Ох и не люблю я все эти больницы. Хотя это понятно: в большинстве случаев, для военного человека, визит в подобное заведение означает ранение... А кому это понравится? Но что поделаешь — надо!

Подходя к палате, в которой должен лежать мой командир, останавливаюсь, пытаясь унять сердцебиение. Волнуюсь. Не привычно это. Всегда такой сильный и уверенный в себе, вот как такое могло случиться с ним? Как? Пусть только майор найдёт того, кто заложил бомбу... Думаю, он не откажет нам в праве на маленькую месть?

Тяну дверь на себя и вхожу... Млять! Мать моя женщина! Что за, фигня? В палате трое. Как и следовало ожидать — Степаныч и Рогожин. А вот третий персонаж? Девушка, склонившаяся к лежащему на боку Руслану и о чем-то тихонько шептавшаяся с ним?.. Та самая медсестра, или кто она там?! Как догадался что та самая, если она стоит спиной ко мне? Да по торчащим из-под халата полужопицам! Вот их-то я сразу признал! Вот ведь... так и помереть недолго! Увидеть вместо раненого командира такое... такое... великолепие? Вот и стою как дурак! Нет, кто-то, конечно, кашлянул бы там — ради приличия. Но я же не дурак, я только выгляжу так...

— Кхе... Кхе... — Степаныч! Вот зачем спрашивается?

Руслан слегка улыбнулся, голос звучал тихо и как-то устало:

— Ну, здравствуй, проходи.

А вот поведение медсестры было все же странным. Выпрямлялась она довольно медленно, во всю давая насладиться процессом! Потом развернувшись, слегка подала шикарную грудь вперёд... И вновь в голове билась только одна мысль, направленная на верхнюю пуговку: оторвись, оторвись, оторвись...

Девица же томно улыбнулась и повела плечами... Повела то она плечами, но смысл то крылся чуть ниже...

— Его зовут, Егор, если ты понимаешь, о чём я?

«Мне показалось или голос Рогожина стал ехидным?» Улыбка моментально пропала с лица красотки, грудь правда осталась на месте, но вот такого вожделения уже не вызывала. Хотя конечно вызывала, но... вот... Тьфу, ты... Короче думать вроде уже могу. Что происходит? Только сейчас заметил, что, несмотря на то, что девушка стояла, наклонившись перед Русланом, открывая заманчивые виды, да и у Степаныча ракурс был ого-го... Мужики смотрели на неё... Вот как объяснить? Ну как на картину: красиво, эстетично, эмоции положительные, но не более! Бред! Это Рогожин то со Степанычем? И тут красотка подала голос:

— А сразу сказать не могли?

— А зачем? — усмехнувшись в усы, Степаныч развёл руками. — Ты уже достала своими выкрутасами, вот и потрудись в холостую.

— Хам ты...

— А ты стерва. Всё бы только задом крутить.

— Не спорю, но ведь и по-другому не могу! Понимать должен!

— Ну, извини...

Вот только что-то я не заметил раскаянья в его словах. Ещё бы понять, что тут творится и вообще хорошо будет. Так и спросил:

— А что тут происходит?

— Гости у нас, — развалясь на свободной кровати, заметил прапор.

Кстати, палата не одноместная, как вы могли подумать, просто кроме капитана больных не было. Вот Степаныч и приватизировал одну из коек под собственные нужды. Хотя зная Степаныча можно предположить, что в соседних палатах на головах у друг друга лежат, а вот для него все удобства. Утрирую, конечно, но не удивлюсь... Хотя последнее время тихо и скорее всего больница полупустая. Но это всё не суть важно. А вот?..

Хотел поинтересоваться, а кто собственно такая эта гостья, но не успел. Девушка опередила меня.

— А ведь как похож-то! Как похож! То-то думаю, чего меня так приплющило, когда его увидела. Кстати как самочувствие молодой человек?

— Да нормально!

— Повязочку с руки снимем?!

— Зачем? — с удивление смотрю на неё. — Мне утром только сменили.

— Надо!

— Ну ладно.

Собственно, почему бы и не позволить такой сногсшибательной красавице-блондинке перебинтовать меня. Охренеть! А бинтовать то не чего! Рана исчезла, остался едва заметный шрам... Глупый, наверное, в тот момент у меня был вид?!

— Ну, Степаныч, ты меня и подставил! — гневно сверкнув глазами, процедила сквозь зубы девица.

