Над головой всё ещё царила белоснежная пустота, которая поначалу немного напрягала, вызывая чувство невесомости, но быстро приелась и стала нормой. В комнате ядра, где находилась физическая консоль, с помощью которой можно было управлять всем этим местом, я увидел Седьмую, скрестившую на полу ноги, и Фокс, которая нависла над ней и увлеченно рассказывала историю.

Элли стояла недалеко от Трева, пытаясь сладить с новым виртуальным телом, а сам парень радостно махал мне рукой. Черника старался держаться подальше от своего нового мастера, которая обучала его премудростям мясницкого дела, но, когда увидел моё появление, подошёл поближе и приготовился слушать.

— Ну как? — спросил я Элли, в надежде, что они уже разобрались.

— Эм, довольно странно… Знаешь, если бы Баух мне не сказал, что существует дополнительная ветка прокачки ремесла, я бы даже не заметила. Название ещё такое — «БиоВедьма». Никакая я не ведьма! Правда ведь, Смертник?

Я едва удержался, чтобы не похлопать её по макушке и не напомнить про весьма готический выбор наряда, но не стал.

— Нет, но если эта ветка сделает тебя более искусным мастером, то тут даже выбора не стоит. Ты должна её прокачать. Трев, что насчёт тебя, ты помнишь наш разговор?

— Стать даркраннером? Конечно! Ты ещё спрашиваешь?! В своей ветке я более-менее разобрался и вообще сообразил о принципе действия этой схемы, — произнёс парень, а затем Остапа понесло. — При достижении ранга Элитного наёмника, у всех профессий появляется второй этап прокачки. Улучшенная версия. Смертник — фарматех, а стал биоинженером. Элли — мясник, но стала БиоВедьмой. Я — конструктор, будущий даркраннер, повелитель инфополя и мастер киберпространства! Седьмая — производитель, но категорически отказывается становиться Мехаводом.

— Потому что я и не собиралась брать себе ремесло, а взяла, потому что Смертник так сказал! Качать его отказываюсь, потому что не вижу смысла и не буду им пользоваться в любом случае.

Я ухмыльнулся и сказал:

— Ничего, для тебя мы найдём другое занятие, без дела слоняться не будешь.

— Ну и Фокс, — закончил Трев. — Она, как и ты, фарм, а Черника только познает азы профессии мясника. В отличие от обычной прокачки, чтобы усилить эту ветку и полностью раскрыть потенциал, нужно напрямую заниматься этим ремеслом. Мне придётся писать коды, много кодов, но частично я уже прокачался, пока создавал комнаты для всех. Элли, я так полагаю, нужно заняться созданием имплантов и собственно кибернизацией. Тут вызвалась Седьмая, ресурсы на это дело есть, если ты даёшь добро.

Седьмая взглянула на меня исподлобья, и я коротко кивнул.

— Завхоз у нас Элли, к ней все вопросы.

— Значит, решили, — хлопнув в ладоши, заключил Трев. — Проще всего будет прокачаться мне, но это и так очевидно. Черника на пару с Элли будут заниматься своими делами, Фокс выяснила у Бауха, как создавать эликсиры. Здесь, как и от железа Элли, не будет никакого толка, зато ресурс считай фактически бесконечный, вари — не хочу. Остаёшься только ты, Смертник.

— Варить бутыльки я не стану, у меня для этого есть Баух и будет Фокс, а вот потреблять не перестану, поэтому за это можешь не переживать. Ну что, раз у всех есть задания, расходимся, а вас, поручик, я попрошу задержаться.

Фокс и Седьмая вернулись к разговору, Элли потащила за собой Чернику, окидывая меня тем самым взглядом, которого я и боялся. Ей хотелось узнать все подробности до последней, включая то, как я убил Приблуду. Мне прекрасно было известно, что она не успокоится, пока не вытащит из меня всю информацию, поэтому с этим лучше поскорее закончить. Оторвать пластырь раз и навсегда.

Трев вопросительно приподнял брови и, прежде чем начал я, заговорил первым:

— Я не знаю, как это описать. Вспомни ионную бурю с ВР-3, добавь к нему землетрясение и весь это зубодробительный скрежет. Примерно это я и почувствовал, когда произошла первая атака, однако вот что интересно. Могу поклясться, что всё это время ощущал чьё-то присутствие, прямо как тогда, когда произошёл нейронный срыв. Кто такая Мей?

