В общем, полетели мы с Пухом в небеса. Никогда не замечал, но оказывается, у него размах крыльев может увеличиваться. А я всё гадал, как он эти туши таскает? А ларчик просто открывался.

Вот интересно. Система в глюке, а Пух летает. Значит, это не от неё зависит, это его личная магия? Хотя о чём я говорю? Пух даже перед попаданием на Эдем уже был уникален. А теперь так и вообще. Он можно сказать брат мой. Ибо в нём есть частичка силы Всеслава. Но не только его. А ещё и Хель. Вот так-то.

В общем, не врали слухи о непроходимости гор. Стоило подняться вверх, как стало видно, что крепость на самом деле перекрывает ущелье. И горы вокруг, это сплошные разломы и трещины.

Но в нагрузку там ещё и дует ветер. И не просто дует, а крутит и вертит. И зачем я решил спуститься пониже? Приключений захотелось? А их есть на Эдеме…

Нас с Пухом подхватил воздушный вихрь, закрутил, завертел. Его в одну сторону, меня в другую. Так я вниз башкой и полетел. Хорошо хоть не растерялся и вспомнил о парашюте. Тот послушно раскрылся над головой.

Но что толку с таким ветром? Три раза туманный купол скручивало, и я камнем летел вниз, но раз за разом открывал вновь. При этом каждый раз чувствуя слабость. С каждым разом всё сильнее. Вот так-то. Не берётся ничего из неоткуда.

Если и этот свернётся, может и не хватить сил, создать новый. Или вот, врежусь в скалу и не смогу удержаться. А врежусь я, чувствую, сильно. Ой, сильно и больно.

Надо сгруппироваться и принять удар на ноги. При этом ещё умудриться, не напороться на торчащие острые камни.

И тут удар в спину, аж дух вышибло. Справа и слева от головы появляются лапы, которые пытаются меня обнять, а в ухо жалобно скулят.

— Пух, улетай, спасайся! — ору благим матом, пытаясь оттолкнуть от себя этого суицидника.

Но вместо этого крепкие зубы впиваются в ворот, и злобно рыча Пушистик пытается, что есть силы махая крыльями, сопротивляться ветру.

— Ты не сможешь погасить скорость! Брось меня!

— Р-р-р!!!

— А чёрт с тобой! — завожу руку за спину и пытаюсь обхватить Пуха. — Ворот отпусти, задушишь.

— Р-р-р?

— Попробуй посадить нас, пешком пойдём!

Пух, расцепляет зубы, а я, убрав парашют, чтоб не мешал, вцепляюсь в пса руками и ногами. Так у него аэродинамика получше будет, чем когда на спине сидел.

Выворачиваю голову в попытке рассмотреть, как там наши успехи. Не хотелось бы влететь башкой в камешек.

Пух закладывает вираж неся нас в сторону, но стена всё равно неумолимо приближается. И вот когда казалось бы, всё! Сейчас я хребтиной влечу в эти самые торчащие камни, как скала обрывается.

И теперь ветер несёт нас вдоль ущелья. Но впереди снова будет стена, и если не в эту, так в другую врежемся.

— Пух, снижайся, а то нас размажет!

— Рраф! — заявляет этот паразит и усердно работая крыльями набирает высоту.

Не буду вам рассказывать о том, как мы выбирались. Это было эпичное приключение, такое даже врагу не грех пожелать. Крутило нас и мотало по страшному, но я держался, а Пух работал крыльями.

Скажу только, что спину мне всё-таки неплохо так располосовало, когда перелетали очередной гребень. Очередным порывом ветра швырнуло, вот и шоркнулся. Но рук не разжал.

Выбрались. Этот летающий камикадзе нас вытащил. И на последнем издыхании брякнулись на землю, не долетев до крепости буквально метров триста.

Лежу и обнимаю крепко так землю. Как же хорошо! Рядом тяжко дышит Пух, и счастливо щурится.

— Ты почему не бросил меня? — строго так вопрошаю.

Но этот обормот, повернув ко мне мордашку высунул язык и тяжело задышал, прям как настоящая собака.

— Глупый вопрос, да? — улыбаюсь, а самого душат слезы счастья, от того что у меня есть такой преданный друг.

Пёс довольно кивает, но неожиданно вздрагивает. Прижав уши к голове, и поскуливая, ползёт в мою сторону.

— Эй ты чего? — обеспокоенно оглядываюсь по сторонам. — Или ты ранен? Ты что ранен? Где? А ну покажи, — вскакиваю и бросаюсь к Пуху.

