– Понятно как убить, – откликнулась Гам. – Разрубить вещь.

– Да с чего вы взяли, что это духи вещей?!

Я замедлилась на пороге, чтобы посмотреть на Чалерма. Таким взбешённым я его ещё не видела.

– Мотыга же, – пожала плечами Гам.

– Эта мотыга могла там просто так стоять, – настаивал Чалерм, переводя умоляющий взгляд на меня. – Вы уверены, что рубили только духа, а не задели мотыгу просто заодно с ним?

Я ни в чём не была уверена, но Чалерм, очевидно, очень не хотел, чтобы мы пошли ломать мотыги. А значит, именно так нам и надо поступить. Так ведь? Если он сам чёрный гигант или пособничает им? Эта мысль, такая убедительная всего с половину большой чаши назад, сейчас казалась смехотворной. Чёрные гиганты – это даже не лисы. Ну сколько они могут поддерживать человеческий облик? Ночь? Несколько ночей с перерывом на день? А Чалерма я знаю уже вон сколько и вижу в любое время суток, и он ни разу себя не выдал. Кроме сегодня. Но что я там видела? Слишком тёмную тень? И это после серьёзной встряски и сквозь слёзы. Сказать кому – засмеют.

Но пока я так раздумывала, ноги вынесли меня во двор вслед за Вачиравитом, а за мной и всех остальных. Чалерм остался маячить в дверях, и вид у него был очень злой. Даже… разочарованный? Он что, ожидал, что я снова его поддержу? С чего бы? Или это было о чём-то ещё? Если подумать, выходило, мы сделали как раз то, чего я хотела избежать: оставили Чалерма одного без присмотра. И если он – демон, то теперь он получил возможность прокрасться за нами и напасть, и никто его не хватится. А если он человек, то, как я и говорила, чёрные гиганты могут напасть на него. Может, надо что-то сказать?..

– Идёшь, так иди, – буркнул Вачиравит, дёрнув меня за локоть. И я пошла.

Только выйдя, мы задумались, куда, собственно, идти. Демонов видели по всей деревне, а возвращаться к тому месту, где мне встретился дух мотыги, было незачем: я же его убила.

Ну или думала, что убила… Что, если Чалерм прав и мотыга стояла там совершенно случайно? Я ведь видела их две штуки прямо сквозь призрака. Обычно если из двух одинаковых предметов, стоящих рядышком, один обращается духом, то и второй тоже. Однако мне явился только один.

Вполуха я услышала, что Лек предложил разбиться на пары и прочесать всю деревню, и прибилась ближе к Вачиравиту – надо за ним присмотреть, а то не сообразит ведь меч в землю воткнуть и советов не послушает.

Почему же всё-таки в землю? Как это помогло, если мы имели дело с духами вещей?

Да что я прицепилась к этим духам вещей?! Какие у меня вообще основания считать, что мы имеем дело с ними? Чёрные гиганты? Так чёрные гиганты не только духами вещей бывают. Да и голова у того… Чалерм верно заметил, такая тыква – не просто личная особенность, тут что-то посерьёзнее.

Хорошо, отбросим на время версию, что это духи вещей. Что ещё я о них знала? Зеркалят. Сработало ткнуть мечом в землю. Зеркалят чаще всего духи растений. Меч в землю помогает от духов земли. Или… А что, если там были корни? Но у лиан нет корней, во всяком случае, глубоких.

Погодите, при чём тут лианы? Не все растения – лианы! Почему я вообще о них подумала? Потому что, когда во мне отразилась рана гиганта, в моём помутнённом сознании возникли образы лиан и спор. Конечно, это могло быть просто сном, бредом, сколько я тех лиан навидалась в последнее время! Но что, если я что-то неосознанно почуяла? Запах их, например? Я не могла вспомнить ничего внятного.

Я огляделась. Пока я плелась за Вачиравитом, мы успели оторваться от остальных, и теперь топали по тропинке меж двух рисовых полей с прицелом на горстку домов за ними. Река была уже близко. И тут я поняла, что не вижу ни одного дерева. То есть понятно, что на рисовых полях их нет. Из реки тоже не торчали, само собой. Но и вообще… Я прищурилась, рассматривая дома на другом берегу. Нет, какая-то зелень там была, может, даже деревца, но тоненькие и низенькие. А где же хоть одно священное?

В таких деревнях обычно на каждом знаковом месте стоит могучее священное дерево, увитое лентами и всякими украшениями, с маленьким жертвенником, устроенным между камней, где люди из соседних домов ставят чашечки с рисом и цветами, а по праздникам – фрукты и вино. Но я не видела ни одного.

