Махарьяты согласно загудели — все, кроме Шинаватра и их приспешников. Они тоже повыбирались изо льда, но не спешили вмешиваться, а тишину с их стороны я ясно слышала теперь, когда подошла ближе.

— Выкрасть! — фыркнул канан. — А разве справедливо, что какой-то крохотный клан никому не известных махарьятов единолично присел на такой источник силы и ни с кем не делится? Глава Арунотай творил благое дело — он раздавал махару своего амарда всем нуждающимся, чтобы предотвратить ваши изуверские ритуалы! И чем вы ему отплатили!

За моей спиной Шинаватра одобрительно заворчали.

— Верно он говорит, вам столько не нужно!

— Могли бы и поделиться, как Саинкаеу делились, или спесь не позволяет? Видать, много её у вас!

— А как бы не больше, чем навыков и сил!

Я развернулась сказать им, куда они могут отправить свои угрозы, но тут гомон перекрыл сверлящий голос Великого Ду:

— Как вы, махарьяты, меж собой махару делите, это не моё дело. но ежели б вы жили по вселенскому закону и не творили запретных дел, то и амарды бы у вас появлялись почаще, чем раз в пять поколений.

— Это каких же запретных дел? — заинтересовался глава Бунма.

— Да вот хоть гнусные эти ваши амулеты из обречённых, — сплюнул Ду. — Одно дело в честном бою сразиться или хитрую ловушку поставить, это мы уважаем. Но чтобы нашего брата в оружие превращать, да ещё нас же и оклевётывать, такого не только мы, а и мировой порядок не прощает!

— Чего вы слушаете этого поганца? — тут же вклинился Адульядеж. Его наконец закончили обыскивать, но теперь спор всех захватил, и оба соперника стояли, опустив мечи и соревнуясь на словах. — Это же демон! Они людям извечные враги! Что дурного в том, чтобы извель из них пользу? Вы их так и так убьёте, а глава Арунотай придумал, как обратить их силу махарьятам во благо, что же в этом дурного? Или вы за демонов радеете пуще, чем за род людской?

Махарьяты запереглядывались. Неужто речь проклятого канана кому-то откликнулась?

Но тут Великий Ду топнул так, что у всех земля из-под ног ушла.

— Ты, что ли, признаёшься, что творил это непотребство с моим племенем⁈ — взревел он.

Адульядеж попятился, ища защиты у тех самых махарьятов, которых только что поучал.

— Откуда ж мне? У меня и силы нет, и не обучен я амулеты творить, так как бы я мог таким заниматься? Но главы Арунотая в этом мире больше нет, так что он в свою защиту слова сказать не может, вот я и выступаю за него!

— Вы не понимаете самых основ! — встрял внезапно Крабук, о котором уже все забыли. Заметив, что взгляды обратились к нему, он встал в важную позу и воздел к небесам назидательный перст. — Демоны являются частью мирового порядка! Их истребление, а тем более, бесчестное либо излишне жестокое — так же сказывается на целостности вселенского полотна, как и все прочие преступления! Я могу понять, что канан Адульядеж, не являясь махарьятом, не изучал в своё время основ мироздания, но стыдно же именитым кланам не знать прописных истин!

— Не больно-то ваш клан знал эти истины, — не удержалась я.

— А это всё происки последних глав кланов, которые и привели великий клан Саинкаеу в упадок! — не смутился Крабук. — Я ещё главе Руанриту говорил, что держать наследников в неведении — это путь, который не ведёт к добру, не зря же Великий Ба передал основателю клана священный текст! И ничего удивительного, что другие кланы не знают всех тонкостей, ибо книга Великого Ба никогда не передавалась никому за пределами Саинкаеу полностью и даже внутри клана открывалась лишь избранным. Мне вот интереснее, откуда пранья Ицара так хорошо осведомлена, что, по словам советников, даже выражения почтения из этой книги знает на зубок? А то как бы не вышло, что Суваннарат первыми у нас украли священную реликвию!

Отец, который всё это время скучал, поигрывая мечом, громко расхохотался.

— С чего же ты решил, жалкий червь, что Великий Ба кроме вас никому не подарил своё знание? Мой дед сослужил ему большую услугу, за что и получил книгу о мировом законе, и уж мы-то сказанное в той книге не хороним по сундукам, а передаём всем своим детям. Ты мог бы догадаться, что такой маленький клан, как наш, не смог бы вырастить своего амарда всего за два поколения без указаний Великого Ба!

