Невысокий и коренастый мужичок в очках с толстой оправой, как обычно, вышел из своей маленькой каморки, почесал задницу и щелчком отправил в полёт что-то добытое из левого уха. Наёмники опять шумели, видимо, пришли выполнять ежедневное задание уже будучи пьяными. Ну вот почему система всегда посылает ему полоумных имбецилов? Ещё и эти странные слухи, а ведь скоро отправлять товар на ВР-3, а на поверхности происходит полный мрак.

Правда, политика его не интересовала. Всю свою жизнь он провёл на своём маленьком посту и тщательно следил за тем, кто приезжает и что привозит. Человек спустился по небольшой железной лестнице, посмотрел на свежую заплатку железнодорожных рельсов и жадно улыбнулся. Тот хлам, который ему тогда оставил Смертник, он загнал по весьма прибыльной цене, а ремонт всё равно оплатили кланы. Мужчина посмотрел в сторону закрытой переборки и подумывал, не открыть ли её. Мало ли сейчас какой-нибудь другой залетит на вагонетке и решит оставить ему подарок. Шанс невелик, но всё же есть.

Он подошёл ближе и услышал крики. Наёмники не только нажрались на посту, но и решили устроить драку. Как типично! Слух его в последнее время подводил, но вот не разум. А разум твердил, что неплохо бы открыть перегородку и высказать всё нерадивым охранникам.

Вдруг мощный удар в массивные железные ворота усадил его на пятую точку, и очки в толстой оправе свалились на землю. Мужчина панически нащупал их и, нацепив на нос, широко открыл рот. Удар! За ним ещё один! И ещё! Наёмники перестали кричать, и вместо их голосов с другой стороны донёсся стрекот пулемёта. Нечто лупило в ворота с такой скоростью и силой, что сложилось впечатление, будто там орудовал целый батальон.

Человек спешно поднялся на ноги, подтягивая штаны на растянутой резинке, и побежал в сторону регистратуры. Нужно предупредить, нужно кого-нибудь найти, нужно сделать хоть что-нибудь! Несмотря на толстый барьер между ним и смертью, мужчина отчётливо ощущал запах гниющего мяса. Это не охотники, точно не охотники.

Когда он добежал до двери, ведущей на лестницу, то, после очередного мощного удара, ворота не выдержали. Всё, что он успел сделать, так это открыть рот и увидеть, как на ВР-2 хлынула настоящая волна из отвратительных монстров. Мужчина тихо застонал, потянулся поправить очки, а затем закричал во весь голос.

Его никто не услышал. Пока монструозные создания вместе с их новорождённым богом пробивали себе путь, на поверхности половина Второго рубежа была объята огнём. Люди воровали, били и убивали друг друга без какой-либо жалости. Они и не были готовы к тому, что грядёт к ним из-под земли. С того самого фронтира, куда они добровольно отправляли тысячи и тысячи тонн живого материала. И именно в этот самый момент это решило вернуться домой и поквитаться с дорогими родственниками.

Седьмая набросила свою любимую курточку, повесила наушники на шею и коротко выдохнула. Под её ногами лежал остывающий труп Харэно, к которому она не испытывала ничего, кроме безразличия. Последние два года она металась из одного состояния в другое и всячески пыталась заглушить боль. А теперь, когда его тело лежало у её ног, она чувствовала лишь отстранённость.

Я надел куртку с заранее закатанными рукавами для имплантов и посмотрел на труп наложницы. Интересно, ещё при жизни она действительно старалась всячески угодить этому больному ублюдку или всего лишь выполняла свою функцию? Попытался отыскать в глубине души частичку сострадания к покойной девушке, но в последнее время его оставалось у меня всё меньше.

— Пойдём, надо проверить состояние поезда.

Седьмая повернулась на мои слова и, коротко кивнув, молча последовала за мной. Мы спустились по лестнице, обошли бездыханное тело Литы и вышли на улицу. Всё осталось ровно так же, как и прежде. Нависший над поездом кран, несколько контейнеров на соседней платформе и абсолютная тишина.

— Я благодарна тебе, что не стал спрашивать, как я себя чувствую, потому что не знаю, что тебе сейчас ответить.

