— И мы туда больше не пойдём! — недовольно поморщилась Фи, бросив на меня косой взгляд.

Мне показалось, или она стесняется? Не хочет обсуждать то, что произошло в Яслях? Я, в общем-то, тоже, но зачем себя вот так вести? Ладно, сделаю скидку на пережитый стресс и спрошу напрямую.

— Как ты себя чувствуешь? Твоё тело…

Вдруг Фи резко отвернулась и бросила игривый взгляд на Трева. Парень улыбнулся в ответ, кивнул и спешно пояснил:

— Мышь растёт.

— Ага, я заметил, — кивнул я в сторону человека, который чуть больше стал походить на себя прежнего, а не на искалеченного ежа.

— Не в этом плане, — пояснил Трев, хватая его за руку. — Смотри. Мышь, как тебя зовут?

Ёж открыл рот и, словно ребёнок, начал вытягивать из себя знакомые слова:

— Я… зовут… Мышь!

— Ну, не филолог, — заявил Трев. — Но такой прогресс всего за несколько дней. Дело в том, что его матричный импринт был переписан во время ежификации, но что, если взять импринты тех, кто не подвергся этому процессу?

Тут Фи улыбнулась и посмотрела мне в глаза. Я никогда ещё не видел её такой счастливой, что неудивительно. За последние несколько дней знакомства со мной ей пришлось пережить многое и даже на несколько секунд умереть. Не засунь я тогда её в киберпространство и не накачай раствором, явно бы не сумел дотащить её до ОлдГейта, что позже подтвердила Элли.

Вдруг девушка подошла, взяла меня за обе руки и поцеловала в щёку. Я увидел, как едва заметно нахмурился Трев, но прекрасно понимал, что это не просто так. Единственный, кто всё ещё плавал в прострации, — это был я, но не успев даже заговорить, меня перебила Фи:

— Трев рассказал мне о процессе с Мышью, и, думаю, что если мы вернёмся обратно, то…

— Яслей больше нет, Фи, — я резко перебил её холодным голосом. — Принтер больше не печатает дефектные тела. Я лично убедился в том, чтобы всё сгорело в огне, вместе с серверами и комплексом.

Фи помрачнела и, опустив голову, начала искать варианты.

— Ну, может, не всё. Ты же быстро уходил, уносил меня, может, серверы ещё рабочие? Всё, что мне надо, это подключиться к ним, и, может, тогда… может, тогда… — вдруг девушка осеклась, и мне показалось, что она вот-вот заплачет.

Кажется, я понял, к чему она вела. Мышь был ярким примером того, что матричный импринт — это не просто набор алгоритмов, а полноценный записанный в машинный код человеческий разум. Если человека можно оцифровать и превратить в набор символов, то проект «Возрождение», а именно, технология Павла Вознесенского, как раз и была тем самым способом. Однако вот Фи не было известно, что перед тем, как отключиться от сервера, я перетянул все матричные импринты в Нейролинк, включая тех, кто совсем недавно погиб.

— Ты хочешь создать здесь мир, в котором они смогут жить, как настоящие дети?

Фи подняла голову, утёрла несуществующую слезу, и её кошачьи глаза не на шутку загорелись пламенем.

— Ты это понял? — она ещё крепче сжала мои руки и начала объяснять. — Моё тело… Оно… Элли умничка, но, когда очнусь, всё равно не смогу вести полноценную жизнь. Мне придётся постоянно следить за уровнем синтетической крови и принимать препараты, но не это главное. Что меня там держит? Черника? Он достаточно большой, чтобы самому о себе позаботится, а здесь… Ты только представь, что, если у меня получится… то есть у тебя — у нас всех! — то они получат шанс на вторую жизнь! Мы с Тревом сможем создать для них мир, в котором не будет ни нужды, ни страха, ни смерти. Подумай, Смертник, Павлик сможет наконец искренне улыбаться! Разве одна мысль об этом не заставляет тебя порхать? Не трогает что-то в твоей груди?

Фи положила ладонь туда, где должно находиться сердце, но, к сожалению, она оказалась не права. Новость о том, что ребята получат второй шанс, несомненно, вызывала у меня какие-то чувства, но то ощущение, при котором хочется порхать, так и не смогло зародиться в моей груди. Я, конечно же, попробую и сделаю всё, чтобы это случилось, но буду ли испытывать такую же радость, как и она?

Тут у меня не было ответа.

