Я стиснула зубы и потянула ногу из захвата. Пальцы у Чалерма были холодные.

— Я не хотел, — просипел он. — Я не хотел убивать всех. Найяна… Она ничего не сделала. Она бывала на охоте с Сомбуном и видела… Я хотел, чтобы она рассказала всё, стала свидетелем, но она боялась потерять ранг. Я не убивал её, я — только советников, я не знаю…

— Так! — рявкнула я, не оборачиваясь, потому что мне надо было мчаться к воротам, а не выслушивать тут оправдания. — Пранур Чалерм, позаботьтесь о своём ядре, пока там ещё есть что спасать! Грехи и заслуги потом подсчитаем!

На этом я всё же выдернула ногу из его пальцев и рванула вниз, на ходу выкрикивая Видуру. Со стражников у ворот ведь станется меня не послушать.

Гора теперь просматривалась во все стороны, как лысая скала, и только редкие выступы породы перегораживали вид, так что столпотворение у ворот я заметила ещё издалека. Конечно эти беспомощные дураки все там собрались и галдели, как будто над ними нет руководства. Что, впрочем, теперь правда.

— Стоять!!! — заорала я на подлёте. Чем бы они ни занимались, это не могло быть ничем полезным.

На меня заоборачивались, но, увы, не как на ударившую в соседнее дерево молнию, а так, вяленько. Я открыла рот пошире, чтобы ещё что-нибудь проорать, но меня опередил Видура.

— Глава Арунотай мёртв! На горе больше нет амарда!!!

Вот это привлекло их внимание.

— Это… вот… — один из охотников ткнул пальцем в ту сторону, куда ушёл Думрун, — был он?

Я не услышала, что ответил Видура, потому что рядом со мной внезапно выросли канавут и Адифеп. Я не знала, чего от них ждать — знали ли они при Найяну? Что именно они знали? Но речь пошла о другом.

— Если глава мёртв, то по закону клана командование должен принять его ближайший родственник, — громко объявил Канавут.

Я невольнро покосилась вверх по склону. Чалерм вряд ли сейчас мог принять командование, да и командир из него…

— Пранья Ицара, — подхватил Адифеп, — единственная из близких главы, кто остался на горе.

В рядах охотников поднялся ропот — наверняка там были какие-нибудь двоюродные дядья, которые претендовали на власть, но Адифеп только повысил голос.

— Пранья уже показала себя, как лучший охотник и воин в нашем клане!

— Глава велел ей возглавить нашу армию! — вторил ему Видура.

— Поднимите мечи, кто за то, чтобы пранья Ицара приняла бразды правления? — выкрикнул Канавут, и его собственный клинок тут же сверкнул в ярком солнечном свете.

Про мечи — это он хорошо придумал, потому что не у всех в толпе они были при себе. И, как оказалось, мои противники как раз явились на защиту ворот без оружия, а потому в небо воткнулся частокол лезвий.

— Глава Ицара! — прокричал Видура, и эхом ему откликнулись другие голоса. Неуверенные, растерянные.

Я наконец отдышалась и перестала коситься туда, где то ли восстанавливался, то ли помирал Чалерм. Бросила меч на воздух и залезла на него за неимением другой подходящей возвышенности. Заодно напомнила всем, чего я стою, перед тем, как толкнукть своб речь:

— Вы можете принимать меня или нет, но я скажу только два слова: мирные переговоры!

Толпа на мгновение смолкла, а потом снова взорвалась гомоном.

— А как же защитить честь Саинкаеу? — крикнул кто-то. Явно не кто-то из тех, кого Арунотай собирался отправить под нож.

Мне очень хотелось ответить, что никакой чести у Саинкаеу не осталось, но это было бы плохой тактикой в сложившейся ситуации.

— Я хочу в первую очередь защитить клан Саинкаеу от ложных обвинений! — заявила я. — Те, кто стоит под горой, — не враги нам! Они не знают, кто повинен в их бедах и пришли это выяснить! Нет нужды честным воинам проливать кровь за горстку лживых тварей!

Вот тут мо мной уже многие согласились. Саинкаеу привыкли жить жирно и безопасно, и подниматься на битву вместо обеда им не нравилось.

— Отступайте на пик! — велела я, видя поддержку. — Заберите детей и стариков!

Охотники ещё повозмущались — мол, на пике же барьер, но тут же сами сообразили, что раз нижний барьер пал, а амард ушёл, то и наверху теперь ходи, кто хочешь.

