От одного вида старика меня чуть не вырвало. Даже не хочу знать, что ему там приказывала Седьмая и в какой форме. Всё, что мне хотелось сделать — это вскрыть ему черепушку и заглянуть внутрь. Молчание затянулось. Седьмая медленно опустила голову и холодным голосом произнесла:

— Знаешь, а я ведь приготовила целый монолог, даже потратила последние ресурсы, чтобы сделать конструкт с тобой в главной роли. Представляешь? Твоё убийство принесло мне немало удовольствия, но до сих пор я не понимала, что меня останавливало. Почему я так сильно боялась тебя убить по-настоящему? Ты вызывал у меня неподдельный страх, Харэно, но всё, что сейчас всё, что я вижу, — так это старого, трясущегося за свою жизнь человека. Именно по этой причине мне нечего тебе сказать.

— Номер Семь, не надо так, прошу!

Она покосилась на меня и добавила:

— Я обязана этому человеку многим и, в первую очередь, душевным спокойствием. Мне хотелось тебя убить больше всего на свете, отомстить за смерть родителей и сотни других людей, но теперь… теперь мне просто наплевать.

Ладно, поговорили — и хватит. Я стремительно обошёл Седьмую, с размаха ударил ногой в челюсть старику и опрокинул его на спину. Он что-то промычал, давясь собственными зубами, но его слова больше не имели веса.

Ну давай, паскуда, работай! Проникай в его разум, считывай воспоминания!

Удар, за ним ещё один. Старый ублюдок отказывался затыкаться и продолжал тянуть руки к Седьмой и молить её пощаде. Я ударил снова и ощутил, как внутри разгорается огонёк. Невидимые руки потянулись к имплантам Харэно, проникая через них в его разум, а я не заметил, как кончики моих больших пальцев, коснулись его глаз.

//Внимание: Происходит подключение//

Я крепко стиснул зубы, оскалился и со всей силы надавил. Кровь брызнула в лицо, старик задёргался в конвульсиях, и мои большие пальцы утонули в глазницах ублюдка. Разум окунулся в кипящий бульон, бросая меня из одного сценария к другому. Как понять, как нащупать то, что именно нужно?

Меня резко охватило такое ощущение, словно в мозг вонзают ржавые гвозди и сверху забивают молотком. Сознание просило, нет, оно молило остановиться и пожалеть организм, но я был на верном пути. Перед глазами возникали картины широких асфальтированных улиц, по которым сновало множество автомобилей. Люди, одетые в богатые одежды, яркие вывески, готовая еда, от которой забурчало в животе. Нет, слишком далеко, назад.

Большие пальцы погрузились глубже, а я, едва сдерживая зарождающийся в горле крик, продолжил искать, пока наконец не наткнулся на нужное воспоминание, и перед глазами развернулась картина:

Я иду по чёрной от сажи земле, отчего хочется кашлять. Прикрываю рот небольшим светлым платочком и стараюсь не смотреть за спину. А что там? Как повернуться? Вдруг в груди резко возникло запретное желание, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на идущую рядом девушку. Как от неё вкусно пахнет, эти каштановые волосы, упругие груди, широкие бёдра. В голове проскальзывает сразу несколько сценариев, что с ней можно сделать, а затем наступило разочарование. Разочарование? В чём? А, понятно, она не та, о ком мечтаю — лишь жалкая копия.

Старый ты, сука, извращенец Харэно, я не для этого прохожу через муки, чтобы наблюдать за твоими больными фантазиями. Ну же! Крутани головой! Дай осмотреться! Старик явно пытался сопротивляться и, как мог, ставил палки в колёса. Изображение то скакало, то по нему проходила противная рябь, а то и вовсе исчезало. Всё, что мне нужно, — это понять хотя бы направление, в какую сторону думать.

Я явно вышел из какого-то поселения, так как за спиной всё ещё слышались чьи-то голоса и лязг металла. Впереди дорога, уходящая круто вверх, отчего тяжелее становится переставлять слабые старческие ноги. Наложница решила помочь и взяла меня под руку. Резко захотелось оттолкнуть её в сторону, ведь я всё ещё молод, но запах её волос заставил задуматься о другом.

