Вдруг спереди выбежали трое человек и слаженно растянули поперек улицы дорожных ежей с острыми шипами. Я успел вовремя среагировать, но скорость была слишком высокой, чтобы затормозить. Пришлось резко свернуть, схватить Седьмую и вместе с ней выпрыгнуть из несущегося автомобиля. Нам удалось приземлились на ноги, и я краем глаза заметил, как вдалеке раздался мощный взрыв.

Наш верный седан перевернулся, пролетел над ежами и со всей скорости врезался в плотно наставленные цистерны — и тут в голове у меня щёлкнуло. По всему району запустилась цепная реакция, и мне не понадобилось прикидывать масштабы, так как вся округа вспыхнула словно спичка.

Я в эту же секунду схватил Седьмую за руку и побежал к ближайшему самому высокому зданию. Во мне сработали инстинкты, которые заставляли наших волосатых предков прятаться от огня на крупных деревьях, и они оказались правы. Когда вокруг одна за другой взрываются цистерны с горючим, а улицы превращаются в огненные реки, искать спасения обычно негде.

Седьмая бежала за мной, едва успевая переставлять ноги, даже когда мы оказались внутри и рванули к ведущей наверх лестнице. Взрывы оказались настолько мощными, что не выдерживали даже стены ближайших домов. Они разлетались на крупные куски, усыпая и без того заваленные улицы дополнительным слоем бетона. Нам удалось за какие-то секунды пробежать восемь этажей, а когда оказались на крыше, перед глазами открылась настоящая апокалиптическая картина, размах которой мог привидеться только в кошмаре.

Видимо, Либертал в показательном жесте планировали спалить весь богатый район, и они уже успели натаскать столько горючего, что буквально полыхал весь горизонт. У нас на глазах рушились целые здания, вспыхивали новые взрывы, а улицы напоминали адские огненные реки, в которых заживо сгорали люди. Судя по всему, эта акция должна была стать показательным жестом для всего ОлдГейта, что власть наконец пала. Однако они вряд рассчитывали, что окажутся в эпицентре собственной же ловушки.

Я даже боюсь представить, сколько сотен, а может, и тысяч людей умирало каждую секунду от одной вспыхнувшей спички. Но должен признать, зрелище было завораживающим, и так казалось не только мне.

Седьмая, всё это время стоявшая рядом, не отрывая взгляда, смотрела на вспыхнувший в ночи город и не могла ничего сказать. Она сначала коснулась кончиков моих пальцев, а затем крепко сжала в замок, хватая меня за руку. Мы стояли на высоте восьми этажей, откуда прекрасно был виден горящий район и всего его окрестности, и внезапно мне стало на удивление спокойно.

Сложилось такое ощущение, будто окружающий мир попросту перестал существовать, и мы оказались посреди абсолютно безмятежного ада, который разгорался всё сильнее с каждой секундой. Я попробовал сдвинуться с места, сделать хотя бы шаг, но Седьмая, крепко сжимая мою руку, положила голову мне на плечо и закрыла глаза.

У киберпространства был свой шарм, и частично мне всё же удалось понять, почему Трев мечтает здесь поселиться. Для него это как мир или вселенная, о которой он всегда мечтал, где любую затею можно воплотить в жизнь одним лишь усилием мысли. Здесь сознание не сковывалось телом, которое нет-нет, да и заболит, не забыв напомнить о старой рабочей травме.

После случившегося в элитном районе ОлдГейта, когда в огне сгорело несколько тысяч людей, нам всем не помешал бы небольшой перерыв. Не знаю, что теперь будет с этим городом и кто возьмёт на себя бремя власти, но одно известно наверняка: пора заняться развитием не только себя, но и ватаги.

Последние слова Приблуды намертво отпечатались в моём сознании, и за те несколько часов, проведенных в киберпространстве, я постоянно о них думал. Раньше в голову не приходила мысль, что кто-то может считать себя обделенным. Да, нам пришлось пройти через многое, но я никого никогда не тянул за собой силой. Каждый был волен покинуть ватагу в любой удобный момент и отправиться на строительство собственной судьбы.

