Я глубоко вдохнула и зажмурилась. Нет, Ицара, убить Ду — это совсем не то, как Чалерм бы хотел, чтобы ты поступила. Ицара Суваннарат, только пришедшая на Оплетённую гору, кинулась бы на врага, не щадя ни его, ни себя, и надеялась бы только, что после смерти её воспоют в сказаниях.

Но Чалерм всю дорогу учил меня другому. И теперь он — тот, кто не пощадил себя и бросил всё в огонь ради победы. Он набрался этого от меня, я отправила его катиться с этой горы. Он же остановил моё качение. Я не могу теперь, стоя перед ним в его последние чаши на земле, отринуть всё, что для него ценно.

Нет, мне нужно действовать не силой, а умом. Если бы Чалерм мог, он бы наверняка нашёл какую-нибудь уловку… Какую-нибудь лазейку, в которую мой клан смог бы вылезти… А кто у нас знаток небесных законов? Канавут знает законы людские, а вот Крабук…

Я решительно развернулась и бросилась в толпу, пока все остальные следили за перепалкой Ду с вестником. Где-то я только что видела цветастую сатику Крабука… Он обнаружился в обществе Джарана, Адифепа, Гам и, о радость, Канавута, что-то шёпотом им доказывая. Тем лучше, не придётся всех собирать.

— Пранур Крабук, — прошипела я, хватая его за складки сатики на груди. — Среди ваших бескрайних познаний есть хоть что-нибудь, что может заставить вестника пересмотреть своё решение?

Крабук закатил глаза и преувеличенно вздохнул.

— Я как раз объясняю пранай, что как только демон потребовал поединка…

— Это я знаю, — рыкнула я. — С этой стороны нам не подкопаться. Но, может, есть какой-то способ изгнать вестника или объявить его решение неверным? Может, отвлечь его, я не знаю… Ну думайте! кто тут похвалялся своим знанием тайных законов?

Крабук поджал губы, но тут же подбоченился, видимо, чтобы лучше думалось.

— Как я понимаю, — тихо сказал Канавут, — вестник — это единственный способ связаться с небесами? Никак иначе, минуя его, с ними не поговорить?

— Не просто не поговорить, — фыркнул Крабук. — Это строжайше запрещено!

Я нахмурилась.

— Люди же просто не выдерживают присутствия богов, поэтому нет другого способа.

— Это само собой, — помахал пальцем Крабук. — Однако у них там, — он глянул в небо, — на всякий чох есть свой закон. И вот чтобы никому было не повадно спускаться сюда и нечаянно уничтожать сотни человек, для того и есть особый запрет, а нарушение его жестоко карается.

И как это могло мне помочь? Вестник, очевидно, ничего не нарушает, а никого другого не призовёшь.

— А как же ритуалы, взывающие к богам? — спросил Джаран. Я навострила уши.

— Так то к силе богов взывают, — пояснил Крабук, явно наслаждаясь вниманием к своей персоне. — Силу им давать не запрещено. А вот если у них совета спросить, а они ответят, вот это карается. Нельзя им влиять на ход вещей, кроме как через вестника. Это для того сделано, чтобы люди по пустякам не обращались и богов друг с другом не сталкивали своими просьбами.

И вот тут меня осенило.

— Подождите! — выпалила я, — а что если некто… не совсем бог? А, скажем, наполовину?

Крабук сощурился, словно пытаясь угадать ход моей мысли, а вот Канавут тут же привёл справку:

— Мне известно пять случаев из исторических хроник, когда полубог общался с людьми. Они при этом не гибли. Но о небесных запретах для полубогов я ничего не знаю.

— И для них, конечно, — важно закивал Крабук. — Если он на небесах живёт, значит, нельзя с людьми напрямую говорить, и в особенности влиять на ход вещей. Тут уж бог ты или не бог — не важно, это закон небес. Во всяком случае, так написано в книге Великого Ба.

А я вот знала одного недобога, который несомненно повлиял на ход вещей. Я же видела его, снующего среди демонов! Да и за спиной отца что-то мелькало — и как он сам не заметил? Или заметил, но не смог воспротивиться?.. Умирая, он сказал мне — не поддавайся. Я поняла это как «не сдавайся», но что если он имел в виду другое? Он сказал «я поддался» — уж не Апхаю ли?