Да твою же мать…

Когда мы поднялись по дорожке, стало намного интереснее. Перед глазами возникло стоящее на посадочной площадке воздушное транспортное средство. Изящные округлые линии, каплевидный корпус и открытая сбоку горизонтальная дверь. Рядом стоят двое мужчин и предлагают залезть внутрь. Это и есть путь на Первый рубеж? Только по воздуху? Мне надо будет найти место, где припаркован вот такой вот аппарат? Да это практически невозможно! Тем не менее я продолжил смотреть.

Сажусь в обтянутый кожей салон, и наложница тут же наливает приятный на запах напиток в бокал на высокой ножке. Удалось повернуть голову и бросить взгляд на нахмурившегося Вицерона. Что, упырь, тебя с собой не возьмут? Он смотрит на меня так, словно за спиной у него спрятан кинжал. Чувствую ответную ненависть к наследнику, но стараюсь её не показывать.

Двери транспорта закрываются, на мгновение погружая нас в абсолютную темноту. Наложница игриво теребит пальцами пояс моего халата и ловко погружает руку внутрь. Вдруг стенка двери загорается и превращается в прозрачное окно.

Дым, очень много дыма. Чёрный как ночь смог накрывает собой целый сектор на земле в то время, как транспорт набирает высоту. Наложница касается моего тела, и вдруг возникает дикий приступ желания. Я закрываю глаза, откидываюсь на кресле и детально вспоминаю ту, которая захватила весь мой разум.

Воспоминание пронеслось стремительной молнией в моём сознании и сохранилось отдельным файлом в виртуальной библиотеке. Я медленно открыл глаза, удивляясь, что после такого цифрового трипа мой разум не раскололся на тысячи мелких осколков. Голова гудела колоколом, кончики пальцев всё ещё ощущали вязкую жидкость глазниц ублюдка, но при этом я лежал на спине и правой щекой ощущал холодный пол.

У стены валялся изуродованный труп Харэно с вдавленными внутрь глазами, но это не всё. Кто-то явно поработал над ним после, сначала перерезав глотку, а затем, исполосовав всё лицо глубокими порезами. Седьмая!

Я повернул голову и увидел, как она сидела на мне. Девушка смотрела на меня глубокими лазурными глазами и часто дышала. Попробовал подняться и заговорить, как внезапно она закрыла мне рот ладонью и коротко покачала головой. Постепенно начал ощущать, что боль отступает, а колкость на кончиках пальцев бесследно проходит, и в этот момент активизировались другие чувства.

Седьмая сначала сняла курточку и отбросила в сторону, а затем одним движением избавилась от топика. Я лежал и смотрел на её красивые и аккуратные груди, в то время как девушка поёрзала бёдрами и потянулась к ширинке моих штанов. Не знаю, что на неё нашло, но решил растянуть этот момент и коснулся её бёдер.

Она опустила глаза, стянула с меня футболку и положила мои ладони себе на грудь. Ещё никогда я не видел её столь беззащитной и уязвимой. Девушка молча смотрела мне в глаза, словно пыталась что-то сказать, а затем наклонилась, прижалась грудью, и ногами стянула с меня штаны. Удивительно, но в этот момент я сумел позабыть обо всём, даже о том, что происходило на ВР-2.

Она прикоснулась ко мне губами, а затем я перебросил её на спину, одним движением стянул штаны вместе с бельём и оставил её лежать обнажённой рядом с трупом ублюдка Харэно. Затем Седьмая улыбнулась, обхватила меня бёдрами и, потянув к себе, тихо застонала.

***

Кровь разорвать и поглотить плоть изрыгнуть её обратно и передать в качестве подношения своему богу

Охранники на входе распределительной станции ВР-2 стали первыми жертвами, когда из тьмы донеслось шуршание миллионов маленьких ножек. Сначала наёмники подумали, что кто-то решил над ними пошутить и сымитировать атаку охотников, но когда звук становился всё ближе и громче, они поняли, что пора бить тревогу.