Он отошёл, и ко мне направилась Елена Белецкая — всё такая же красивая и подтянутая, с… Кхм… обтянутой латексным костюмом грудью…

Ну что я могу поделать⁈ Выдающиеся у неё формы, а она на них и акцент всё время делает!

— Елена Анатольевна, — кивнул я, — Не ожидал вас тут увидеть.

— Апостолов, — ответила она, — Я… Я горда, что приложила руку к твоему образованию. Хотя иногда мне кажется, что оно тебе не особо-то и было нужно…

— Бросьте, — улыбнулся я, — Именно благодаря вам мы придумали…

Я запнулся, и она грустно улыбнулась.

— То, что вот-вот уничтожит мир?

— Нет, — твёрдо ответил я, — Его уничтожает не МР — его всего лишь используют как инструмент!

— Вот и я себе также говорю… Надеюсь, после… после всего, после победы и твоего возвращения мы сможем развивать технологии и дальше. Правильно…

Она неловко поцеловала меня в щёку, и тоже отошла.

Следом выступил ректор «Арканума», Кощеев Игорь Алексеевич. Его некогда грозная фигура казалась немного ссутулившейся, а в пронзительных глазах читалась усталость, которую не мог скрыть даже его вечный, строгий вид.

— Апостолов, — произнёс он, и в его голосе звучали знакомые, начальственные нотки, — Сколько раз я вызывал тебя в свой кабинет? Сколько раз ты был «на рогах»? Десять? Двадцать? Драки, несанкционированные эксперименты, нарушение устава… — он махнул рукой, — За всё, что только можно представить! Каждый раз я думал — вот он, будущий проблемный элемент. Опасный и неуправляемый!

Он посмотрел на меня, и в уголках его глаз собрались лучики морщин. Кощеев улыбался — искренне.

— И ведь я был прав! Ты и стал самым проблемным элементом. Только проблемы ты не создавал, а решал… И они оказались куда больше стен нашего «Арканума». Горжусь тобой, чёрт возьми.

Я пожал ему руку, а потом подошли те, с кем я провел, наверное, самые простые и бесшабашные годы в этой жизни.

Капитан нашей чаробольной команды Серёга Зверев, всё такой же широкоплечий, с медвежьей походкой, но с глубокими шрамами на лице, которых раньше не было. Близнецы Саня и Лёха Рязанцевы, уже не вечно хихикающие сорванцы, а серьёзные мужчины с чуть потухшим огоньком в глазах. Тихий Олег Вещий, который смотрел куда-то сквозь меня, и его взгляд был пустым и далёким. И их — наш — тренер, Вениамин Чехов, которого я когда-то буквально припёр к стенке и заставил взяться за нашу разваленную команду.

— Марк… — начал Серёга, и его голос, обычно такой громовой, дрогнул. Он не знал, что сказать.

Никто из них не знал.

— Ребята, тренер, — я сам нарушил неловкое молчание, — Я… Не ожидал вас тут увидеть. Но чертовски рад этому!

— Мы летим к границе Нефритовой Империи, — пробасил Зверь, — Там нужны все опытные маги…

— Смотрю на тебя и не верю, — хрипло проговорил Чехов, — Парень, который мог часами гонять мяч по полю, не думая ни о чём, кроме гола… И вот он, — Он махнул рукой в сторону «Ворона», — Спасает мир. Охренеть, конечно… Делай, что должен, Марк. Как на поле: видишь цель — иди к ней. Не оглядывайся.

— Если не ты, то кто? — просто сказал Саня Рязанцев, и его брат Лёха молча кивнул, — Фигли… Только ты и создавал нам победы, вот и щас явно сможешь! Ну, кроме того случая в финале, когда за тебя Вещий выступал.

Олег встрепенулся, встретился со мной взглядом, и его пустые глаза на мгновение наполнились живым блеском.

— Да надо бы признаться, наверное, Марк? — усмехнулся он.

— В чём? — не понял Чехов.

— Тогда в финале, когда Марка отстранили, и играл якобы я — на самом деле это всё ещё был Марк. Просто он мороком взял мою личину.

Зверь расхохотался, а вслед за ним — и близнецы. Чехов же покраснел, как рак.

— А мне сказать не могли⁈

— Да теперь-то уже что…

Посмеиваясь, они направились к ангарам.