Я повернулся, пожал плечами и с улыбкой произнёс:

— А кто бы знал? Тяжело прощаться с ненавистью, особенно когда носишь в себе её так долго.

Девушка удивлённо поинтересовалась:

— У тебя тоже такое было?

— Нет, но знаю ту, которой пришлось с этим умереть. Так что не спеши, Седьмая, тебе ещё предстоит определиться с собственными чувствами.

Я пошёл первым, и она некоторое время молча стояла и смотрела мне в спину. Ладно, теперь, когда с Харэно покончено, груз с плеч спутницы упал, и у меня появилась информация, так что пора двигаться дальше. Для начала оценим состояние транспорта. Вошёл в кабину локомотива и, сложив руки на груди, задумался.

Если с вождением мотоцикла можно было разобраться интуитивно, то, может, и здесь так получится? В конечном счёте, поезд идёт по рельсам, рулить никуда не надо, а значит, где-то должна быть кнопка «Погнали!». Конечно же, такой не оказалось, зато вместо неё обнаружилась целая россыпь клавиш, кнопок, датчиков и даже встроенный телефон. Правда, порадовало то, что рычаг всего один и ходит взад-вперёд.

— Слушай, а ты поездом хоть раз упр…

Развернулся, чтобы спросить Седьмую, но за спиной её не оказалось. Ясно, видимо, зря я ей предложить порефлексировать над собственными чувствами. Ладно, дам ей минут пять, а потом займёмся делом. Надписи на кнопках и клавишах, на первый взгляд, имели совершенно случайный набор цифр: 65007, 66013, 67007. Даже не буду пытаться догадаться об их значении.

Хм, по-хорошему надо бы позвонить ватаге, спросить, как прошёл их рейд, но забитый до отказа банк говорил сам за себя. Пока Седьмая решает, как ей дальше жить, можно дефрагментировать вытянутые из старика воспоминания и разобраться в них получше. Я закрыл глаза, откинулся на кресле водителя и медленно выдохнул.

Последнее погружение далось мне очень тяжело, и я всё ещё ощущал остаточную боль в правом виске. В следующий раз обойдусь без выдавливания глаз и попробую приступать к процессу тщательнее и ответственнее. Файл с воспоминанием Харэно занял своё место на полке, и я мысленно приказал его проиграть.

Ох уж эта старческая похоть к молодым сочным девушкам. Я старался не отвлекаться на ощущения ублюдка и сосредоточился на окружении. Смог, очень густой смог, такое бывает только в густонаселённых промышленных зонах, но где? На ВР-2 имелись свои заводы, но, чтобы затмить небо, требовалось намного больше.

Там должны стоять печи таких размеров, в которые двадцать четыре на семь загружают уголь. Но откуда уголь на Рубежах? Синтетический? Напечатанный? Печатать уголь для того, чтобы поддерживать работу станков по печати угля? Нет, чушь полнейшая. Значит, имелся другой источник топлива, который даёт такие же густые столбы дыма, как и его древесный аналог.

Ладно, одно можно сказать наверняка — это не Второй рубеж. Услышанное ранее название «Чистилище» подходило как ни одно другое, но где оно? Я открыл глаза, посмотрел на рельсовую дорогу, уходящую за горизонт, и вернулся к просмотру воспоминания. Заводы остались за спиной, как и множество безликих голосов. Они кричат мне в спину? Пытаются добиться моего внимания? Пока ничего не понятно.

Так, что у нас дальше? Воздушный транспорт на четыре посадочных места, явно не такой, на каком рассекал спецназ из Города. Более гражданский вариант. Интересно, а в самом Городе только на таких передвигаются? Нет, Смертник, не отвлекайся от дела. Я вовремя схватил свой виртуальный аватар и мысленно посадил перед экраном просмотра.

Упырь Вицерон тоже здесь, но он с ним не летит. Что, любимого наследничка на Первый рубеж не брал, а, Харэно? Неудивительно, что он планировал тебя убить. В его виде нет ничего особенного, руки держит за спиной, а мы находимся на возвышенности. Посадочная площадка из бетона, значит, должны существовать и другие такие же.