Вновь погрузка. Здесь тоже хапал все, что могло пригодиться, начиная от крепежа, краски, лаков и даже обоев, всяких веревок, цепей – родился концепт благоустройства, заканчивая толстенным рулоном линолеума, который еле допер. Электроинструменты, шуруповерт и лобзик, перфоратор, вот уж без чего невозможно испортить жизнь соседям, краскопульт, миксер и прочее необходимое. Затем пришел черед простых инструментов, здесь тоже не скупился, взял все, начиная от ножовки и заканчивая отвертками и пассатижами. Выбрал несколько светильников, провода в небольших бухтах, взял упаковку изоленты – вот без чего нельзя было делать ни один ремонт. Не забыл и про выключатели, как и про плафоны с лампами.

А ведь лет десять прошло, когда я последний раз лично участвовал в подобных действах. Тогда еще все только начиналось, жили гораздо беднее. Первая квартира – полуторка, но своя, и сколько писку и визгу было у той же Светки. Сука, одним словом! Настроение немного испортилось при воспоминании о вероломстве и предательстве бывшей жены. Проснулась злость. Но шопинг отвлекал, лечил.

Затем посетил мебельный. Конечно, по уму с мебели надо было и начинать. Но прервать процесс накопления могли в любой момент. Поэтому действовал строго по плану. Взял шкаф-купе, разобранный и упакованный; офисное кресло; высокую тумбу; металлический стеллаж; длинный и узкий, с толстой столешницей стол, над которым размещались всякие полочки и полки; обычную трехногую вешалку; небольшую прихожую. Мебель корпусная – уверен, прокляну все, ее собирая. Но зато как хорошо сейчас.

Напоследок на крышу закрепил угловой диван, простенький, но если разложить полностью, то займет, наверное, треть моей комнатенки. Разобрать его на составные части много времени не потребовалось. Четыре болта, боковые спинки легко снимались. В общем, все сделано для людей. Поэтому загрузить в одиночку получилось, хоть и пришлось попотеть, так как все же габариты имели значение, но не особо – вес плевый. Поэтому справился.

Как апофеоз мародерского начала забрал-таки с витрины плетеное кресло-качалку. Так и представлялись картины, как я буду попивать бурбон, покачиваясь возле растопленного очага. Опять накатило дурное настроение, и возникли ощущения, как во время поездки с рейдерами. Эмоциональные качели вновь раскачались? Вспомнилось, что у меня на настоящий момент имелась только специфическая техническая литература, сугубо прикладная. А вот то, к чему она прикладывалась, доблестные стражи порядка Острога реквизировали по решению суда. Ладно, тут уж не до жиру, самому быть бы живу.

До разграбленного охотничьего магазина я не успел добраться. Автоматная стрельба началась резко и неожиданно. Впрочем, по-иному разве когда-то бывало? Затем послышались звуки мощных моторов, резко и коротко заговорил «Утес», к нему присоединился «Печенег». Одиночно, но очень серьезно что-то загрохало, и я подозревал, что это оружие Герды. Затем раздался настолько сильный взрыв, что задрожали и здесь стекла. Чем это они?

Вновь частая стрельба, автоматы и ружья звучали беспорядочно, а оружие нашего отряда говорило уверенно, басовито. В общем, люди вели бой. Я не спешил с криками «ура» мчаться на помощь. Наоборот, пригибаясь, очень осторожно, двинулся к двери магазина. Выглянул. На улице никого, ни справа, ни слева. Мой джип сейчас напоминал автомобиль беженцев, загружен напрочь. Еще это кресло!

А там что происходит-то? Не видно.

Звуки стрельбы, пока я выглядывал, стихли, а гул автомобильных двигателей стал удаляться. Вот дерьмо! Бросили?

Почувствовал за спиной какое-то движение. Быстро обернулся и едва не выругался, опуская ружье. В какой-то паре метров от меня стоял довольно скалящий зубы Третьяк. И как смог подобраться практически бесшумно? Он тоже выпустил из рук «Вал», который повис на ремне стволом вниз. Морда красная, на лбу испарина, которую он тут же вытер тыльной стороной ладони в штурмовой перчатке. Рейдер улыбнулся еще шире.

– Ну, здравствуй, крестник!

