— Ари Чалита! — выкрикнула я, приземляясь сразу на колени посреди разноцветной толпы. — Прошу, остановите войско демонов! Они не сами по своей воле нападают на нас, их ведёт Апхай! И если они не отступятся, мы перебьём их всех!

После моих слов повисла странная тишина. Я украдкой огляделась, не поднимая глаз. Ноги амардавики в браслетах и колечках стояли передо мной, а рядом с ними — очень знакомые чёрные сапоги…

— Она не может ответить, — прозвучали слова Вачиравита, странно отчётливые, словно за время его отсутствия на Оплетённой горе кто-то занимался с ним речью. — Чалита излечила мой слух, но за это на год лишилась голоса.

Я не выдержала и подняла голову. Ари Чалита, такая знакомая, в ореоле розовых волос, стояла и милостиво улыбалась мне. Махара светилась небесно-голубым сквозь её узоры. Вачиравит держал её под руку, сам ухоженный, в новой одежде без знаков Саинкаеу, и тоже со счастливой синенькой подсветкой. У меня во рту стало горько. Не потому, что мне было жалко этим двоим совместного счастья. А потому, что пока они радуются, мы с Чалермом тут расшибаемся в лепёшку, и конца-края проблемам не видать.

— Ну так и давайте их перебьём, за чем дело стало?

Голос принадлежал Лертчаю. Я огляделась, ожидая, что мальчишку сейчас вразумят, но ни Гийат, ни другие, кого я видела, не кинулись ему ничего объяснять, а так же озадаченно смотрели на меня.

— А вы что же, боитесь, что потом жить будет не на что? — хмыкнул глава Шинаватра. Как ни странно, он никуда не ушёл, но и в бой своих людей не отправил. — Всех демонов истребим, и крестьяне перестанут платить?

— Не несите чуши, — заговорил отец. — Естественно, нельзя убивать всех демонов без разбора, тем более, что среди них наверняка есть хозяева мест.

— А есть? — уточнил кто-то из союзников Шинаватра. — Но даже если и так, что у нас, на десяток кланов не найдётся пары добровольцев взять на себя проклятие?

Отец воззрился на говорившего, как будто тот перешёл на заморское наречие. А я вот уже знала, в чём дело. Похоже, не только Саинкаеу и Гийат не понимали, как устроен мир.

— Они думают, что убивший хозяина места обрекает на бесконечные несчастья только себя, — пояснила я.

Теперь отец уже на меня воззрился.

— А кого же ещё? — переспросил Шинаватра.

— Всех, — хором ответили мы с отцом и, внезапно, прануром Крабуком. Он протолкался к нам из толпы, встряхивая руками так, словно только что складывал какие-то сложные мудры. Не знаю, почему, но я совершенно не ожидала увидеть его здесь. Хотя где же ему и быть, если все Саинкаеу, что выжили, собрались в этом лагере? Чалерм ведь его не убил…

— Саинкаеу? — с презрением процедил Лертчай, оглядывая библиотекаря.

— Ничего удивительного, что они этого не знают, — заявил Крабук, не обращая ни малейшего внимания на юного главу. — Вообще-то это тайное знание, которое основатель нашего клана получил от амарданура Думруна, когда впервые пришёл на гору. А вот вам, пранья-обманщица, оно откуда известно?

Я, должно быть, незаметно для себя открыла рот, потому что теперь, собравшись говорить, неловко его закрыла так, что зубы друг о друга стукнули. То есть, я спасла его и его клан наперекор всем, кто тут собрался, и он ещё ко мне так относится? Да даже Вачиравит лучше соображает, чем это! Стоит вон молчит, землю сапогом ковыряет.

— Это же всем известно, — выдохнул отец, разводя руками. — Каждый ребёнок знает. И ладно там хозяева мест, но в целом перебить столько демонов разом — это расшатать мировой порядок на несколько поколений вперёд, тут никаких тайных знаний не нужно.

Я глянула через плечо туда, где кипел бой. Теперь Гийат перехватили командование, а мелкие кланы держали барьер — это правильно, им нужно отдыхать. Вот только Гийат шарашили по демонам мощнейшими заклинаниями, и линия обороны отдалялась от лагеря всё дальше. То есть, демоны гибли быстрее, чем добегали до места боя. Если махара внезапно не кончится, то их точно всех перебьют.

Я подняла взгляд на амардавику, которая слушала наши препирательства с невозмутимым и даже блаженным видом, как будто это была забавная маленькая стычка на семейном торжестве.

