Туда, куда намечен мой путь, решится сунуться только безумец, и пускай мы и прошли весь этот путь вместе, настоящим безумцем был только я. В комнате повисла тишина, и даже Элли, которая старалась на меня не смотреть, не сумела сдержать любопытства и подняла голову. Я осмотрел свой боевой отряд, свою группу, свою ватагу и полностью смирился с тем, что дальше пойду один.

Никогда не был любителем долгих расставаний, особенно если они будут обильно сдобрены слезами и словами напутствия, поэтому решил одним движением оторвать пластырь и, улыбнувшись, произнёс:

— Увидимся, девчонки, если что — я на связи.

Теперь мой путь ясен и понятен как никогда. Мы рождаемся и умираем в одиночку, точно так же как я появился на ВР-3 и должен закончить своё путешествия на своих условиях. На условиях, которые буду диктовать я сам. Именно поэтому решил оставить их позади, вышел на улице, где наклёвывался мелкий дождик, проверил обойму пистолета, поправил костюм и сел за руль своего автомобиля.

Впереди лишь только дорога и ответы на вопросы, мучавшие меня с самого начала. Ну что же, поехали.

— Господин Хасанаги, могу я к вам обратиться? — за спиной мужчины раздался дрожащий голос.

Он, как обычно в это время, стоял у панорамного окна своего личного кабинета на последнем этаже башни и задумчиво смотрел перед собой. За последние пятнадцать лет этот ритуал стал частью его жизни, и ему ещё ни разу не доводилось его пропустить. Однако сегодня мужчина не созерцал ночной город с привычным чувством собственного величия — нет. Он смотрел в пустоту и задумчиво размышлял над тем, когда упустил из виду этот маленький и несуразный элемент.

— Ты уже обратился, идиот, — ответил он холодным и раздражённым голосом, в котором винил себя за невозможность сосредоточиться на выполнении ежедневного ритуала.

— Простите, господин Хасанаги, тысячекратно прошу вашего прощения, но вы просили предупреждать вас, когда появятся новости об агенте 333.

— Ямидзава? — переспросил он, едва заметно поворачивая голову. — Он жив?

— Его сигнал пропал на Первом рубеже, но системе удалось отследить его мозговую активность. Она минимальна, но всё же присутствует. У разведывательного отдела Агентства сложилось мнение, что он может быть всё ещё жив и искусственно введён в своеобразную кому.

— Всё ещё? Искусственно? — с явным недовольством в голосе уточнил глава всего Кокона. — Что, больше никто ни в чём не уверен?

— Это… это первичное заключение на основных выводах Агентства, господин Хасанаги. Мне всего лишь было приказано вам это передать.

Он едва слышно выдохнул и вновь попытался сосредоточиться на ритуале, однако Город в этот раз выглядел совершенно бездушным. Серый пласт металла, который обычно вызывал у него чувство собственного величия, показался издевательски мягким, а пронизывающие его лучи неона — тусклыми и совершенно бездушными.

После исчезновения Ямидзавы он всё чаще просыпался посреди ночи в холодном поту, видя один и тот же кошмар. Не помогало даже снотворное, которое последнее время он мешал с алкоголем перед сном. Анализирующий имплант в его гиппокампе твердил, что нарушение баланса между взаимодействием нейротрансмиттеров может быть причиной постоянных сновидений, и приём дополнительных средств лишь усугубит ситуацию. Но всё ещё не мог уснуть самостоятельно, прокручивая в голове один и тот же сценарий.

В нём за ним приходит человек. Курьер. Однако вместо обычной доставки он приносил за собой смерть, в том числе, и его собственную. Каждый раз Хасанаги пытался разглядеть его лицо, но оно было смазано, размыто, будто и вовсе не имело значения. Курьер выполнял роль не личного палача, который мстил за старые обиды, а являлся общей манифестацией гнева миллионов людей. Именно такое заключение выдал его личный искусственный интеллект, который тут же отправился в утиль и присоединился к тёмной стороне киберпространства.