— Смертник? — вклинился в разговор всё это время молчавший Трев. — Ты в порядке, брат? Знаю, что ты хотел меня вытащить, но Фи понадобится моя помощь, поэтому…

— Поступай как знаешь, Трев. Я больше не буду стоять на пути к твоему счастью. Если ты действительно хочешь переехать в киберпространство, скажи, когда дёрнуть за рычаг, и где хочешь, чтобы развеяли твой прах.

На губах парня растянулась широкая улыбка. Он не думал, что я настолько быстро соглашусь, да и, признаться, я сам от себя такого не ожидал. Не знаю, что изменилось, но вдруг понял, что существует немалый шанс того, что мой путь действительно закончится печально. Мне, конечно, не хочется умирать, и будут приложены все усилия, дабы этого не случилось, но с фактами спорить нельзя. Смерть идёт со мной рука об руку, постоянно напоминая о себе и подкидывая под ноги трупы людей. И когда-нибудь среди них могут оказаться те, кто стал мне небезразличен.

— Смертник, — крепко сжала мою ладони Фи, пытаясь заглянуть мне в глаза. — С тобой точно всё в порядке? Что произошло снаружи?

Я отбросил размышления прочь, натянул дежурную мягкую улыбку и, ухмыльнувшись, ответил:

— Да не важно. Я помогу тебе, Фи, ведь когда-то обещал, что эти детишки окажутся в безопасности, так что всё ещё не сдержал своё слово. Только сначала мне надо в КС, разобраться кое-с-чем, а когда с этим будет покончено, то сделаю всё, что в моих силах.

Девушка улыбнулась, закивала головой, а затем, вцепившись обеими ладонями мне в щёки, принялась быстро целовать. В губы, в нос, в подбородок и даже в лоб. Каждый её поцелуй был наполнен не только счастьем, но и благодарностью за то, что сумел подарить ей хоть какую-то искорку надежды.

Трев дождался, пока она закончит, наблюдая за тем, как очередная девушка повисла у меня на шее, а затем кивнул в сторону комнаты и самодовольно произнёс:

— А зачем тебе в КС? Прошу пожаловать за мной, я подключу тебя к инфополю не хуже, чем Азалия. К тому же, тебе не придётся нюхать пластиковый запах капсулы, так что пройдёшь свой сценарий, так сказать, не отходя от кассы!

Идеально ровная спина Мей с искусно выполненным рисунком древнего азиатского дракона едва заметно колебалась в такт дыханию девушки. Она лежала на столе мастера и задумчиво смотрела на голую серую стену. Покорная, терпеливая и чертовски привлекательная, Мей старалась не двигаться даже тогда, когда Тревор протыкал её кожу тонкими иглами, словно занимался сеансом народной терапии.

Я ожидал, что следующий сценарий скакнёт несколько вперёд, забросив в очередной водоворот событий, но мы продолжили там, где и остановились.

Тревор постоянно курил. Он запихивал меж зубов сигарету за сигаретой, смачно затягиваясь и выдыхая едкий дым на спину девушки. Если бы не знал, что у него синтетические лёгкие, то, скорее всего, решил бы, что жить ему осталось не так уж и долго.

Мей на мгновение бросила на меня совершенно безмятежный взгляд и едва заметно улыбнулась. Кем бы она для меня ни являлась, почему-то каждый раз, когда иглы прокалывали её кожу, оставляя малюсенькую красную точку, моё сердце замирало. Я убрал пистолет за пояс, ногой подвинул небольшую табуретку на колёсиках и сел рядом с ней.

Она протянула мне руку. Изящную, нежную, с выкрашенными в красный цвет ногтями, чем-то напоминающую кисть Элли. Я взял её за руку, и она крепко сжала пальцы, словно в этот момент её мучила адская боль. Тревор продолжал прокалывать кожу в определённых местах, как вдруг затушил сигарету в переполненной пепельнице и медленно выдохул:

— Я даже не стану спрашивать, кто ставил этот блок, — устало выдавил парень, заметив, что в пачке осталась последняя сигарета.

Его взъерошенные светлые волосы, которые он, вместо укладки, предпочитал прятать под бейсболкой местной футбольной команды, стояли торчком, а заметные чёрные круги под глазами придавали человеку ещё более уставший вид. Однако, несмотря на это, он потёр переносицу, оставил последнюю сигарету в пачке и уверенно заявил: