— А ну тихо, — прерываю разгорающуюся перепалку. — Четвёртым будет Балагур.

— А я? И я? А меня… — раздаются голоса со всех сторон, включая женские.

— А вы остаётесь здесь и помогаете Молоту и Форину. Балагур же пусть лучше у меня на глазах будет, пока что-нибудь не учудил. Всё! Заткнулись все!

— Рраф? Рррыаф!

— Конечно ты с нами. Просто мне договорить не дали некоторые крикливые личности. Но пойдём пешком, а то летающие собаки очень подозрительно.

— Рраф!

— А я сказал собаки. Настоящих псов шашлыком в ловушку не заманишь.

— Рраф!

— Не оправдывайся. Будь мужиком и неси ответственность за свои проступки.

— Аф, — и столько тоски было в этом взгляде, что пришлось отвернуться. Ибо воспитательный момент портить нельзя.

Вооружились и отправились в путь. И если с Лаки всё понятно, он взял с собой арбалет. То Хан ещё и базуку свою прихватил, с боезапасом в пять выстрелов. На мой вопрос:

— Марик, на кой тебе этот дрын? Мы же на разведку.

— Взрывы устраивать нельзя. А если у нас, как всегда, всё через одно место? — усмехается. — Во-первых, как не крути, а дальность стрельбы выше, чем у арбалета. А во-вторых, из этой пушки башку оторвёт вместе с шлемом любому бронированному типу. Нет, если прикажешь, могу оставить.

— Хм… — чешу затылок. — С одной стороны, конечно надо бы оставить. А то чувствую, Лаки начнёт уговаривать пострелять.

— Эй, а чего сразу я? — возмущается Сашка.

— Ну или Балагур.

— А чё сразу Балагур-то? — возмущается Вован.

— Не сразу, а после Лаки.

— А чё сразу Лаки? — снова затягивает Саня.

— Ща втащу, — шиплю сквозь стиснутые зубы.

— Да, Балагур он такой, он может, — Лаки с прищуром смотрит на Вована. — Ему бы всё пострелять.

— Заткнитесь лучше, — сплёвываю. — Хан, уболтал, берём с собой, вдруг отстреливаться придётся.

— Так мы же в разведку? — приподымает бровь Марик.

— А если у них есть маг?

— Лучше магесса, — Балагур показывает двумя руками перед собой, по какому признаку он собирается определять магическую силу волшебницы.

— Тебе что близняшек мало? — фыркает Лаки.

— Сисек мало не бывает, — глубокомысленно изрекает Вовка.

— Угомонитесь. Оружие, паёк, вода. Всё взяли? Попрыгали. Лаки, что это брякает? Ага, теперь нормально. Побежали. Пух, давай вперёд.

И мы припустили по дороге. Ну а что? Не по лесу же бежать, в конце концов, у нас же разведка воздушная есть. Стилет — хранитель Лаки улетел на смену Лекарю, а Монгол — коршун Хана летает над нами, контролируя ближние подступы.

Кстати что интересно, выбравшись из песочницы, наши пернатые друзья перестали исчезать. В том смысле, что раньше они лишь определённое время находились с нами, а потом где-то шкерились. Сейчас же этого не происходит. Устав они просто дрыхнут.

Вот и сейчас Босяк и Баламут балдеют в вещмешках за спиной, набираются сил. Потом сменят своих друзей.

Хотя знаете, насчёт леса это я загнул. Во все стороны от крепости, что налево, что направо по дороге и поперёк, то есть напротив крепости, с растительностью не очень. На километр чисто, ни одного кустика, а потом начинаются рощи. Где двадцать метров в диаметре, а где и сто.

С чем это связано не знаю, то ли сразу так было, то ли Вороны вырубили. Чтоб ни подобрался никто. Но это если говорить именно о ближнем километре. А так, пробежав сорок километров, мы убедились, что это нормальное явление для данной местности. Разве что куски леса, стали попадаться до километра в диаметре.

И дорога петляла между ними, как пьяная. Лишь через несколько пробивалась насквозь. То есть если чесать напрямки, это сорок километров, а по дороге… Даже не знаю. Может пятьдесят, а может и все семьдесят.

Особо мы не спешили, чтоб не растратить силы раньше времени. А то вдруг сразу в бой придётся вступать. Да и с вражинами лучше встречаться ближе к вечеру. Поэтому по дороге устроили парочку привалов. И совсем не напрягаясь, через три часа мы были на месте.

