— Ладно, с возрастом понятно, — на стул рядом падает Степаныч. — Но что с именами?

— А ты забыл, что местные могут менять прозвища? Кузнеца в песочнице помнишь, который Олегу кувалду делал? И, кажется, я догадываюсь, кто этих ребят окрестил?

— Окрестил? — отхлебнув из кружки, переспрашивает Ольга.

— Хм… Дал новые имена. Подозреваю, что это наш общий друг Джинн.

— Насчёт общего не уверен, — качает головой Сергей. — Хотя вот этот мужчина, что так и не представился, кажется, как то по-особенному среагировал на наши имена.

— Меня зовут Мажор, это Нифера, а это Степаныч, который нам сейчас пояснит за свою реакцию.

— Егор, это имена…

— Егор? — обрывает Ольга. — Ты же сказал, что тебя зовут Мажор.

— Степаныч! — неодобрительно смотрю на всё ещё пребывающего в смятении прапора. Но всё-таки поясняю: — Так ведь и Джинн не имя, а позывной, как у меня Мажор.

— Это так, — соглашается Сергей. — И, кажется, мы все хотим убедиться, что речь идёт об одном и том же человеке. И в том, что мы все его друзья. Или я ошибаюсь?

— Вы правы, — киваю.

— Тогда если я не ошибаюсь, Степаныч знает, что эти имена значили для того, кто нас ими наградил.

— Да. Сергей — имя старшего брата. Наталья — имя жены. Ольга — имя дочери.

— Верно, — кивает Сергей. — А ещё его имя Руслан. Джинн, это как вы говорите, позывной. Кстати, лишнее доказательство. Не ник или прозвище, погоняло или кликуха, а именно позывной. Именно так выражался наш общий друг. Теперь-то ясно, что речь об одном и том же человеке. Думаю, мы можем ещё устроить пару проверок друг другу, а можем обсудить дела. Я буду рад помочь друзьям моего названного брата.

ПРОДА ЗДЕСЬ

Надеюсь, никого не удивит, что разговор за дела наши грешные, постоянно сваливался в воспоминания то одной, то другой стороны. И знаете, что я понял? Руслан реально крут.

Вот посудите сами, мы устроили маленький переворот в одной отдельно взятой песочнице. Всей компанией. Да ещё и Локи не плохо так помог.

А наша троица первопроходцев чего добилась? Того, что их взяли в осаду. А уж про то, как тут Балагур выживал до подхода подкрепления, так вообще упоминания не стоит.

А что Джинн? А он в одно лицо умудрился закошмарить всё бандитствующее население, и устроить революцию на отдельно взятой территории. И всё это без поддержки богов.

Про его подвиги можно книги писать. Да такие толстые, что Лев Толстой отдыхает. Вот такой лёгкий каламбурчик. Так что ну его нафиг, в эти дебри лезть. Давайте уж про дела наши скорбные.

Сергей со своими девушками, совсем был не против поучаствовать в заварушке. Кстати. Уточнение, для тех, кто не понял. Девушки в том смысле, что они… Хм… Вот для двоих есть слово парочка. А эти? Тройничок? Хе-хе-хе. Ну вы короче поняли.

Ой, опять меня не туда потянуло. Но что поделать, чувствую для меня эта тема, вскоре, может оказаться весьма горячей. Я же эстет. Вот от кого прикажете избавляться? От Ниферы? Ага. Счас. Вот всё бросил и кинулся выгонять очень полезную в хозяйстве шпионку.

Так может от Карины? Совсем обалдели? У неё же крылья и сиськи опять же. А ведь мне ещё и дочку Леофасты подсунуть хотят. Про саму богиню вообще молчу. Надеюсь, хоть неки, что стали некоматами одумались, пока меня не было. А то даже не знаю, что и делать. Так, ладно, проехали.

У нас тут проблема поважней. Как выразился Сергей:

— Влезать в разборки богов, удовольствие ниже среднего. Хотя Ллос не из местных, так что мести можно не опасаться. Вот только эльфы могут и не простить. Не все конечно. Многим положить с пробором, как на неё так и на храмы эти. Но есть те, кому не всё равно. Так что рассчитывать вы можете только на нас, — кивает на своих подруг, — и, пожалуй, на полсотни бойцов. Хотя после того как система рухнула, их боевой потенциал сильно упал. Куча навыков не работает. Так что… — разводит руками.

