Нутро подсказывало, что именно в этот момент творится что-то неладное, а затем в промокшем, но при этом работающем наушнике послышался голос:

— Ты справился… Отлично!

— Ага, — задумчиво ответил, доставая из инвентаря фонарик. — Но почему все системы упали?

— Раннеры обеспечивали не только защиту от атак извне, но и управляли всеми системами административного корпуса. С их исчезновением пройдет некоторое время, прежде чем заработают аварийные генераторы.

Я ухмыльнулся, ощущая, что вновь стал пешкой в чьём-то плане и поинтересовался:

— И ты, конечно же, всё это знал. Почему я не могу отделаться от мысли, что всё это было твоей затеей?

— Ты ведь сам ощущал на себе атаку! — возмутился незнакомец, чьё негодование было слышно даже через синтезатор речи. — Если бы ты не остановил раннеров Директората, то лежал бы сейчас в архиве и пускал слюни. Хватит, у нас нет с тобой причин для вражды, Смертник, настала пора встретиться лично. Я буду ждать тебя на третьем этаже в кабинете номер триста сорок семь. Поспеши! Тут начинается полное безумие.

— За это можешь не переживать, — ответил с улыбкой на лице. — Не двигайся с места, скотина, уже иду!

Я выбежал из комнаты, оставив за спиной плавающие в воде трупы, и осмотрелся. Свет потух как минимум на всех подземных этажах, и мне больше не требовалась карточка для электронных замков. Голос сказал, что находится на третьем этаже, значит, придётся двигаться быстро, пока не стали поднимать на уши всех подряд.

Забрался по лестнице, попутно минуя решётчатые двери, и оказался на первом этаже. Там уже сновали озадаченные люди и из многочисленных кабинетов выглядывали любопытные аппаратчики. Как только они увидел свет моего фонаря, сначала подумали, что я один из охранников. Одна девушка даже спешно подбежала и прижалась ко мне в поисках защиты. Правда, через мгновение, ощутив мокрую одежду, отступила назад и, посмотрев на собственные ладони, увидела кровь.

Женский крик привлёк уже настоящую охрану, которая спускалась по лестнице в дальнем конце коридора. Я погасил свой фонарик, чтобы легче смешаться с толпой, и побежал им навстречу. Пока они тщетно пытались рассмотреть, что стало причиной паники, шаря по залу фонарями, с каждой секундой я становился всё ближе и ближе, а затем широко взмахнул двумя руками, проскальзывая мимо, и за спиной на пол упали два мёртвых тела.

Останавливаться не имело смысла, поэтому побежал дальше, сначала поднимаясь на второй, а затем и на третий этаж. Многочисленные кабинеты по левую руку были пронумерованы и начинались с круглой цифры «триста». Аппаратчики, которые нашли в себе храбрость повылезать из своих кабинетов, тут же передумывали и возвращались обратно.

Меня сопровождали множественные щелчки замков и сдавленные жалобные крики. Видимо, люди подумали, что биошлак добрался до Директората, и за мной последует волна убийств и насилия. Знали бы они, что мне нужен всего один из них, не тряслись бы так за свои жалкие жизни. С другой стороны, в таком случае кто-нибудь из них попробовал бы мне помешать, и тогда уж точно пролилась бы кровь.

Кабинет номер триста сорок семь! В отличие от других, под цифрами отсутствовало имя сотрудника, но это меня это не остановило. Я резко дёрнул за ручку и забежал внутрь. Незнакомец слишком долго играл со мной как с ручной собачкой и, наконец, настала пора встретиться.

Я ожидал чего угодно: увидеть очередного Бауха, эдакого менеджера среднего возраста с заметным животом, или дохлого айтишного задротика с ранним пушком на щеках, или даже, чем чёрт не шутит, засаду, но увиденное оставило меня без слов.

Я оказался в совершенно пустом кабинете, причём в таком, куда не ступала нога человека уже долгое время. Из мебели в центре стоял лишь старый металлический стол, на котором покоился вековой слой пыли, а через окно пробивались ночные лучи ОлдГейта. Я шагнул вперёд, но проблема была в том, что в маленькой коробочке пять на пять метров прятаться было негде.

