Всё моё естество требовало выплеснуть накопившуюся ярость, и тут я выяснил, что у всего есть последствия. Не то чтобы я о них не знал, просто никогда не задумывался, что будет, если вокруг не окажется подходящей для умерщвления кандидатуры. По крайней мере, раньше с этим проблем не было, и тело, вместо того, чтобы броситься на врага, навредило единственному, кто был рядом.

Моя правая рука со всей силы замахнулась и ударила меня в челюсть. Я едва не потерял сознание от таких выкрутасов собственной конечности, что заставило меня злиться ещё сильнее. Второй удар я успел перенаправить в стену, выбив при этом бетонную крошку. На звуки крошащейся поверхности из соседней комнаты выбежало двое вооруженных человек.

Они буквально спасли меня от самовредительства, и я бросился на них, словно разъяренный зверь. Перед глазами замелькали вражеские внутренности, а руки с ногами, будто в замедленной съёмке, разлетались в разные стороны. Я взмахнул клинками и на всей скорости импланта врезался во второго, вбивая его плечом в стену.

Человек выплюнул порцию крови, не успев схватиться за оружие, и отправился в принтер. Больше… ещё больше! Убийства двух человек явно было недостаточно, но, на удивление, их смерть утолила мою кровожадность настолько, что я на мгновение сумел пробиться сквозь пелену безумия.

Тело полностью вернулось под мой контроль, хоть в крови всё ещё и бушевал стимулятор, выкручивая все мои характеристики в несколько раз. Я был сильнее, быстрее, выносливее, но без потери контроля, как это было раньше. Однако через пару секунд без убийств концентрация безумия увеличилась, и я снова вернулся в привычный режим берсерка.

Меня спасли выбежавшие сверху два куска мяса с автоматами в руках, сразу же открывшие огонь. Я даже не стал уворачиваться и попросту отбил все выпущенные в меня пули. На таком расстоянии хотя бы одна из них должна была добраться до цели, но мои инстинкты, взвинченные на двести процентов, отреагировали на каждый выстрел.

Я шагнул вперёд и оказался настолько близко к своей жертве, что мог почувствовать запах гнилых зубов. Клинок пронзил грудь охранника, а затем мне удалось его развернуть к себе спиной и, перехватив автомат, выпустить остатки магазина во вторую фигуру.

Кратковременное действие нейрококтейля, каким бы эффективным оно ни казалось, закончилось довольно быстро. Мой организм ещё какое-то время проработает в этом бешенном режиме на «парах», но затем меня настигнет жесточайший откат. Если к тому времени не остановлю атаку, о всём остальном можно будет забыть.

Я резко выдохнул, выплеснул остатки ярости уже на труп, нашинковав того в лоскуты, и грозно зарычал. Секунда ожидания сменилось другой, и, кажется меня постепенно начало отпускать. Я побежал по лестнице, словно ищейка, унюхал синтетический запах и ворвался в закрытую дверь, буквально выломав её из косяка.

Передо мной открылось тёмное помещение, освещаемое лишь многочисленным мерцанием бесконечных лампочек серверов. Вдоль стены находились так называемые ванны для погружения, в которых лежало несколько десятков человек, облачённых в чёрные проводящие костюмы для погружения. Их лица не выражали ничего, кроме безмятежности, хоть были и обильно кибернизированы. У некоторых даже отсутствовали скальпы и верхняя часть черепа, оголяя мозг, к которому напрямую подключалось множество проводов.

Я приготовился к резне, как вдруг почувствовал опасность, исходящую откуда-то слева. Такое важное помещение не могут охранять всего несколько человек, и, видимо, сами даркраннеры отвечали за собственное благополучие. Повернув голову, я уставился на опустившуюся из потолка турель. Секунду мы недоуменно играли в гляделки, а потом ее ствол начал раскручиваться под рассерженный гул электропривода.

Резко ускорившись, я сместился в сторону и избежал попадания, а потом рванул по дуге к турели, стараясь опередить крошащую свинцом пол очередь. Использовав одну из ванн, как трамплин, подпрыгнул и широко рубанул по металлическому корпусу. Есть!

