Я молча пожал плечами. Да и что тут скажешь, чем бы дитя ни тешилось…

– С этим все ясно? Объяснил, чтобы не было недомолвок и недопонимания. Теперь по оружию и БК. Обрисуй, что у тебя имеется. Не все, а что используешь. Наступив на грабли, на воду дуешь! – Командир внимательно посмотрел мне в глаза.

– Основное – «АС», второе – «ярыгин», к первому десять стандартных магазинов, два к «ПЯ», – к пистолету уменьшил боезапас, немного оставалось патронов. – Три «РГО», три «РГН», одна «Заря-2», в «Тайфуне» имеется «РПГ-26».

– Во мля! – восхищенно заявил Гранит и обернулся к Третьяку. – Какой свежак нынче пошел, а? – Не дожидаясь ответа, сказал уже серьезно: – Нормально. По расходу-возмещению БК я тебя в курс ввел. Гильзы, конечно, никто считать не будет, но и если дело дойдет до стрельбы, будем судить по результату. Аглень на твое усмотрение, но если не дай Улей в дело пойдет – зачет тебе, и точно так же вернем. Просто и в никуда запулишь – считай, улетели твои же деньги. Теперь по связи. Помнишь, вчера я тебе подгон обещал?

Опять кивнул.

– Владей! – протянул он коробку сантиметров десять длиной, около четырех шириной и три толщиной, аккуратная пипка антенны, сплошь закрытые резиновыми втулками какие-то разъемы, небольшой экран, кнопок с десяток-полтора на передней панели, по бокам несколько. С виду обычная рация, пусть и несколько непривычного вида. Визуально не впечатлила особо, тот же мой «Кенвуд» куда как более серьезно смотрелся. – Зона гарантированного приема-передачи в городской застройке 5 км, это в условиях Улья. Конечно, кое-где радиосвязи нет, но там где она есть, все работает и гораздо лучше, чем заявлено в мануалах. Батареи и зарядка не нужны в течение двадцати лет. Прочность корпуса зашкаливает. Закрытый канал связи, мощный сканер-дешифратор, ломает все обычные земные военные аналоги на раз. Пеленг не могут взять ни люди, ни твари. Есть и с такими способностями. Защита от ЭМИ. Это все, что тебе нужно пока знать, вот ларингофон. Потом оценишь. Коробок и подарочных упаковок к ним нет, так как не в магазинах такие вещи берут, а с трупов. Третьяк, научишь пользоваться по минимуму, чтобы доложить мог и принять. А дальше, Вальтер, в Остроге возьмешь у Каштана инструкцию по эксплуатации. Он в курсе. Все, занимайтесь.

Гранит всем видом показывал, что разговор со мной закончил. Третьяк же встал, кивнул:

– Пошли вон туда…

– Чего-то я своей доли с твоих споров не наблюдаю, – усмехнулся ему я. – Прибыль налицо, за мой счет, так что делиться надо.

– И сколько ты хочешь? – тот тоже осклабился в ответ.

– Пятьдесят на пятьдесят, неплохой вариант.

– Не, это много, считай, тебе надо было только действовать правильно, а на спор я их разводил. Это сложнее. Десять, ну, максимум двадцать, учитывай – ты ничего не делал, – и, как-то странно усмехнувшись, посмотрел на Гранита. Командир поиграл желваками, но затем оскалился в почти доброй улыбке, опять достал из подсумка деньги, отсчитал десять по десять и протянул их уже мне.

– Держи, свежак, и валите отсюда! Валите! – Странно, но командир был очень довольным.

Дают – бери. Деньги я забрал. О подоплеке у Третьяка можно будет узнать, что и произошло.

– Вот видишь, я и твой интерес не забыл, так что с меня ничего. Устраивает? Если нет, то учти тогда, и эти делить будем, – хохотнул довольно Третьяк, когда мы отошли от Гранита.

– Устраивает, устраивает. А что это вообще было-то?

– Продолжение спора, еще я сказал, что, когда выиграю, ты с меня долю хоть в шутку, но потребуешь. Потому что тебе не очень нравится, когда без тебя тебя женят, используют, даже так. И таким образом, ты выразишь свое недовольство. Тут Гранит заявил, если все будет именно так, то он лично тебе сто рублей вручит. Слово не воробей, а тебе урок: за базаром следить нужно всегда. Это Улей, спросят на раз, а не сможешь ответить – слава балабола прилипнет, не отмоешься потом.

– Почему он тогда довольный? Вроде деньги, и немалые, если кофе с булкой пять копеек в хорошем заведении? – вспомнил я озвученную цену. А на душе скребли кошки, теперь мне не казалось легкой легализация в Остроге. Как он говорил – слабенький Дар ментата? А там минимум среднего уровня… Это же надо, поведение полностью просчитал и предсказал. Ванга красномордая.

