— Чем закончилось? — со смешком интересуется Пепел.

— Похмельем, — смеётся Вован. — Ящик коньяка выиграл.

— Серьёзный парень, — покачивает головой в мою сторону Андрюха.

— Других не держим, — губы непроизвольно расползаются в стороны.

Некоторое время болтаем, вспоминая боевую молодость, и тут Пепел резко меняет тему:

— Я так понимаю, Володя в курсе наших странностей? — завуалировано пытается выяснить, знает ли здоровяк о наших способностях.

— Да, — подтверждаю догадку.

— Ну что ж, тем проще, — щёлкнув языком, произносит: — Спасибо хочу сказать тебе, за Мрака.

— Кого? — не врубаюсь.

— За него, — стучит себя по левой груди. — Мраком назвал.

— Оригинально, — хмыкаю. — Пепел и Мрак.

— А ты как назвал?

— Босяк, — усмехаюсь.

— И этот человек говорит мне про оригинальность? — Андрюха театральным жестом прикрывает глаза.

— А чего? По-моему нормально, я Мажор он Босяк, — смеюсь.

— Кто бы мог предположить, что их оживит Смерть, — качает головой.

— Не оживит, а разбудит, — не соглашаюсь, — это несколько разные понятия.

— Да? — пожимает плечами. — Просто Мрак, сказал: «Мать вдохнула в нас жизнь». Вот я и подумал…

— Ну мало ли, — пожимаю плечами, — он же маленький ещё мог не так выразиться. Наши коршуны не были мертвы, они впали в спячку. Так как, после того как проводили в последний путь коршуна Джина, совсем ослабли. Мой вон до сих пор изредка только просыпается, чтоб вопросами засыпать и снова дрыхнет. Хотя кто его знает, — мотаю башкой, — я так понял, что Хель поделилась частью своей силы. Но так как для неё это не совсем то, к чему она привыкла — забирать жизнь, сделала это через мою боль…

— Сильно больно было? — Андрюха сжимает моё плечо.

— Не передать, — качаю головой. — Как будто наизнанку вывернуло. Хотя оно того стоило. Мой Босяк такой прикольный, — мечтательно улыбаюсь.

— И всё? — удивляется. — Ты что не в курсе, что мы ещё получили?

— Колись давай, чего я упустил.

Пепел, состроив важную физиономию достал из кармана складной нож и резанул себя по тыльной стороне ладони. Слегка поморщившись, поднёс руку к моему лицу. Рана затягивалась прямо на глазах.

— Вчера порезался, когда брился, — поясняет.

— Да как так-то? — восклицаю. — Какая связь между лечением и Смертью?

— А она есть, — в голове раздаётся тоненький голосок Босяка. — Теперь у нас с братьями есть мать, а не только отец. А печать Смерти отпугивает проявления смерти. Но не саму смерть понятное дело.

— Но как это возможно? — мысленно вопрошаю.

— Да кто его знает? — так и вижу как маленький пернатый брат, пожимает крылышками. — Такого ещё никогда не было.

— Чего такого?

— Счастливой Смерти… Я устал… — Босяк сонно хлопает глазками и засыпает.

— …Вот как-то так, — пересказываю парням то, что мне поведал коршун.

— Что-то в этом есть, — Андрюха чешет затылок. — Раньше наши Хранители были частицей Всеслава, а теперь ещё и Хель. Кто знает, что могло получиться от такого микса? Вон некоторые яды смешанные с другими компонентами, становятся лекарством. Может и тут так?

— Может, — киваю. — Но я так понял, бессмертными мы не стали.

— Трудно убиваемыми, — подаёт голос Вован.

— Не думаю, — качаю головой. — Пуля в сердце регенерацией вряд ли лечится.

— Это точно, — смеётся Пепел, — но ты, если будет возможность, уточни.

— Хорошо, — киваю. — А пока ребятки у меня к вам серьёзный разговор, — достаю из машины документы: — Это вам…

Взяв в руки папку, Андрюха тут же открыл её и принялся рассматривать, что там написано. А вот Вован хрюкнув, удивлённо поинтересовался:

— Ты что, видишь что-то в этой темноте?

— Ах, ты ж, — Пепел захлопнув папку с документами, выругался, а затем пожаловался: — И как я так облажался, хорошо хоть тут все свои, а прикинь начал бы читать при нынешних коллегах?

— Да уж, — кривлю рот, — без вопросов не обошлось бы.

— Надо себя контролировать, — цыкнув зубом, забросил документы себе в машину. — Может, перескажешь в паре слов?

— Да, — поддержал Вован, — можно даже не в паре. Лишь бы понятно было.

— Ну что ж, — киваю, — конечно, можно. Даже нужно, собственно, я так и собирался сделать. В общем… Пепел, ты про жену Лаки в курсе?

— Да, — кивает, — а Лаки бухает. Егор, я не могу вырваться, но может, сделаешь что-нибудь? Сгорит же братка.

— Например, что? — усмехаюсь.

— Прикажи, — уверенно заявляет Пепел. — Тебя он послушается.

— Да приказал уже, — провожу ладонью по крыше его машины. — Помыл бы что ли?

— Потом, — отмахивается. — Что ты про Лаки сказал?

— Бухать ему приказал, — и, прерывая готовые вырваться слова удивления, выставляю перед собой ладонь: — Так надо было. В общем, если не вдаваться в подробности. Лида умерла, а не похищена, но её можно воскресить и для этого Лаки проводит операцию прикрытия.

— Чего? — челюсть Пепла отвисает. — Как умерла? Что за операция прикрытия? Чего? Смерти? Зачем?

— Не перебивай, а? — качаю головой. — В общем, мои бабки, что-то там намутили и приволокли какую-то штуку, в которую поместили душу Лиды. И скоро мы с Лаки отправимся на волшебную планету Эдем, где нет смерти. К слову где-то там уже тусуется Балагур. Так что у нас задача, попасть на Эдем, воскресить Лиду, найти Балагура и вернуться домой. Как-то так, братцы.

— Я с тобой, — грянуло хором.

При этом эти два здоровяка вцепились мне в плечи, своими клещами, которые по недоразумению выдают за руки. Так что пришлось выворачиваться, чтоб они мне чего-нибудь не сломали.

— Нет, — машу на них руками, — и не хватайте меня. Мне мои плечи дороги, как память.

— О чём? — опешил Вован.

— О-о-о! Ты бы видел, какие прелестные ножки на них лежали, — закатываю глаза.

— Я видел, — хмыкает Вован. — Но я всё равно с тобой.

— И я! — вторит Пепел.

— Серьёзно? — поднимаю бровь. — Вот прям всё бросите и со мной?

— Да! — синхронное.

— Вот кто бы сомневался, — смеюсь, — но нет, братцы.

— Почему?

— Всё очень просто, — вздыхаю. — Никто не знает, насколько мы исчезнем. Месяц? Год? Или десять лет? Не дай дедушка, конечно, на столько, но всё же. Кто присмотрит за моим бизнесом? А, Вован? Паша? Да этот хитрый жук, половину себе в норку утащит.

— Но я всё равно ничего в этом не понимаю! — восклицает здоровяк.

— Учись, — хлопаю его по плечу. — Ну не век же тебя куковать в секретутках, — смеюсь. — А Пепел тебя подстрахует.

— Но Балагур мне тоже друг, — не сдаётся Андрей, — и жена Лаки не чужая. Я должен им помочь.

— А я должен тебя охранять, — упирается Вован.

— От чего? На Эдеме нет смерти. Там невозможно умереть. Так что забудь, Вова. Ты назначаешься главным безопасником, по всему моему бизнесу. Следи, чтоб никто не наехал. И соответственно не забывай делать главное, чтоб Паша да и братан его Юра тебя боялись. Не отцу же мне всё отдавать.

А твоя семья? Я понимаю, что дядя Петя их в обиду не даст. Но всё же… Нет, братан. Ты мне здесь нужен, кому мне ещё поручить это? Кто лучше тебя сможет позаботиться о том, чтоб Егор Милославский не остался без штанов и не вернулся на пепелище? А кто присмотрит, за семьёй Тихони? За его братом и старой матерью? Кто пацана по жизни направит? А? Молчишь? Вот и молчи.

Теперь с тобой, горячий русский Пепел. Повторить речугу, про семьи погибших друзей? Не надо? Это хорошо, что понимаешь. И вообще твоё место здесь. Тебе ведь нравится твоя работа. Твоё быть не армейцем, а службистом. Ведь так? Ну что молчишь? Отвечай.

— Ну да, — кивает, — нравится, врать не буду.

— Вот и расти в чинах, лови преступников, защищай Родину. Ну и заодно помогай Вовану, где пробить кого, где помочь отбиться от наезда. Ну, если что, к отцу моему обращайтесь. Не бросит. Надо остаться, братан. Надо. Ну, а чтоб всё было, как полагается, я там вам выписал по пять процентов, от моего бизнеса. Купишь себе нормальную машину, квартиру. Да и вообще бабло лишним не будет. Понятно, что Васильев тебя, где надо, подтянет, но поверь, бабло помогает устанавливать связи. Ну и, в конце концов, вдруг надо будет родителям помочь?