Но тот, скуля, пытается ткнуться мне в живот. И тут на меня накатывает, я чувствую его боль. Тяжкую душераздирающую боль. Пытаюсь ощупать пёсика, найти рану. Проверяю лапы, не сломал ли?

И лишь спустя минуту до меня доходит. Что кроме боли ещё есть и стыд… Пух увидел мою разодранную спину.

— Мой маленький преданный глупыш, мы живы и это главное. А спину Изи починит. Всё хорошо, сейчас отдохнём и пойдём в крепость. И прекрати лизаться. Да-да, я тоже тебя люблю…

И вот мы бодрым шагом направляемся в крепость. Но вы же не думаете, что на этом крылатые приключения закончились? Точнее не так. Приключения крылатых…

Да нет же. Речь не о Пухе. Ему на сегодня точно приключений хватило. Так и вижу в глазах желание раскулачить Степаныча на лишнюю порцию шашлыка, и тихонечко обложившись вкусняшками полежать.

Но это вряд ли. Дед раньше вечера не начнёт жарку. Мясу-то промариноваться надо. А пока, нам на пути попались Молот, Балагур и Хан с Листиком. И естественно одна щебутная локисса.

А куда без неё? Тут взрывы же. Интересно. Да-да. Листик всё-таки исполнил свою мечту и свалил лесинку при помощи взрыва. И ведь умудрился не расколоть на части. Ума не приложу, как ему удалось это?

И брёвнышко такое зачётное, Молоту и Балагуру едва рук хватает придерживать на плечах. Марик с умным видом, прёт на плече топор, сучки, наверное, обрубали. Ну и Листик вприпрыжку со своими сумками.

А Мальвина красиво идёт, покачивая бёдрами. Вот что у неё хорошо получается, так это быть красивой. Этого не отнять…

И опять же речь не о ней. Тем более что в данный момент она вышагивает без крыльев. Оно и верно, так вид лучше. Но речь всё-таки о локиссе. Да нет же. Это не Изи. Ну как, мне удалось создать интригу?

— Братва, а чего это вы Молоту с Балагуром не помогаете? — вопрошаю на подходе.

— Да ну их, — отмахивается Листик. — Нервные. Не так держите, не туда давите. А что делать? Нам-то на руках нести надо. Эти два лося на эдемских харчах отъели рожи, теперь строят из себя великанов.

— Листик… Пф… — пыхтит Балагур, — мы всегда выше всех были.

— Мажор, они реально равновесие сбивают, мы лучше сами, — поясняет этот бред Молот.

— Правда, Олежа у меня сильный? — восторженным голосом вопрошает у меня Мальвина, развернувшись и топая спиной вперёд.

— А я типа слабак?! — возмущается Вован.

— М-м-м… Ты тоже сильный, но ты у Фаськи с Таськой, а у меня Олежа, — потряхивая сиськами при ходьбе, выдаёт Мальвина. — Ой, а кто это летит? — и тычет пальчиком в небеса.

Оборачиваюсь. Действительно, кто-то летит.

— Может птица? — развожу руками.

— Нет, это не птица, — качает головой глазастый Хан.

— Молот, стопе, перекур! — тут же подаёт голос Балагур.

— Да тут идти-то осталось! — возмущается Олег.

— Я посмотреть хочу!

— А потом снова поднимать, потому что ты любопытный?

— Тогда бегом?

— Давай.

И эти два бугая, ещё минуту назад пыхтящие под тяжким весом, рванули вперёд, чуть ли не вприпрыжку.

— То есть, они придуривались, что им очень тяжело? — задумчиво чешет в затылке Листик. Глядя вслед этим прохиндеям.

— А ты сомневался? — усмехается Хан. — Однако мысль верная, давайте на стену поднимемся, а то деревья мешают рассмотреть, кто там летит.

Так и сделали, при этом наверху нас уже ожидали Олег с Вовкой, которые, ожесточённо спорили:

— Балагур, я тебе говорю, это не птица!

— Молот, не втирайте мне очки. Я таки вижу, что это не самолёт!

— Я вас удивлю, — хлопает по плечам горячих гвардейских парней Хан, — это даже не супермен. Это локисса.

— Почему именно локисса, а не локис? — удивляюсь. — Или вообще не ангел?

— Потому, что ноги голые, — усмехается Марик. — Мужики у них в штанах, а ангелы вообще в балахонах ходят.

— Глазастый, — уважительно покачиваю головой.

А спустя некоторое время, он ещё и добавил:

— Это Ирен, они с Пашей в песочнице оставались.