– Вчера у Гранита закрались подозрения, что у меня Дар ослаб, бывает такое, но, как видишь, все в порядке. Да не грузись ты, мысли я читать не умею, – сказал тот, но произнес это так, что поневоле закрадывалось ощущение обратного. Нет, в такое умение пока не верю. И не слышал в речах рейдеров, а если бы Третьяк мог в голове копаться, давно бы вытащил, кто Цемента грохнул и за что. Просто составил психологический портрет, просчитал, спрогнозировал. Все просто… Ага-ага. И как обычно, легко в теории, а как до практики доходит… Мать его так, мне бы на Земле такого аналитика-психолога! Да на переговоры! – Поэтому доверие к тебе пока имеется, почти полное, в рамках того, что я про тебя сообщил. Пользуйся.

– Обстановку обрисуешь? Или по факту и приказам реагировать? Учитывай, что я новый здесь человек, поэтому могу на что-то не обратить внимания, а окажется важным, – решил я пока не заострять на факте своей абсолютной предсказуемости внимания. Изменить в данном случае ничего не могу, а голову ломать, когда есть насущные проблемы, которые могут оказаться фатальными, лучше именно о них, а не о сферических конях в вакууме.

– Да успокойся ты, в рамках задач цели обрисую. Или в рамках цели задачи. Как точно правильно будет, не знаю, и плевать. Сейчас нас всего шестнадцать человек, а рассчитывалось в Остроге на девятнадцать-двадцать. Хотя бы на начальном этапе. Получается следующее: по два бойца на каждый БТР, водитель и стрелок. Минус четыре. Еще четыре единицы техники, то есть минус четыре водилы. Итого вместе с тобой остается нас восемь. На водил по найму в любом случае надежды никакой, кроме разве что на молодого Шпунта, который вчера с патронами отметился, – уточнил Третьяк. – Несмотря на общую травму головы, дух в нем есть. Он единственный из этих долбоклюев не сидел ровно, машину обслужил без напоминаний, под прикрытием бэтээров гильз с дороги сумку набил. Остальные типа, «чего из-за этих мелочей подставляться», то есть страха у них больше, чем желания заработать… Шпунт потом сам понял, как накосячил с патронами, когда даже прикрыть не смог, хотя на его глазах все происходило. И Граниту, как представилась возможность, доложил, мол, так и так. А до этого молчал, чтобы в долги не залезать. Прокатили его тут, полгода отрабатывал за еду и место-койку в общей казарме таких же бедолаг. К одним деятелям нанялся. Из «Утеса» их, так получилось, в тварей, считай, ленту расстрелял. Рубера матерого завалил и пару тварей из свиты. Договаривались же на фиксированную сумму и без трофеев, то есть потроха с зараженных ему в зачет не пошли. А там даже черная жемчужина была. Но его наниматели оказались хуже евреев, вместо премии, наоборот, ленту ему в счета вписали. Зарплату положили такую – хоть вешайся, и ничего не попишешь. Был хотя бы гражданином, пошел в банк, кредит взял, расплатился. А так… Хорошо, с девчонкой у них любовь-морковь, вместе только-только за него расплатились. Вот и боится всего. Считай, первый раз после всех этих перформансов работа нормальная досталась. Подумал, что мы из такой же дешевки, типа той, будем ему патроны, истраченные на общее, в счет ставить. Поэтому о них даже не заикался. Но и мы тоже молодцы, поинтересовались: «БК есть?» Есть. Все, вопрос исчерпан. История с парнишкой поучительная. Тебе наука, всегда перед наймом, на берегу, все детали уточняй, абсолютно все, особенно это касается возвращения боеприпаса и трофеев. Часто на этом новички ловятся, да и старички порой.

– А старички как? – По всему было видно, что Третьяку нравилось наставлять, учить, делиться опытом. И это здорово.

– Заключает он на бирже контракт, на словах обсудили, типа, условия «стандартные». По рукам? По рукам! А потом выясняется, что для заказчика стандартные условия – это то, что он БК не восстанавливает, и в контракте так и прописано. Для старичка же стандартные – восстанавливает, вот только он подписал не глядя. Конечно, таких умников быстро обламывают и наказывают, на всякую задницу, как известно, есть винт с наворотом. Но тут Улей, народ мрет, чисто мухи, имею в виду тот, который промышляет вне Второй линии, да и на Второй что бы кто ни говорил, но есть места очень и очень опасные. Так, Седьмая штрафная за месяц состав меняет. Редко кто там два выдерживает. Так что с такой постоянной текучкой всегда хватает деятелей разных. Мутных тоже. Чего-то мы в сторону ушли. Итак, остается восемь человек. Из них минусуй Дохлера и Каштана. А в опасном месте – там вообще толстого должны прикрывать двое. И от него выживание всего отряда зависит. Он когда начинает прикрывать, то есть использовать свой Дар, то беспомощней ребенка, любой пустыш загрызет.