Я расслабился. Подумал о море. Отчего-то в этом момент представлялись не тяжелые, накатывающие, раз за разом, на берег волны, не широкий водный простор и не тонущий у горизонта красный диск солнца. И даже не пляж с голыми блондинками, мулатками, негритянками и азиатками, которые нежились в ленивой истоме на белоснежном песке. А мощная мужская волосатая грудь, и об нее с шелестом разбивалась ярко-желтая струя мочи. И пахло совсем не морем.

Третьяк, чью рожу я не ожидал здесь увидеть, приветственно осклабился. Я, улыбаясь в ответ и думая о всякой ерунде, одним слитным движением выдернул из кобуры «ПММ» и выстрелил. Совсем не девять граммов и не только свинца, а около шести, разогнанных пороховыми газами, не оставили крестному шансов. Пуля, разбрызгивая кровь, впилась в мягкую и тонкую кожу над правой бровью, затем преодолела тонкую костяную преграду, остановилась где-то там, внутри черепной коробки, потеряв все силы. Отняв жизнь у паскудной твари, позволив еще какое-то время любоваться небом Стикса хорошему, отличному человеку, то есть мне.

И пусть Третьяк был матерым и битым волчарой, но не успел отреагировать. Я же решил действовать сразу, в иных обстоятельствах мог и не успеть выстрелить первым. И мало кто ожидает агрессивных действий сразу, без всякой раскачки, без лишних слов, едва ты сказал «здравствуй», особенно когда тебе рады, о чем говорит мимика, жесты, да и сам плохого не предполагаешь, от слова «совсем». Рейдер попался на эту уловку и теперь, с крайне изумленным выражением на лице как-то неуклюже завалился на бок. Нет, меня не посетило вновь безумие, если только отчасти. Ровно, ровно до сегодняшнего дня, а точнее, до какой-то пары часов назад, я не чувствовал никакого давления извне. Дискомфорта. Ощущения, что кто-то берет и стискивает твой мозг грязными ручищами, запускает туда склизкие, холодные и мерзкие-мерзкие бородавчатые щупальца. На пальцах такое передать трудно, необходимо ощутить.

Когда я путешествовал с рейдерами, возвращавшимися в Острог, списывал такие выверты собственного сознания на проделки организма, над которым провел эксперимент в духе отряда 731 Цемент, как и на общую изменившуюся кардинально обстановку. Затем, в больнице, находясь на попечении Кварца, отчетливо осознал отсутствие воздействия извне. Не чувствовал его и находясь рядом с Москвичом. Не характерные для меня мысли и такие же желания вновь начинали посещать когда? Когда поблизости оказывался любезный крестный!

Например, все рейдеры уехали из форпоста и… о, чудо! Поступки адекватные, мысли такие же. Но как только мы встали на «КПП» перед въездом в Острог на фордовском пикапе-переростке, вместе вдруг с усилившимся чувством беспричинной тревоги возникло и дикое раздражение. И ведь тогда я реально просчитывал варианты отправить на задние пассажирские места оборонительную гранату, самому телепортироваться подальше и помахать ручкой.

Зачем Третьяк сводил меня с ума? Откуда я знаю?! И, вполне возможно, никогда не разгадаю эту тайну, не получу четкий и внятный ответ. Здесь могло быть что угодно, начиная от каких-то затаенных обид и заканчивая общей любовью к искусству.

Вопрос в духе: зачем Чикатило убивал женщин, отрезал им соски и жрал, сука? Потому что маньяк и псих! Вроде бы логично, но… Что это объясняет обычному среднестатистическому человеку? Или взять очередное семейство людоедов… Ладно бы последней хрен без соли доедали или отловили их в дикой природе, но в основном это обеспеченные в рамках нашей страны товарищи, коренные россияне, почти москвичи. Поэтому верный ответ – ни-че-го!

Но мне совершенно понятен мотив появления здесь и сейчас крестного – ключ от банковской ячейки в Монако, который обнаружила во время реквизиции всего движимого и недвижимого имущества конфискационная команда с конвоирами. Обмолвились где-то при встрече, и вот сразу кавалерия. Встречайте! Дня не прошло. Шустрый, сука, а как плел до этого: «Больше мы ничем тебе помочь не сможем»…