Так, теперь главное не выдать, что я знаю. Заметить Апхая сложно, он быстрый и умеет прятаться в тени человека так, что не увидишь. Если бы Саинкаеу не посадили его статую в храме, я бы и вовсе о нём не вспомнила. Но у него острый слух, так что говорить о нём не стоит. Лучше подумать о том, как его изловить.

Ведь если за вторжением демонов стоит Апхай, то, значит, он вмешался в ход вещей, и вестник должен судить его, а не нас. Вот только вестник неповоротлив, и как знать, насколько он хорошо видит. Поэтому Апхая ему надо приволочь прямо под нос, чтобы не уклонился от исполнения правосудия.

Однако изловить божество, особенно такое вёрткое, как Апхай, вовсе непросто. Голыми руками его не схватишь и обычным мечом, даже духовным, не ранишь. Я попыталась вспомнить какие-нибудь предания об Апхае или других полубогах — какие у него есть слабые места? Но ничего не приходило на ум, не так уж часто люди проворачивали подобное, а провернув, держали в тайне, чтобы не гневить небеса.

— Кто может прикоснуться к полубогу? — пробормотала я, покусывая большой палец. За спиной всё ещё рассыпался в проклятиях Ду, и теперь уже некоторые махарьяты его поддерживали, но вестник был непреклонен.

— Хороший вопро-ос, — протянул Крабук. — Насколько я помню, в предании о Дуангкамоле девятипалом…

— Быстрее! — не выдержала Гам. — Ты что не понимаешь, она клан свой спасти пытатется!

Я была очень благодарна Гам за это. Крабук зыркнул на неё обиженно, но всё же свернул свой рассказ:

— Демоны, духи, призраки… Они могут.

Я оглянулась на войско демонов. Подойти к ним и объяснить… или попытаться достучаться до Великого Ду, да ещё так, чтобы Апхай не понял, что я задумала?.. Не представляю, как.

— Ещё в «Повести о боге неудачи» его как-то заперли в центре алтаря, — припомнил Канавут. — Если целого бога можно, то, наверное, и полубога тоже?

Алтарь… Алтарь был в храме, но теперь погребён под гниющими лианами, дотуда ни дождь, ни лёд не дотянулись. Да и разбит он, я же сама и разбила. Ладно, вернёмся к демонам. Духам… призракам. Пусть те демоны, что пришли с войском, вряд ли мне помогут. Но теперь ведь на горе нет барьера, а значит, я смогу призвать демонов попроще? Таких, как те, которых я использую в личинах.

А что если…

Я закусила губу. Личинами же я могу управлять. Конечно, много их я не слеплю, самое большее — дюжину. Но и дюжина неплохо. Вот только демоны, которых я могу призвать, довольно слабые, и чтобы удержать полубога, им нужно откуда-то брать силу. Я покосилась на меч в руке Гам. Духовное оружие — как раз подходящий пердмет. Обычно я леплю личины из камушков или шишек, но личина на основе духовного меча станет намного сильнее.

Что ж, решено.

— Давайте сюда своё оружие, — велела я и тут же поискала глазами других Саинкаеу. — Сдаём мечи, живее, живее!

Отряд Джарана повиновался тут же, хоть и с удивлёнными лицами. У Крабука сабли не оказалось — сразу видно великого махарьята, чуть опасность, выбежал из дома в чём был и без оружия. Другие Саинкаеу выказывали гораздо меньше рвения.

— Сама сказала, что пришла нас уничтожить, и это всё — её рук дело, а теперь оружие у нас отбирает?

Я открыла рот рявкнуть, что уничтожила полкана, могу и вторую половину, если добром не отдадут, но за меня вступился Адифеп:

— Дурень, она же нас выгораживала так! — И добавил злым шёпотом: — Если кто-то из этих доблестных махарьятов сейчас решит, что нам мало досталось, нас ещё ополовинят, ты не понимаешь, что ли?

— А то будто мы с ними не справимся! — фыркнул какой-то охотник.

— Не справимся, — дружно гаркнули на него Адифеп и Видура.

— Да с чего? — возмутился другой. Кажется, он был на турнире. — Мы же всегда побеждаем!

— Мы побеждали, потому что глава жульничал, — на пальцах пояснил ему Джаран. — Теперь такого больше не будет, а навыков у нас по сравнению с другими кланами… Ты видел, как они демонов били? Сможешь так?

Охотники смутились, и всё же сдали мне ещё несколько мечей, но среди тех, кто стоял подальше и не слышал подробностей перепалки, нарастало недовольство.