Но кто это мог быть, и, главное, каким образом ему удастся зайти так далеко? Хасанаги действительно боялся, но всё ещё отказывался признавать этот факт. Он всячески пытался вспомнить, кто столь могущественный сможет навредить и бросить ему открыто вызов. Ни один человек не подходил под это описание, и ему даже на мгновение почудилось, что система и здесь оказалась права.

Ему до сих пор не удалось вычислить этого Курьера не потому, что он обладал каким-то невероятным умением держаться в тени, как раз наоборот. Из накопившихся мелких отчётов, которые попались ему под руку лишь день назад, он выяснил, что где бы ни появлялся Курьер, после него оставалась выжженная пустыня.

Настолько увлеченный и сосредоточенный на управлении собственным Городом, Хасанаги проморгал тот хаос, происходящий на Рубежах. Отдел, который занимался ими, уже полностью расформирован и собран заново из тех людей, чьей работе он мог доверять лично. Они уже начали проводить оценочную политику случившемуся и вот-вот предоставят полную картину для финального вердикта.

Тогда он сможет узнать истинную личность Курьера. Сможет понять, почему его постоянно мучают эти сны, и почему загадочная фигура каждый раз его убивает. Ведь на самом деле у него не было причин так думать. Да, Курьер впервые появился на ВР-3, да, всё это время он двигался в сторону Города, но сюда все пытались попасть! С чего вообще Хасанаги решил, что он идёт именно за ним? Чушь! Бред! Однако кошмары продолжали приходит к нему в гости каждую ночь, заставляя просыпаться в холодном поту.

Мужчина крепко сжал кулаки, окончательно осознав, что пока не выяснит правду, не сможет полностью насладиться своим любимым ритуалом, а затем, коротко выдохнул и, не поворачиваясь, приказал:

— Усилить мою охрану. На каждом этаже должны дежурить агенты. Перевести всех с триста сорок пятого до триста сорокового. Мне нужна пустая зона в пять этажей и, — он сделал длинную паузу. — Начать первую стадию пробуждения моего отца. Мне нужно с ним поговорить.

Всю дорогу я физически ощущал, как мне дышали в спину. Убийцы держались на почтенной дистанции и явно пытались себя не выдать. Однако не имплант впервые оповести об их присутствии, а мои врожденные и приобретенные инстинкты. С самого начала я фактически жил в зеркале заднего вида, если так, конечно, можно выразиться. Постоянное оглядывание назад стало настолько привычным, что даже когда ложился спать, всегда старался как можно дольше оставаться в сознании. Кокон не стал исключением.

Я всё ждал, когда кто-нибудь из них сделает первый шаг, но этого так и не произошло, причём сразу по нескольким причинам. Уличная шпана, коей являлся почивший барыга, готовая за пятьдесят штук ринуться в бой, сразу поняла, что эта жертва им не по зубам. Более опытные и профессиональные душегубы были всё ещё живы лишь благодаря тому, что сначала проводили разведку и готовились к выполнению заказа. Собственно, именно это и сейчас происходило.

Многим из них, кому не удалось случайно напасть на мой след или выяснить через множественную цепочку связей, в первую очередь пытались понять, кто я такой и где меня можно найти. Это, несомненно, выиграет для меня достаточно времени, но рано или поздно придётся что-то делать с этим контрактом. Бегать по Кокону, вечно отстреливаясь и ожидая, когда пуля снайпера особо крупного калибра вынесет мне мозги на стену, равняется самоубийству.

Значит, вместо того чтобы убивать всех одного за других, нужно вырвать корень сложившейся ситуации и сделать что-нибудь с самим контрактом. Профессия наёмного убийцы не сильно отличалась от любых других, те фактом, что никто не работает за просто так. Если награда вдруг исчезнет, они в ту же секунду забудут о моём существовании и начнут яростно выполнять искать цели.

Правда, останется ещё сам Хасанаги. Спецуха его корпорации, которая зачистила целый ночной клуб, появилась там не просто так, чем вызвала у меня кучу вопросов. На повестке дня первым стоял банальный — почему я всё ещё жив? Согласен, отыскать одного человека, который никак не привязан к Городу, не зная ни лица, ни имени, задача сложная даже для целого аналитического отдела. Однако достаточно вытянуть список новоприбывших и отследить по биометрике, по крайней мере, я бы так и сделал.