— Не злись, он нам здоровый нужен. Ну, накололи тебя чуть-чуть, — едва заметно улыбнулся Руслан. — Жаль, что меня нельзя так подлечить...

— Да сама виновата, хорошо хоть вчера доктор этот вовремя появился... Странно бы выглядело, если бы ему сегодня повязку меняли, а раны нет. Вот дура, ещё вчера заметила, что притока сил не было, могла ведь догадаться. Ладно, давай перевяжем.

— Зачем?

— Ты дурак? Как ты объяснишь, что так быстро вылечился?

— И, правда, как?

— Ой, мамочки! — девушка бухнулась своей симпатичной попкой на кровать, предварительно пихнув Степаныча. И натянула край одеяла на голые ноги, спрятав всю красоту. А жаль!

И сделала то, что делают практически все женщины, попадая в неприятности — заплакала. У меня конечно иммунитет, но удовольствия мне данный процесс не доставляет.

Смутившийся Степаныч попытался погладить её по голове:

— Не плачь, ну с кем не бывает... Мы же тоже виноваты...

— И вас тоже накажет... — провыла красотка.

От тут-то прапор и забеспокоился:

— Ох ты ж! Руслан, что-то мы с тобой не подумали... — и, повернувшись ко мне: — Егор, прости, ничего объяснить не можем, а врать тебе не хотим. Просто поверь нам на слово! Это случайность, и позже ты всё узнаешь, но говорить об этом нельзя никому. Вообще! А особенно когда правду узнаешь. Очень тебя прошу... Мы с Русланом совершили очень большую глупость, но по-другому не могли. Почему узнаешь в ближайшие полчаса... Ну как? Выручишь?

— А, может, объясните, а я никому...

Девица тут же усилила поток слёз, я естественно начал злиться... Но Степаныч, есть Степаныч: недолго думая, отвесил девице подзатыльник. Та мгновенно прекратила лить слёзы и напустилась на обидчика.

— Ты что себе позволяешь, да я тебя...

— Егор, понимаешь, в чём дело, — повернувшись ко мне менторским тоном начал тот.

— Всё-всё... Хватит! Я всё поняла!

— Вот и не реви. Егор, начинается злиться, если его при помощи слёз пытаются развести!

— Поняла я, — и глядя мне в глаза: — Выручай, парень, потом сочтёмся! Обещаю!

— Соглашайся, — тут же подсказал Руслан. — Это шикарная сделка!

И что в этой сделке такого шикарного? Вон она даже ноги спрятала, а что с неё ещё взять?

Видимо разглядев в моих глазах сомнение, девушка предложила, подняв вверх пальчик с безупречным маникюром:

— Жизнь одного воина! Но только одного, при смерти или умершего не более пяти минут назад!

— Соглашайся, зашипел Степаныч.

Конечно, всё это попахивало бредом, но... А вдруг? Если бы тогда с Тунгусом у меня была такая возможность? Вот и Степаныч с Русланом считают, что это правда...

— Двух, — пытаюсь торговаться.

— Нет, я и так нарушаю всё что можно. Но самое главное в случае твоего отказа пострадают твои командиры... Ты бы и так согласился! Я могу передумать!

— Он согласен, — на два голоса произнесли командиры.

— Договорились.

— Вот и хорошо, — кивнув, встаёт. — Меня зовут Маришка. Просто вспомни обо мне и позови... — и с тихим хлопком исчезла.

Если сказать что я офигел, значит, скромно, потупив глазки промолчать...

— Это чего? Типа эта? Как её... телепортация что ли? — спрашивая, шарю перед собой руками. Увы, все надежды найти хоть что-то — не оправдались.

— Ну, типа того, — Рогожин пытается пожать плечами и морщится от боли. — Если ты подразумеваешь мгновенное перемещение? То можно сказать и так... — и вновь поморщившись, продолжил. — Нет, я так не могу.

— Да я и не спрашивал!

— Но собирался...

— Даже не думал!

— Так! — Руслан, сощурив глаза, пристально посмотрел на меня. — Ты кто? Куда моего сержанта дел?

Мне осталось только тяжко вздохнуть и покаяться:

— Ладно, ладно, хотел! И вообще, кто это такая была?

— Как кто? Ты же слышал Маришка!

— Руслан, у меня с памятью нормально. Я помню, как её зовут, а вот кто она и что это за бред с павшим воином?