнуть товарищей, а потом махнул рукой и признался: – А я спать хочу! А с разбойниками завтра разберемся. Что, в первый раз, что ли?

Утро красит нежным светом… Наверное, тот, кто придумал эти строки, был прав, но красит оно, это утро, только когда выспался. А когда всю ночь, как дурак, просидел в комнате, бдительно охраняя и стойко обороняя… Короче, утром я был злым как собака и мечтал дать кому-нибудь в морду! Не то трактирщику, который понятия не имел о том, что такое кофе, не то Морозу, который, забрав своих разведчиков, усвистал еще ночью в сторону города, десантировавшись через узкое окно, наказав нам бдеть. И по возможности с утра изобразить из себя полноценный отряд. Втроем, ага… Хорошо хоть денег оставил…

– Смотри, что я купил! – Довольный Федя вел на поводу здоровенного быка, запряженного в массивную телегу. – Самое то для обоза, да?

– Угу… – вздохнул я, закончив умываться из деревянной бочки. – Ты телегой управлять умеешь? Я что-то руль ни разу не вижу…

– Ой, да ладно тебе! – махнул рукой будущий кучер и погладил по носу покосившуюся на него скотину. – Ничего сложного! Я по телику видел. Да и ты видел, сто пудов! В любом вестерне.

– А, ну тогда, конечно…

– А давайте и вправду сделаем как в вестерне? – вмешалась в разговор Кайя, до того молча уплетающая что-то из выпечки и с любопытством посматривающая на работников в поле. По сути, ранний подъем был лишь у местных фермеров да у нас. Ну а постояльцы, нарезавшись вчера алкоголя, сейчас бессовестно дрыхли. – Ну, тканью обтянем! Будет фургон. И от солнца спрячемся, и непонятно будет, сколько нас едет.

– Подержи! – Федя насильно сунул мне в руку повод и буквально умчался обратно за ворота, окликая какую-то красавицу.

– И как его Мора терпит? – проворчала Кайя, проследив взглядом за другом. – Бабник же!

– Да он только дурачится, – отмахнулся я. – Федя парень, может, и отмороженный на всю голову и раздолбай, но раздолбай честный.

К моменту, когда трактир проснулся и посетители спустились на завтрак, мы уже успели соорудить что-то типа фургона из телеги, потратив немалую сумму на парусину, которую каким-то чудом добыл Федя, оббежав полдеревни. И надо сказать, получилось у нас на удивление хорошо.

Нет, разумеется, конструкцию придется переделывать, да и в случае сильного дождя мы получим пузырь над головой… Но все же для нашей задумки фургон подошел как нельзя лучше.

– А остальные где? – поинтересовался у меня трактирщик, когда я объявил, что мы освободили комнаты и отбываем. Сам он спустился вниз недавно, а до того за стойкой сидели его сыновья, по очереди сменяя друг друга.

– Так в деревне, купить кое-что отправились, – громко ответил я, так, чтобы слышало побольше народу. – Сейчас по дороге и подберем.

Грузились в фургон за воротами и телегу вывели туда, ведя животное на поводу, поскольку не были уверены, что получится маневрировать во дворе без опыта.

– Ну что, погнали? – Федя сел на место возницы, мы погрузились в фургон и приготовились к неспешному путешествию. Что от нас, собственно, и требовалось…

Вот только местное животное не то застоялось и решило размяться, не то обиделось на иномирные способы управления… Но стоило Феде хлестнуть животное по мясистому крупу вожжами, как это рогатое чудовище рвануло вперед, едва не вырвав оглобли из телеги.

– В рот тебя колотить! – орал я, чудом зацепившись за заднюю стенку телеги и волочась ботинками по дорожной пыли. – Ты что творишь, гад?

Рядом со мной Кайя пыталась схватить меня за пояс и помочь забраться внутрь, но вместо этого чуть не вывалилась сама, когда телега подскочила на кочке.

– Тормози, м-мать… – начал я, но закашлялся от пыли, щедро забившейся в разинутый в крике рот.

Мимо промелькнуло удивленное лицо кого-то из крестьян, с визгом отскочила с дороги девушка с ведрами в руках, а потом и деревня кончилась, и мы помчались вдоль поля, поднимая за собой клубы пыли…

Выезд на имперский тракт сопровождался такой тряской, что я вылетел на камни с доской от заднего борта в руке, а сам фургон остановился метров через двести от места моего приземления, словно нарочно.

– Прибью придурка! – выдохнул я и закашлялся, выплевывая осевшую в горле и на зубах пыль.

Потом встал, отряхнулся, проверил, не отвалилась ли подошва у ботинок, и заковылял к фургону, радуясь, что авария случилась не у таверны. Вот бы опозорились!

– Серый, я разобрался, как тормозить! – радостно ухмылялся со своего места покрытый пылью Федя. – Тут несложно было!

– Да ты по жизни тормоз… – буркнул я, а потом, обнаружив у себя в руках доску, хотел было огреть ей друга, но не стал и отшвырнул деревяшку на обочину. Потом забрался в фургон… И вылез обратно – подобрать доску. Потому что это в нашем мире можно разбрасываться такими вещами. А здесь никаких пилорам рядом не наблюдается, и значит…

– И это я после этого тормоз? – ехидно осведомился Федя, увернулся от подзатыльника и предложил: – Залазь давай! Броню надо одевать. Потом не до того будет.

Броню надели все трое, даже Кайя, хоть и ворчала тихонько, но кирасу на себя нацепила сразу, и шлем, несмотря на жару, тоже надела. А вот кольчуги остались лежать в сумках. Просто потому, что от стрелы они не помогут, а двигаться будут мешать. Нет у нас привычки к таким вещам, а в бою это может обернуться проблемами, вплоть до летального исхода. Особенно в бою с опытными вояками.