— Сила — это не всё, — дипломатично передал мою мысль Чалерм. — Когда к хитрости прибегать приходится, а когда и сделки заключать. Мне жаль, Вачиравит, но мир не так прост, как тебе хотелось бы.

— А другие как? — внезапно спросил Вачиравит. Я уставилась на него: неужели он вообще заметил, что и кроме него существуют махарьяты?

— Хороший вопрос, — усмехнулся Чалерм. — В других кланах — как пранья. А вот про Саинкаеу — это ты мне расскажи, как вы выживаете.

Вачиравит поджал губы и отвернулся, чтобы продолжить путь.

— Отец считал, что с демонами надо только мечом, — произнёс он через некоторое время. — Сделки, хитрость — это недостойно. Если честно победить не можешь, какой ты махарьят?

— Это тот отец, который отдал своего сына амардавике? — припомнила я. — Да ещё скрыл это.

Я была уверена, что Вачиравит на меня не смотрит, но когда взглянула на него, поняла, что всё он прочитал. Но фонтана возмущения не последовало.

— А как тогда? — спросил он. — Арунотай вообще на охоты не ходит, ему неинтересно. Я в детстве его сводил два раза, а он только ныл. Вода ему невкусная, помыться негде, жара, гнус, вонь. У кого учиться⁈

Я не знала, что ему ответить. У Вачиравита были какие-то учителя, например, Абхисит. Чему он мог его научить? Даже думать не хотелось. Может, тот, что погиб на Жёлтой горе, был и лучше, но я бы на это не рассчитывала.

Чалерм махнул рукой, привлекая внимание начальника.

— В других кланах младшие ученики ходят на охоты вместе со старшими. Так и учатся.

— Так они не хотят, — развёл руками Вачиравит. — Старшие. Зачем им? Мелкие только мешаются.

— А как раньше было? — спросил Чалерм. — Старики из клана не рассказывали, как они учились?

Вачиравит шёл с полчаши молча, раздумывая. Потом сказал:

— Раньше клан был меньше. Как семья. Радели друг за друга. Танунг говорил. Теперь все всем чужие. Я младших и в лицо не знаю.

— То есть клан вырос, и старые схемы перестали работать, — подытожил Чалерм. — А новых не ввели.

— Значит, надо вводить, — кивнула я.

— Это как? — нахмурился Вачиравит.

— Это так, что ты берёшь, собираешь совет и говоришь: теперь работаем иначе!

Уже на середине фразы я поняла, что зря помянула совет. Вачиравит сразу сжался и отпрянул, словно я ему змею в корзинке показала.

— Не хочу совет.

— А как ваши успехи в работе над учителем Абхиситом? — тут же спросил меня Чалерм.

Я вздохнула.

— Работаем.

— Вот и прекрасно. Отработаете методику, глядишь, потихоньку весь совет изведём…

Я закатила глаза: ну конечно, Чалерм будет защищать Вачиравита от неприятной обязанности принимать решения! Сколько мы этих старых пней сможем сместить при помощи подложных библиотечных кодов? Да нас раскроют на втором! Не говоря уже о том, сколько это займёт времени.

— Послушайте, может, если мы расскажем главе о том, что мы тут выяснили, — я махнула рукой в сторону деревни, из которой мы шли, — то он всё-таки подумает как-то изменить правила и осудить нечистых на руку охотников? Если от них избавиться, глядишь, и обучение наладим?

— Не стоит ему рассказывать, — покачал головой Чалерм. — Не думаю, что он чем-то поможет, скорее уж наоборот. Арунотай тоже не хочет заниматься делами совета и в попытке уйти от этой ответственности может нам всё запретить.

— Да что он, глупый, что ли⁈ — возмутилась я. — Разве он не понимает, что это нельзя так оставлять? Мало того, что люди погибают, так ещё и вселенский порядок нарушается! Что теперь, сидеть под лиановым кустом и надеяться, что беда мимо пройдёт?

Чалерм вздохнул и долго на меня смотрел, словно запоминая получше. У меня мурашки побежали от этого взгляда.

— Пранья, вы наделены смелостью и честностью, которые заставляют вас бороться со злом в этом мире. Далеко не у всех людей эти качества развиты в той же степени. И глава Арунотай — не исключение.

Я скрипнула зубами. Нет, глава, конечно, мягкотелый, но всему же есть предел! И если ему это правильно подать, уж конечно он не откажется восстановить справедливость! Ведь и его собственная шкура под угрозой, не говоря уж о его клане! Если демоны придут с войной…

— Объясни про вселенский порядок, — потребовал Вачиравит.