Более того, у меня как-то само получалось окружать себя людьми, готовыми следовать за мной по весьма странным и порой загадочным причинам. Я до сих пор понятия не имел, почему в ватагу решили вступить Черника и тем более Фокс. До моего появления в её жизни у девушки всё было на мази. Крепкий отряд в Дивизионе, стабильный доход и задания по убийству монстров.

Однако, как только произошла та самая ошибка в КиберСанктууме с подменой сценариев, всё кардинально изменилось. Она сначала лишилась старой подруги, в которой не смогла разглядеть отпетую фашигу, а затем и вовсе лишилась отряда в былом его представлении. А взамен что? Ватага озлобленных ублюдков и нож в печень? Однако вот она — погрузилась вместе с остальными в виртуал и в реальной жизни уже шла на поправку.

Смеётся, что-то рассказывает Седьмой, которая делает вид, что внимательно слушает…

Возможно, у всех них были причины так поступить, и, когда дойдём до Города — а это обязательно случится — нас больше ничего не будет связывать, и каждый пойдет своей дорогой. Странно, но прошло почти два месяца с моего появления на ВР-3, а я уже отвык действовать в одиночку и привык, когда кто-нибудь есть под рукой.

Однако жизнь всегда готова преподнести сюрприз, как это случилось с Приблудой.

С похоронами придётся немного подождать, так как в ОлдГейте творился настоящий хаос, и мы решили, что нам необходим отдых. Фокс ранена, ватага узнала о смерти Приблуды, а Трев до сих пор находился запертым в моём кусочке киберпространства. Думаю, внутренних проблем у нас хватало и без этого.

Именно по этой причине я решил, что нам не помешает смена декораций и более углубленная прокачка. Ванн хватило на всех, за исключением старухи-лавочницы и Бауха. Он отказался погружаться, так как, оказывается, имел нечеловескую боязнь перед киберпространством. Мужчина сказал, что даже в Санктуум он погружался всего несколько раз за всю жизнь, и в каждый из них ему становилось плохо.

Я не стал спорить, поэтому ко мне присоединились все остальные. Они были ради видеть Трева, который за всё это время неплохо поработал над виртуальными комнатами. Мне удалось спросить его о происходящих здесь событиях во время появления загадочного голоса и атаки даркраннеров, на что он ответил весьма невнятно и обещал всё рассказать, но чуть позже.

Пока он взял на себя роль местного смотрителя и учил остальных взаимодействовать с инфополем, я решил заняться собой. Максимальный шестидесятый уровень с семьюдесятью очками скорости реакции и тридцаткой силы. Тренировочная комната вот-вот должна была быть готова, и я смогу проверить, насколько стал быстрее. Эффект должен быть не просто заметным, а фактически прорывным, увеличив скорость реакции и рефлексов чуть ли не в два раза.

Мысленно я накидал уже пару практических занятий не только для себя, но и для всей боевой части ватаги. Мы будем отрабатывать скорость, рефлексы и битвы с превышающими число противниками до тех пор, пока не буду доволен результатом. Самое интересное, никто не стал спорить, а стремление Седьмой стать сильнее, в свою очередь, подстёгивало соревновательную натуру Фокс.

До тех пор, пока они не вцеплялись друг другу в глотки, меня это вполне устраивало.

В разделе фарматеха начался отсчёт действия нового коктейля, который был принят за несколько минут до повторного погружения. Если моя теория верна, то грядущая прокачка, которой собираюсь заняться, как только будет готова «комната боли», должна будет достаточно укрепить мою нервную систему, дабы в будущем не случалось подобных перегрузок.

Так, вроде с собой разобрался, теперь можно приступить и к ватаге. Я закрыл интерфейс, встал с дивана новенькой комнаты, которую выстроил для нас Трев, и вышел в общий зал.

Это место начинало выглядеть, как настоящий тренировочный корпус. Трев в первую очередь решил заняться функционалом, а не внешней отделкой, поэтому стены комнат выглядели полупрозрачными, так что сквозь них можно было разглядеть размытые силуэты друг друга. Меня это вполне устраивало, так как внешний вид меня особо не волновал. У настоящего самурая должна быть катана и дерево, остальное — это происки бледнолицых варваров. Кажется, как-то так говаривал какой-то старый философ.