Да, я в курсе, что это не мировой рекорд. Но давайте сделаем скидку, что мы бежали не налегке, как это делают спортсмены. Местами по лесу, тут спасибо Пуху, дорогу нам указывал без буреломов, и с привалами.

На самом деле, мне даже немного страшно. В очередной раз убеждаюсь, что мы с парнями ещё те мутанты. Ибо, отмотав марафонскую дистанцию, никто не поспешил рухнуть на землю и не попросил его добить.

Вообще-то до Воронов мы не добежали пару километров. Но там впереди открытое пространство. Поэтому засели в полукилометровой роще у них на пути. Пусть сами к нам чапают.

Эх, всё-таки хорошо, что пернатая мелюзга с ними. Предупредили где враги, и что нас ждёт за лесом. Красота. Сейчас вот в кустики заберёмся и подождём. Посчитаем сколько там гостей, и много ли хабара они везут.

Мдя-я-я, поторопились мы с выходом навстречу. Всего четыре часа дня. Это же сколько ещё темноты ждать и пока на привал встанут. Надо будет подползти поближе, послушать о чём говорят, узнать кто из них, так нужный нам маг. Или магесса…

Но кто же знал, что мы такие резвые-то? Когда я столько за раз бегал-то? Хм… Да, кажется, никогда. Нет, в армии наматывали километраж и побольше, да по горам, а то и с бревном на плечах, но это за весь день. Но вот чтоб конкретно за раз. Нет, не помню.

— Эх, видел бы Рогожин, как мы лихо пробежались, — довольно тянет Балагур, пристраивающийся под кустик.

Всё верно, отвод глаз это хорошо, но местные нас уже не раз удивляли. Так что лучше подстраховаться и не брезговать обычными методами маскировки.

— Ага, — усмехается Лаки, — он бы обозвал нас беременными курицами, и отправил бежать заново. Туда и обратно.

— Хм… Об этом я не подумал, — чешет в затылке Балагур. — Но думается мне, что пробежали бы. По полтора часа в одну сторону… Нет. Без привалов не вариант.

— Мировой рекорд в марафонском беге — два часа, сколько то там минут. Но меньше пяти точно, — сообщает Хан, приматывая на ствол своего ружья пучки травы. — И это налегке и не по лесу.

— Думаю, пробежали бы, — с дерева сообщает Лаки. — В одну сторону точно, а вот в две не знаю. Восемьдесят километров это дофига.

— Может, попробуем? — делает идиотское предложение Балагур.

— Р-р-р?

— Мажор, а чего Пух обзывается?

— С чего ты взял, что обзывается, может, он поддерживает тебя?

— Да? А чего он тогда лапой у виска крутит?

— Тихо, — шипит сверху Лаки. — Передовой разъезд.

Увиденные Санькой всадники, в количестве пары штук, поднялись на возвышенность, окинули взглядом низину перед леском, и поскакали в нашу сторону. А затем, спешившись, скромненько так, расстелили плащи в тени и как ни в чём небывало, принялись что-то попивать из баклажки передавая её друг-другу.

И всё это в десяти метрах от нас. Что за беспредел? Тут в кустах диверсанты лежат, ни попить, ни пожрать не успели по прибытию, а эти так борзеют! Очень захотелось кого-нибудь убить! Или дать в морду, например, Лаки.

Это паразит в меня шишкой кинул. Ему, видишь ли, на дереве срочно понадобились инструкции.

Подняв голову, показываю кулак. На что эта мелочь, сделав умное лицо, чиркнул себя ребром ладони по горлу, и приложил ладонь к уху, типа спит. Пришлось ещё раз показать кулак. А подумав хорошенько, один из пальцев ещё и оттопырить. Средний.

В кустах булькнул от смеха Балагур. Один из бандитов оглянулся, услышав странный для леса звук. А мне захотелось дать в морду ещё одному персонажу. И это вовсе не пришлый всадник.

Серьёзно, я боюсь представить, как бы они без меня в разведку пошли. Это же надо додуматься предложить скрутить разведчиков. Ну поспрошали бы мы их и что? Ну узнали бы что везут, есть ли маги? Сколько всего Воронов решило заглянуть к нам на огонёк? Но ведь при этом раньше времени переполошили бы вражин.

Они просто усилят бдительность и всё. В крепость их уже по любому не заманишь, будут ждать подвоха. Ещё и Балагур со своим неуёмным стремлением поржать. Рогожина на них нету.