— Это закон, который следует соблюдать всем живущим, — начал Чалерм. — Тот, кто его нарушает, обрекает себя на беды и неудачи.

Теперь уже я уставилась на Чалерма. Он что, правда так думал? Или для Вачиравита упрощал?

— Не себя же, — пробормотала я, пока Вачиравит на меня не смотрел. Но Чалерм озадаченно нахмурился.

— А кого?

Я развела руками: ну как можно не знать прописной истины? А ещё учёный!

— Всех!

— Мгм, пранья, почему вы так думаете?

Заметив, что Чалерм что-то говорит мне, Вачиравит тоже обернулся.

— То есть как почему? Это же всем известно, — озадачилась я. — Если ткань вселенского порядка истончается в одном месте, то сквозь неё в наш мир повсюду начинают проникать бедствия: демоны, болезни, войны и всё такое.

— Демоны… из другого мира лезут? — удивился Вачиравит. — А что там?

Я даже растерялась. «В наш мир» — это я так условно сказала, не потому, что есть какой-то другой. То есть, может, он и есть, но это вопрос к монахам, а не к махарьятам.

— Они возникают из нарушений вселенского порядка, — снова попыталась я донести очевидную мысль. — Это как… Как тень появляется там, где что-то застит свет.

— Но ведь у демонов родятся детёныши, — заметил Чалерм. — Не у всех, наверное, но у некоторых точно. Те же ду только что рассказывали…

— Так они и родятся, — закивала я. — Сначала демоны появляются из прорех с мировом порядке, а потом начинают плодиться.

Я серьёзно не понимала, как два взрослых человека могут не знать всего этого. Всё равно что спрашивать, почему река течёт с горы, а не в гору, или о том, что птицы вылупляются из яиц, а не рождаются, как звери.

— В свете того, что поведал нам Великий Ду, это странно, — заметил Чалерм, и я уже не знала, воздевать мне руки к небу или хвататься за голову: ему ещё что-то странно в очевидных вещах! — Я так понял, что если люди соблюдают мировой закон, то им даётся амард. Однако амард вырастает из демона. Демон же, как вы говорите, происходит от нарушений порядка. Вы не видите тут противоречия?

Я закатила глаза.

— Да что же тут противоречивого? Нарушаешь закон — открываешь путь бедам. Начинаешь соблюдать — беды обращаются милостью. Я тут себя ругаю, как сама не догадалась раньше, это же на поверхности лежало!

— Выходит, можно из демона сделать амарда? — догадался Вачиравит, и я чуть не хлопнула себя по лбу: конечно, он же не разобрал слов Ду. Но тут я заметила в его глазах нездоровый блеск. Эге, да он уже небось прикидывает, как избавиться от амардавики на пике…

— Можно-то можно, — охладила его пыл я, — да только пока в клане Саинкаеу беззаконие не кончится, никого больше в амарды не произведут. Сам подумай, благочестивых людей и так негусто, а таких, чтобы ваших Абхиситов и Ранганов уравновесить — где их возьмёшь? Потому я и говорю, что совет надо разгонять.

Вачиравит воинственно выставил вперёд подбородок и засопел.

— Я помогу.

— Как именно? — тут же встрял Чалерм, которому всегда мало просто победить, надо ещё со списком свериться.

— Подумаю, — увял Вачиравит.

Я подвигала бровями в сторону Чалерма, мол, вот видите, что бывает, если такие вопросы задавать? Но он не смутился. Пришлось снова вступать в бой.

— Может, ты Арунотаю объяснишь проблему? — спросила я, заглянув Вачиравиту в лицо. — Он тебе потакает, авось согласится?

Вачиравит поморщился. Чалерм хотел что-то сказать, но начальник его опередил.

— Не знаю. Арунотай пообещает и не сделает. Лучше так. Сами.

Я запрокинула голову и уставилась в вечереющее небо. Значит, разгонять совет Вачиравит не будет. Арунотаю мы вообще ничего не говорим. Отстранить всех гнилых учителей при помощи поклёпов не получится. Но пока мы ничего не делаем, нового амарда не добыть, а тем временем демоны подумывают пойти на клан войной. Может, и пусть их спалят там всё к прародителю амардов? Хотя… Я вспомнила про лианы, выросшие из земли за несколько часов пути от горы. Возможно, уничтожением резиденции проблема не решится.