Что, если духи священных деревьев обозлились и стали нападать на людей, а те в страхе их срубили? Для такого духа как раз в порядке вещей в отместку отобрать у человека ногу или руку, а то и родню выкосить. Именно поэтому с духами старых деревьев стараются договариваться миром при помощи подношений, а не взвода махарьятов.

Я ускорила шаг и тронула Вачиравита за руку. Он взвился так, словно и забыл уже, что не один.

– Это могут быть духи растений, – сказала я, когда он был готов читать по губам. – Смотри, здесь нет священных деревьев.

Он бросил быстрый взгляд на склоны и пожал плечами:

– У нас не принято почитать деревья. Ближе к Саваату – да, а тут нет.

– И давно? – удивилась я. Но он, конечно, не знал. Эх, надо было идти с Канавутом…

Однако интересно. Почитать деревья – самая обычная традиция, которая есть везде. Почему же здесь её нет? Саинкаеу настолько могущественный клан, что окрестным жителям не было нужды договариваться с древесными духами? Просто вызывали махарьятов чуть что… Но чашка риса в неделю и раз в год обновить ленты – это же намного дешевле, чем вызывать махарьятов, а тем более чем терять конечности и детей! Странно, что Саинкаеу сами не объяснили жителям, как себя вести, чтобы не накликать новые нападения.

От раздумий меня отвлекло подозрительное движение около одного из домов. Мы уже почти дошли до края поля, и теперь я могла различить соломенные амулеты, намотанные на колонны, а между ними что-то…

Пока я щурилась, Вачиравит дёрнул с места с мечом наголо. Я дёрнула за ним – придётся же втыкать меч в землю для этого дурака, сам-то не сообразит! Но Вачиравит оказался быстрее. Он свернул за угол, когда я ещё мчалась по дорожке. Откуда-то среди домов раздалось возмущённое кудахтанье. Я юркнула в проход, прыгнула через забор, едва не угодив в поилку для скота, потом ещё через один, ага, вот куры, я на верном пути! Слева послышалось блеяние, и я побежала туда, но там эта группа домов заканчивалась. Овец я заметила только ниже по склону, а за ними блестящие чёрные доспехи Вачиравита, несущегося к домам на сваях. Я оглянулась в надежде, что никого вокруг нет и можно сделать длинный прыжок, а то и на мече долететь, но как назло по улочке на другом берегу чесали Гам и Лек, тоже заметившие Вачиравита среди баранов.

«Где ему и место», – подумала я, скатываясь с горки чуть не кубарем и едва успевая выбирать дорогу между мечущихся овец. Когда я добежала до первого дома, Вачиравит уже скрылся где-то за его углом, так что мне ничего не оставалось, как выскочить на помост над водой, чтобы осмотреться.

Вачиравита там не было. Зато был чёрный гигант. Я сморгнула. Не могла же я принять его за Вачиравита? Доспехи у того чёрные, но волосы белые! Однако думать об этом было некогда.

Гигант шёл на меня. Такой же нескладный, с огромной головой, покачивавшейся при ходьбе, как будто она была мехом, полным воды. Я замерла. Драться? Но получить опять отражение совсем не улыбалось, тем более что… Ох, тем более что мы стояли на дощатом помосте над водой, и тут я бы не смогла воткнуть меч в землю! Да и как знать, вдруг надо не просто в землю, а в корень, да не какой-нибудь, а именно того дерева? В первый раз я могла застать гиганта у самого места, где он возник, а теперь…

Я порылась в складках чонга и нашарила спутывающий талисман. Этот был из моих собственных запасов, и я даже не знала, пользуются Саинкаеу такими или нет. Гам и Лек на той стороне нашли лодку и залезали в неё, чтобы грести сюда. Если даже я метну талисман, когда они отвернутся, они всё равно увидят его действие. Как я это объясню?

Гигант сделал шаг ко мне.

Я попятилась.

Он замахнулся длинной рукой и попытался то ли ухватить меня за волосы, то ли снести мне голову, но я поднырнула. Проклятие, как же с ним расправиться, чтобы не выдать себя? Если поставлю барьер… Я же не учила ещё барьеры… поверят ли? Я снова увернулась от загребущих лап, но поскользнулась на мокром, позеленевшем помосте. Тварь нависала надо мной, как рваный отрез шёлка, запутавшийся в ветвях. Я уж надеялась, перешагнёт и дальше пойдёт, но он принялся нагибаться.