Вот же паскуда, память у него хорошая. И на кой чёрт меня тогда дёрнуло прокричать её имя во всю глотку? Я ведь даже не уверен, что это была она, тем более, каким-то образом оказалась здесь. Однако Трев вскоре займётся анализом данных из архива насчёт проекта «Возрождение», так что, думаю, немного приоткрыть завесу ему можно.

— Девушка из моих воспоминаний, мы с тобой говорили на эту тему.

— Да, из ложно-имплантированных, я помню, — кивнул тот, и затем поинтересовался. — Стоп, ты всё ещё думаешь, что они реальны? Да ладно, Смертник, ты же сам знаешь, что…

— Знаю, — нахмурившись, перебил я его на полуслове. — И так же знаю, что эти — не имплантированы. Сам подумай, зачем в мой импринт засовывать целый сценарий, плотно сплетённый и логично выстроенный? Тем более, показывать мне при каждом повышении социального уровня.

— Что значит «показывать»? О каких таких воспоминаниях идёт речь?

— То и значит, —чуть понизил я голос. — Что ты знаешь о мнемоблоках?

— Мнемоблок? — задумчиво протянул Трев, пытаясь разобрать каждое слово. — Что-то вроде блокировки памяти? Впервые слышу о такой технологии, но, может, в Городе… Стоп! А откуда ты вообще узнал об этом слове? Опять твои воспоминания?

Я молча кивнул, на что Трев едва не потерял дар речи, а затем спешно затараторил:

— Рассказывай мне всё, всё, что знаешь, до последней мелочи, Смертник! Хватит уже хранить секреты…

Я отвёл его в ту самую комнату, где находились удобные диванчики, общий стол и даже широкоформатный телевизор во всю стену, и начал говорить. Я рассказал ему всё, начиная от того, когда впервые система меня забросила в весьма странный сценарий и наградила чувством, будто это всё уже происходило. Так же поведал о Мей и её роли в моих воспоминаниях, но больше всего Трева увлекли не мои фантазии, а описание технологии мнемоблока.

Я сказал, как есть: что не знаю, откуда он взялся, стоит ли у меня такой же и как его снять. Ответы должны находиться глубоко в памяти, но для этого сначала нужно каким-то образом её откопать. Ему понравилась идея о триггерах, которые могут помочь, а ирония, что мастера из воспоминаний звали практически как его, заставила даже улыбнуться.

После несколько минут моих объяснений он внимательно дослушал до конца, впитал всю информацию и надолго задумался. Я откинулся в кресле и позволил ему всё хорошенько переваривать, так как по глазам парня было видно, как рушится его представление о реальности. Через несколько минут он медленно выдохнул и наконец заговорил:

— Допустим, ты прав, и у всех нас стоят эти так называемые мнемоблоки. Я даже могу поверить в теорию выборочных воспоминаний и в то, что часть из них может оказаться реальными, но о чём это говорит? Что все мы чьи-то копии?

— Серва, Дьякона и Некра печатали раз тридцать, не меньше, и каждый раз они сохраняли свою память, — решил напомнить ему о нашем небольшом путешествии на ВР-3.

— Да, об этом я тоже думал, но они, как бы так сказать, столпы социальной экосистемы Третьего рубежа. На них строится всё начало, поэтому неудивительно, что система каждый раз сохраняла им память, но что насчёт остальных? Меня, Элли, Седьмой? У всех у нас есть отрывочные воспоминания, но ты продолжаешь намекать, что они из прошлой жизни? Точнее сказать, из прошлых реинкарнаций?

— Звучит вполне логично, — уверенно согласился я, не став пока ему рассказывать, что моего матричного импринта в логах системы не было. — А остальное дело за мнемоблоком. Просто, видимо, мне удалось прошить его намного сильнее, или всему виной наличие Нейролинка.

— Который у тебя с самого момента печати, — согласился Трев, материализуя в руке виртуальный стаканчик с апельсиновым соком. — Это выделяет тебя среди остальных, так что всё возможно, — он сделал глоток, фальшиво поморщился от кислинки и задумчиво продолжил. — Значит ли это, если ты сумеешь докопаться в своей памяти до технологии снятия мнемоблока, то мы сможем его претворить в жизнь и узнать, чем занимались перед повторной печатью?