Последними ко мне подошли двое девушек, казалось, таких разных, но связанных общей памятью о том странном, страшном и в то же время, тёплом Новом годе в поместье Салтыкова на Дальнем Востоке.

Катя Романова, племянница Императора, была бледна. От пухлой девушки не осталось и следа — за последние десять лет она изваяла из себя такую красотку, что любой князь пожелал бы видеть её своей женой. Её изящные черты лица казались выточенными из льда, но в глазах горел огонь.

Впрочем, она уже не была той легкомысленной светской девицей, которую я знал, и которая протолкнула меня в клинику «Тихое место», так сказать, «по блату».

Рядом с ней стояла Аделина Черкасова, бывшая телохранительница Салтыкова. Невысокая, спортивного сложения, с розовыми волосами, собранными в два неизменных хвостика. Она жевала свою вечную розовую жвачку — ни дать ни взять, студентка-неформалка! Но её обычно насмешливый, дерзкий взгляд сейчас был серьёзен.

— Марк, — сказала Катя, и её голос дрогнул, — Позволь пожелать тебе удачи…

— Спасибо, Екатерина, — я чуть склонился и сжал её руку.

— Если… Если встретишь там Салтыкова… — она замялась, — Скажи, что его здесь ждут, ладно? И… Если это возможно…

Она замолчала, но на меня посмотрела Аделина.

— Верни его, Апостолов, — произнесла розоволосая телохранительница, — Или… Добей… Мы не хотим, чтобы он жил в кошмаре…

Катя кивнула мне, Аделина сжала кулак в странном, напоминающем старый спортивный жест, приветствии — и они ушли.

Все прощания были сказаны. Все долги — признаны. Все надежды — возложены.

Оставалось только одно…

22 января 2042 года.

Таймыр. Полярная ночь.

Лёд излучал ядовито-лиловое сияние, превратившим тысячелетнюю мерзлоту в какое-то адское зеркало. Воздух гудел, вибрируя от энергии.

Император Александр V шёл во главе колонны…

На нём был облегчённый, покрытый матовым, поглощающим свет композитом, доспех «Витязя» последней модификации. Но Император не носил шлема. Его лицо, бледное и резкое в призрачном свете, было обращено навстречу надвигающемуся кошмару.

От бывшего озера поднималась структура. Не кристаллическая, как в Исландии — плоть Таймыра была другой. Это были гигантские, пульсирующие бивни из спрессованного льда, почвы и костей поглощённых существ, сплетённые в подобие чудовищного коралла. Из его «пор» сочился лиловый свет и выползали твари.

Тени — бесформенные, текучие сгустки тьмы с адскими точками-глазами.

Изменённые до неузнаваемости люди.

Адские гончие.

Призраки, морозные пауки, заражённые скверной…

Они рванули во все стороны, пытаясь прорвать оцепление.

«Витязи» открыли огонь. Свет импульсных разрядов рвал мглу, плавил лёд, крошил бивни. Маги-геоманты, стоя на коленях прямо на льду, вбивали в него рунические якоря, пытаясь стабилизировать шатающуюся реальность.

А затем из озера, мужду бивней, с утробным рыком, появилось… Нечто…

Огромная паукообразная тварь размером с десятиэтажку медленно поднялась над поверхностью Таймыра, не обращая внимания ни на ракетные удары боевых АВИ, ни на заклинания архимагов класса «Инферно», ни на пульсирующие разрывы самых мощных артефактных бомб, которые активировали лучшие артефакторы Империи.

Огнненный вихрь, расцветший вокруг твари на несколько секунд, схлопнулся, втянулся в неё… И исчез, поглощённый лиловой заразой. А затем тварь шагнула вперёд, одним ударом конечности уничтожив группу из пяти тяжёлых танков…

Александр V поднял руку — и в тот же миг воздух перед ним схлопнулся.

Над ледяной пустошью прокатился глухой, давящий хлопок, после которого на секунду воцарилась абсолютная тишина. Пространство вокруг твари сжалось, почернело, исказило свет…

А затем раздался грохот, и во все стороны брызнули кровавые ошмётки, заполонив всё пространство вокруг…

Одно движение — Императору потребовалось всего одно движение, чтобы уничтожить эту угрозу…

Он опустил руку.

— Вперёд! — Голос Александра, усиленный чарами, прорвал гул битвы, — Сужаем кольцо! Артефакторам приготовиться к закладке энтропийных бомб!