Но расслабляться было еще рано, так как на уничтожение одной турели среагировала еще дюжина в разных углах помещения, с хищными щелчками выдвигаясь из потолочных люков.

Свободной рукой я достал револьвер и приготовился вести стрельбу на бегу, как вдруг вернувшийся на мгновение голос в наушнике натужно прохрипел:

— Я долго не удержу, уничтожай!

Он звучал с помехами, но уловить основную мысль мне всё же удалось. Я выстрелил несколько раз, будто сбивал уток в тире, а затем сменил револьвер на дробовик и побежал со всех ног. Нескольких секунд, подаренных мне незнакомцем, хватило чтобы избавиться от половины целей, однако другая не стала ждать и атаковала сразу, как только к ним вернулась мобильность.

Стрелять на ходу дробью оказалось намного эффективнее. Она, правда, зачастую рикошетила от потолка и даже сумела попасть в грудь одному из раннеров, на что тот отреагировал лишь легким подёргиванием, но в целом справлялась прекрасно. Я спрятался за один из шкафов, быстро перезарядился и, запрыгнув на стену, побежал.

Турели пускай и имели способность вращаться на триста шестьдесят градусов, но механизмы не поспевали за моей скоростью. Я бежал, вёл огонь, попутно убивал раннеров и перезаряжался практически одновременно. Выскакивающие гильзы из бокового окна выброса не успевали падать на пол, прежде чем их место занимали новые. Я разделался со всеми турелями и решил на этом не останавливаться. Убивать лежащих в ванночках людей проще простого, а когда всё идёт по накатанной, зачем усложнять?

Очередная порция картечи разодрала грудь женщине в облегающем костюме, как вдруг я ощутил, что у меня подкашиваются ноги, а затем невидимая сила сбила меня на полном ходу. Я упал в воду с искусственным льдом, наполнявшую одну из ванн, которая смешалась с красной тёплой кровью, и не мог пошевелиться. Паралич сковал моё тело, в том числе, и работу лёгких, и на мгновение мне показалось, что на этом всё и закончится.

Утонуть в ванной. Да меня после этого даже последний ёж с ВР-3 уважать не будет. Осознание такой жуткой несправедливости придало мне сил пошевелить кончиками пальцев, а затем водрузить ладонь на труп раннера и вцепиться в него. Ну уж нет, помирать вот так я тоже не собираюсь, пора заканчивать с этими атаками.

В живых осталось всего несколько человек, в то время как остальные уже отдали системе душу и вернулись в принтер. Хотя, может, их разум сливался с киберпространством, как об этом мечтал Трев? Думаю, я уже не узнаю. В любом случае, сражаться с ними на ментальном уровне стало намного проще.

Когда вместо двух десятков врагов против тебя выступает лишь жалкая пятёрка, отбивать атаки становится намного проще. Именно поэтому я решил вступить в схватку на их поле, но вместо того, чтобы проникать напрямую в их разумы, пытаясь пробиться через защиту, у меня появилась другая идея. Что будет, если им отрезать доступ к серверам? Так сказать, выдернуть вилку из розетки?

Нейролинк без труда подключился к серверам, и я запустил голодного червя. Пока вылезал из ванны, всё ещё тяжело дыша, он стремительно размножался и заменял собой уже существовавшие организмы, в первую очередь обрубая соединение между киберпространством и людьми.

Я понял, что сработало, когда один из раннеров пробудился и отключил кабель от индекса. В тот момент, когда девушка приняла сидячее положение и увидела меня, лежащего на полу, между бровей у неё появилась аккуратная точка, а дальше всё пошло как по маслу. Они просыпались один за другим, пытались вылезти из ванн, и сразу получали пулю промеж глаз. Остался последний — по какой-то причине он решил не просыпаться и с безмятежным лицом, изуродованным кибернетикой, спокойно дожидался своей очереди.

Быстрая смерть стала ему моим первым и последним подарком, а когда больше не осталось тех, кто поддерживал работу серверов, всё вокруг погасло. Сначала я подумал, что сработала аварийная система, и вот-вот произойдет перезапуск, но свет ламп так и не появился. Я стоял посреди тьмы и гробовой тишины, прерываемой лишь капанием воды с моей одежды.