В голову начали закрадываться мысли, а существовал ли вообще незнакомец, или моя нервная система сдалась и махала мне белым платочком с другого берега? Паранойя постепенно подбиралась со спины, медленно обнимая и заключая в свои объятья, а на лбу выступил холодный пот. Я провёл ладонью по пыльному столу и задумчиво посмотрел на оставленный след. Не знаю почему, но его форма вызывала у меня противоречивые чувства, и сложилось такое впечатление, что где-то в глубине моей памяти просыпаются новые воспоминания.

***

Административный район погрузился в глубокую тьму. Множество прожекторов, которые издалека выглядели, словно пристальные взоры всех членов верховного аппарата, внезапно потухли. Вместе с ними перестали работать и массивные крупнокалиберные турели, превращая стену между районами в обычное ограждение. Ограждение, которое можно снести.

Приблуда одним из первых взобрался на стену и всадил дробь охраннику в грудь. За ним последовала его ватага, все шесть человек, которые, неплохо разжившись в прошлые рейды по богатым коттеджам ОлдГейта, выполняли его приказы беспрекословно. Они были готовы последовать за вожаком в геенну огненную, и Приблуде это нравилось.

После изнасилования, когда они хорошенько повеселились и убили всех, включая девушку-подростка, парень больше не смотрел назад. Его взор был устремлён к административному району ОлдГейта, где он не только озолотится, но и сыщет славы среди воинов свободы Либертала. Уж если одним из первых доберётся до Директората или, ещё лучше, самолично убьёт верховного лидера, тогда он точно застолбит своё место среди будущей элиты.

К тому же, за последнее время ему удалось убить немало гончих, в том числе, и мутантов из Белого шва, так что парень теперь мог похвастаться крепким пятьдесят шестым уровнем. Качаться в составе большой группы было куда проще, особенно если удавалось убивать со спины. Тут даже Смертник со своей ватагой и очередным планом прокачки не стоял и рядом.

Приблуда перезарядил дробовик, забросил его за спину и подобрал новенькую штурмовую винтовку. С ней будет намного сподручнее на открытом пространстве, которое ему придётся преодолеть до Директората.

Снизу слышались восторженные и яростные крики биошлака, который, наконец, смог добраться до административного района, и всё, что им оставалось, — это убить всех биофашистов, и тогда уж точно заживём! Однако Приблуда, даже под тяжелым наркотическим приходом, прекрасно понимал, что праздновать ещё рано.

Загнанная в угол крыса будет сражаться до последнего, так как ей больше нечего терять, но парень уже успел научиться, как выманить её оттуда. Проведенное в ватаге время не прошло зря, и если бы не полученный опыт, то он, скорее всего, бежал бы с остальными прямиком на укрепленные позиции врага.

Приблуда не знал, каким образом весь район лишился света, и кого стоило за это благодарить, поэтому решил, что пора двигаться дальше, но перед этим сначала неплохо бы заправиться новой дозой. С ней убивать интереснее, и жизнь становится намного ярче. Именно поэтому парень достал пакетик, в этот раз решив не мельчить, и втянул ноздрями весь оставшийся порошок. Наркотик подействовал моментально, и на его губах растянулась довольная улыбка.

— Ну что, ватага? Кто готов вписать своё имя в историю?

«Память подлежит контролю так же, как геном. Не всякое воспоминание полезно для структуры.» (Кодекс Генетика — Раздел о когнитивной фильтрации)

Фактор активации — это не просто триггер, как его называют в народе, а заложенный при программном кодировании мнемоблока элемент. Невозможно разблокировать память, нажав правильную кнопку или подключить к нужному устройству. Здесь требуется более тонкий подход. Возьмём в пример тактильный мнемоблок.

Это только с виду кажется татуировкой, но на самом деле, в каждой капле чернил заложены крохотные микроэлементы. Если ты представишь нервную систему, как сложный лабиринт, части которого завалены и заблокированы, то перед возникнет тобой карта того, как его пройти. Однако не стоит забывать, что мнемоблок — это не простое зомбирование или гипноз, а сложная система установок, через которую нужно проходить этап за этапом.