— Но и у противников те же проблемы, — озвучивает замечание Степаныч.

— Вы не понимаете, — Сергей качает головой. — У нас большая часть клана местные. И в отличии от вас, прибывших из других миров, навыки это наша жизнь. Вот к примеру, у меня было такое умение, бью часового ножом в шею, и тут же метаю его во второго. Так вот. Я перестал попадать. Нож летит куда угодно, кроме горла противника. Хотя в мишень, продолжаю втыкать десять из десяти.

— Но первая часть скилла работает? — уточняю.

— Вот именно, — кивает, — но по факту это не навык, это удар, наносящий критический урон. Ему меня, кстати, Джинн научил. Но суть не в этом, у нас сейчас всё вот так. Пытаемся перестроиться, как можем. С инвизом проблемы опять же, — вздыхает.

— А что с ним не так? — врубив невидимость, исчезаю.

— Обалдеть! — вскрикивает Наталья. — Почему у тебя навык работает, а у нас нет?

— Эм? — появившись, чещу в затылке. — Да я как то не знаю даже.

— Я знаю, — Нифера перестаёт грызть куриную косточку.

— Поясни.

— Так всё просто. Ты с парнями умел делать такие вещи и до прихода на Эдем, ведь так? А местным дали навык, слово активации и всё.

— Отстреляли магазин, а как патроны заряжать не показали, — задумчиво дёргает себя за ус Степаныч. — Вообще-то, если ребята местные, то у них по умолчанию должна быть мана, в отличие от пришлых. Так что, скорее всего, мы можем их научить. По крайней мере тех, кто уже пользовался отводом глаз или чем-то подобным.

— А ведь верно, — Ольга отставляет в сторону кружку, — помните, Джинн рассказывал, что уже в песочнице получил навык инвиза. Хотя подобное не возможно. Так может всё дело в том, что он тоже умел это делать раньше, а Система лишь подтвердила умение?

— Сто процентов, — киваю. — С нами так и получилось.

Надо ли уточнять, что подобное известие очень порадовало наших новых друзей. Собственно у них многое так. Слишком уж зависели от Системы.

А вот ещё один интересный факт. В данном случае не особо и важный, но чисто для знания. Оказывается, местные не прокачивались выше девяностого уровня. Для них это потолок.

Или то, что они стареют, в отличие от пришлых. Но происходит это не как у нас. Зависит это скорее от статуса, чем от реального возраста. Чем выше человек по социальной лестнице, тем старше он может стать. Но и тут дискриминация, женщины всё равно будут выглядеть моложе.

Но это так, чисто поделиться информацией. А вот теперь плавно переходим к проблемам.

Как не крути, а местные ребята не хотят умирать. Да, есть воскрешение и всё такое. Но как воскресить человека, если его тело сгорело дотла, попав под огненную магию?

Дело в том, что смерти на Эдеме действительно нет, в привычном нам понимании этого слова. Но вот посудите сами. Когда убивают пришлого, он воскресает в песочнице потеряв ту часть памяти, что связана с Эдемом. Но при этом он помнит всё, что было с ним до попадания в этот мир.

Неприятно, так сказать, но не смертельно. Кто-то теряет год, кто-то пяток лет. Но при этом ты остаёшься тем, кем был. А вот местные теряют всю память, остаётся лишь базовый набор знаний и ничего от прежней личности.

И воскресают примерно в возрасте лет шестнадцати-семнадцати, которых в их жизни как бы и не было. Новые солдатики для игры в войнушку. Чем вам не смерть?

— Ты пойми, Мажор, мы с девчонками готовы помочь чем сможем. Для меня внук Джинна, — кивок на Степаныча, — как собственное дитя, которого у меня, скорее всего никогда не будет. Как я могу отказаться?

— А почему не будет-то? — удивляется Дед. — Вон у тебя две красотки под боком, и здоровые вроде.

— Если бы всё так просто, — вздыхает Наташа, — чтоб зачать ребёнка, надо получить благословение. А кто нам его даст? Рылом мы не вышли.

— А кто, простите, на такой подвиг благословить должен? — интересуюсь.

— Обычно в храме богини Любви или Плодородия надо подлизаться к жрецам, ещё из храма Эдема могут дать направление к ним. Но всё это для власть имущих, и то надо очень постараться.

— Так подожди, — машу руками. — Я сейчас спросил не где дают, а кто даёт!