— Ари Чалита, рассудите нас! Кто прав? Что будет, если убить тысячи демонов в один день? Что будет, если убить хозяина места?

Амардавика улыбнулась мне, после чего сделала невнятный жест и покосилась на Вачиравита, склонив голову на бок.

— Она говорит, что ты права, — сказал Вачиравит, но по глазам было видно, что для него это полнейшая новость. — Что это приведёт к эпохе бедствий. Но… — он уставился на Ари Чалиту, — разве? Почему?

В ответ она только пожала плечами.

— Всё понятно, — заявил глава Шинаватра. — Ваша амардавика услышала где-то сказку и передала её вам. А то, может, хотела себя так обезопасить. Это чушь. Нам следует немедленно объединить силы и уничтожить всех демонов одним махом!

— Сам ты сказочка! — ощерился Вачиравит. — Если мы уйдём, демоны вас всех сожрут!

— Не больно-то вы рвались в бой, пока на стороне демонов было преимущество, — одновременно с ним сказал Лертчай.

— Мне требовалось оценить выгоды и потери, — с важным видом отговорился Шинаватра, словно Вачиравита вообще не существовало. — Мы сейчас же присоединимся к сражению. А ну…

— Ни в коем случае! — перебил его Крабук. — Я же вам объясняю, это тайное знание, и вы его не получили только потому, что у вас нет своего амарда! Но послушайте хотя бы чужого!

— У клана Гийат свой амард есть! — напомнил Лертчай. — Но такую чушь мы слышим впервые! И уж точно не собираемся верить на слово никому из клана Саинкаеу, от вашего вранья давно уже спасу нет!

Вачиравит зарычал и потянулся за мечом — у него на поясе болтался какой-то новый, смутно знакомый. Но Ари Чалита жестом его остановила. Она, похоже, не собиралась судить человеческие свары.

Я встала с колен и набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы погромче вразумить сразу всех, но тут поднялся такой гвалт, что я поняла: не перекричу. Крабук орал на Лертчая. Отец орал на Шинаватру. Шинаватра отбрёхивался сразу от Лертчая и отца — он всё ещё зачем-то считал себя союзником Саинкаеу, хотя мне казалось, что он уже переобулся. При этом мнение Крабука ему тоже не нравилось, да и отца раздражало, что он с ненавистным Саинкаеу оказался на одной стороне. Ор стоял до небес — Вачиравит в ужасе зажал уши и вертел головой с таким видом, словно жалел об обретённом слухе.

— А я же говории-ла, — раздался у меня за спиной скрипучий женский голос, от которого я подпрыгнула. — Я предупрежда-ала!

Я обернулась и встретилась лицом к лицу с Маливалайей, той самой сумасшедшей учительницей, которая раз за разом обвиняла меня в демонопоклонничестве и ещё каких-то жутких грехах. Ну да, её же тоже Чалерм почему-то пощадил, несмотря на её странные угрозы.

— О чём?

Она стояла так близко, что мне даже кричать не пришлось, чтобы она расслышала.

— О том, что поклонение амарду не доведёт наш клан до добра. А теперь и не только наш. Видишь, что ты натворила? — она махнула рукой в сторону спорщиков. — Весь мир сгубят и не поймут. Вот и кому ты хорошо сделала своими уроками?

Я скрипнула зубами. Вот где ты была со своими рассуждениями раньше? Поливала меня своими безумными выкриками и ждала, что я выслушаю и постигну великую истину? Читать мысли я, увы, не обучена. Однако, выходит, бабка была не сумасшедшая, а просто очень расчётливая. Прекрасно знала, что творится в клане, и притворялась больной, чтобы её не пустили в расход. Но отвечать ей мне было недосуг — гам мужских голосов вдруг перекрыл женский:

— Нет больше никакого клана Саинкаеу, отец, разуй глаза, кого ты тут собрался поддерживать⁈

Я оттолкнула Маливалайю и протиснулась сквозь растерянную толпу Саинкаеу, держащих барьер, туда, откуда доносился голос Кессарин.

— Промой глаза, дочь, ты что, не видишь наследника? — отвечал ей неприятный смутно знакомый голос. Ну конечно, Адульядеж! — Вышла бы за него замуж, была бы сейчас на вершине власти в этом клане, так нет же, устроила на свадьбе какой-то балаган! Хорошо хоть всё вскрылось, и наследник снова свободен!