— Поставьте новый барьер, как вокруг лагеря на охоте! — напутствовала им я. И теперь наконец вся толпа, гомоня и размахивая руками, двинулась вверх по склону. Я смотрела им в спины, прикидывая, не надо ливыставить стражу вокруг храма, чтобы кто-нибудь туда не забрёл и не посеял панику, но из мыслей меня вырвал Канавут.

— Что теперь?

Я огляделась и увидела его, Адифепа, Джарана и Гам, которые стояли и выжидательно на меня смотрели. Вот ведь Вачиравит дурной, думал, что ему тут положиться не на кого, а меж тем его друзья поддерживают даже меня, даже после всего безумия, что только что произошло. Сначала не досчиталась двоих — а потом вспомнила, что Найяны и Лека я уже никогда не досчитаюсь.

Правильная, поступающая по совести Ицара Суваннарат во мне сразу захотела открыть рот и отплатить за поддержку честностью — рассказать обо всём, что случилось в храме. А вот злая и повидавшая всякое Ицара Саинкаеу подумала: стоит ли сейчас рисковать союзниками? Что если этот груз перевесит чашу их доверия? Что если они добьют Чалерма? А вдруг он ещё пригодится?

И только одна безымянная Ицара хотела защитить Чалерма вовсе не из корыстных соображений, чего бы он ни наворотил.

Поэтому я потрясла головой и кивнула в сторону Чаата.

— Я пойду договариваться. А вы помогите Чалерму. Он ранен и лежит недалеко от храма. Только заклинаю вас небесными богами, не заглядывайте в храм. С тем, что там, мы будем разбираться позже.

— Ты одна пойдёшь? — выпалила Гам. — Они же тебя убьют!

Я оглядела своих людей и стянула с Адифепа белый чонг, который висел у него на шее, как сонный удав. Гам округлила глаза.

— Мы сдаёмся⁈

— А нам осталось, что защищать? — хмыкнул Адифеп. Джаран поджал губы, а Канавут только с тоской посмотрел в сторону библиотеки. М-да, она ведь тоже наверняка рухнула, а книги, что Чалерм выудил, он складывал у себя…

— Нам нужно защитить людей, которые не знали, что творит верхушка клана, и не могли на это повлиять. Пожалуйста, помогите Чалерму.

С этими словами я развернулась и побежала вниз — мимо ворот, сквозь пустоту, которая ещё недавно была непреодолимым барьером.

Впрочем, пробежав всего ничего, я поняла, что соображаю не лучше, чем черепаха, всю жизнь прожившая в сундуке. Мне навстречу, по идее, поднималась армия, и в первых рядах шли уж точно не командующие, с которыми мне нужно было договариваться. Поэтому я снова вспрыгнула на меч — благо Думрун заправил меня махарой так, что до Жёлтой горы долететь хватило бы.

Нормальные деревья ниже по склону не пострадали от исхода амарда, хотя с высоты я увидела широкую межу — где он шёл. Но рассматривать не было времени: навстречу мне так же на мечах над верхушками деревьев двигались махарьяты в одеждах цвета тёмного золота. Надо думать, из клана Гийат. Летели они небыстро — наверняка не хотели сильно опережать войско Ниранов, которые не могли летать. Но я всё равно не стала медлить и ждать, когда по мне начнут стрелять или лупить махарой. Подняла над головой чонг Адифепа и расправила его так, что он, наверное, стал походить на летящий шарф какого-то божества.

Да уж, Ицара, богиня на чашечку, сомнительные у тебя мгновения славы.

До меня донёсся окрик — и махарьяты, летящие навстречу, заозирались. Я понадеялась, что это их командир велел им не убивать меня сразу. Конечно, я заранее поставила щит, но по-настоящему хорошему махарьяту мой щит — что шёлковая вуаль.

Наконец строй златооблачённых воинов поколебался и раздвинулся, выпуская юношу в таких сверкающих одеяниях, что я поймала глазом солнечного зайчика.

— Назовись! — повелел он голосом таким молодым, что я задумалась, как его вообще пустили в военный поход. Но думать было недосуг.

— Я Ицара Саинкаеу, вдова Арунотая Саинкаеу, командующая кланом этой горы!

После всего верещания мой собственный голос подсел, так что пришлось его усилит махарой. Белый чонг я не опускала на всякий случай, мало ли, кому что померещится.