Я переводила изумлённый взгляд с одного на другого. Так Ари Чалиту вырастил наш клан? А Думруна — Саинкаеу? И всё это — под руководством какого-то Велкиого Ба, о котором я вовсе не слыхала? Но раз у лесных Ду есть Великий Ду, резонно, что и у горных ба есть Великий Ба. Вот только каждый ба — хозяин места, такой же, как Великий Ду. Кто же тогда их предводитель? Однако это объясняло, почему никто вокруг не понимает очевидное для меня устройство вселенского порядка!

Однако и я знала не всё: мне говорили, что моя семья нашла амардавику, а не вырастила. Почему отец это скрыл? Получается, он знал, как создавать амардов, но не сказал никому из детей?

— Довольно! — прозвенел вестник, когда махарьяты загомонили. — Вы сговорились на поединок! Сражайтесь!

— Уважаемый вестник! — не унимался Крабук. — Нижайше прошу, велите канану Адульядежу отстричь бороду!

— Что⁈ — возопил Адульядеж, и я была с ним согласна, как и все вокруг.

— Что ты несёшь, безумный? — прикрикнул на Крабука Лертчай. — Это уже переходит всякие границы!

— Поверьте мне, — затараторил Крабук, — я видел, что создавали приближённые Арунотая, и знаю, что в бороде канана может быть сокрыто оружие!

Вот тут и до меня дошло. Что если Адульядеж спрятал что-то в бороде? Конечно, она у него жиденькая и прозрачная, но мало ли… Крабук может как молоть чушь, так и знать что-то неожиданное.

— Пранай, пранур Крабук — библиотекарь клана Саинкаеу! — крикнула я. — Он знает все их подлые приёмы! Если пранур Суваннарат решил не пользоваться махарой, мы должны убедиться, что и праат Адульядеж не прибегнет к потайным техникам!

Вокруг меня зашептались — кто-то отмахивался от Крабука, кто-то наоборот, подозревал Адульядежа во всём худшем.

— Ты думаешь, я не справлюсь с ним, даже если он применит запретные техники? — хмыкнул отец. — Хорошенького же ты мнения о том, кто тебя научил всему!

Я стиснула зубы.

— Я думаю, что тот, кто меня научил всему, возгордился и утратил осмотрительность!

Отец хотел что-то ответить, но тут вестник, которого уже допекли наши дрязги, повторил:

— Сражайтесь!

Адульядеж напоследок сплюнул чёрное проклятие в сторону Крабука и поднял меч. А за спиной у отца мне померещилось какое-то движение, но я не успела рассмотреть, что это было.

Они с отцом вышли на свободное место. Адульядеж пригнулся в стойку и принялся кружить вокруг отца, словно надеялся, что тот как-то подставится или отвлечётся. Канану ещё повезло, что земля здесб была отмыта ливнем и придавлена льдом, иначе длинные полы его роскошных одежд наверняка цеплялись бы за траву и грязь. На льду его вышитые сапоги, конечно, скользили, но канану хватало сноровки не падать.

Отец стоял, закинув меч на плечо и всем видом выражая, что этот поединок яйца выеденного не стоит. Я его понимала: на фоне его огромной фигуры канан смотрелся щуплым замухрыжкой, которого отец мог бы снести одним ударом.

Наконец Адульядеж набрался храбрости и ринулся вперёд. Пока он бежал, отец успел закатить глаза, покачать головой и неторопливо отступить в сторону, так что канан пролетел мимо и тут же растянулся на льду. Стало совершенно очевидно, что у Адульядежа вовсе нет никакой боевой подготовки. Не то что в детстве тренировался, а потом бросил, но даже и основ ему никто не привил.

После этого отец и вовсе расслабился. Но правда же, как можно всерьёз сражаться с противником, который даже меч держит неправильно? Махарьяты утомились от этого зрелища на второй попытке Адульядежа, которую отец лёгким движением отбил, и теперь многие даже не смотрели на поединок, настолько постыдно он выглядел.

Я уже стала гадать, скоро ли отцу надоест это лицедейство, когда вдруг что-то случилось. Я даже не сразу поняла, что именно: канан метнулся чересчур быстро, ударил со спины в незащищённый бок противника, да так сильно, что меч просвистел по воздуху! Кто-то ахнул, но отец принял удар на лезвие.