Вообще-то Лопатин не собирался становиться охотником за головами. Да никто на острове не собирался — есть масса гораздо более важных дел, чем бегать по лесам, болотам и подвалам в поисках попрятавшихся остатков армии светлорождённых. Но и оставлять их так невозможно — будут мешать. Когда оголодают — начнут грабить, воровать и ломать всё, что найдут, а то и организуются в какое-нибудь партизанское движение. Или, того хуже, угонят какой-нибудь корабль.

Вот поэтому значительная часть островитян уже третий день бродит по городу, выискивая разбежавшихся бойцов противника.

Пять тысяч — это очень много. А ведь помимо десантников почти вся команда авианосца тоже сбежала на твердь, как только поняла, что битва проиграна, а командир сбежал или погиб. Умирать и попадать в плен никто не хочет. А о том, что с небольшого, в целом, острова, тоже никуда не сбежать большинство и не думало. Да и смысл? Протянуть хоть на несколько дней дольше — базовый инстинкт. Тем более, что и варианты у них всё-таки есть.

Из-за этих разбежавшихся и попрятавшихся приходится вдвойне тщательнее охранять всё важное на острове. На каждом заводе множество патрулей. Возле особо важных производств и вовсе часовые. Все корабли охраняются неусыпно. Хотя большая часть сейчас в воздухе — им тоже есть, чем заняться. В общем, несмотря на победу, людей опять не хватает. И это ещё никто не взялся за тот, зависший в сутках пути авианосец, забитый ещё одной огромной группой противника. За ним пока только подчинённые Энкратоса присматривают. Аврал!

Поэтому и Владу приходится таскаться по лесам в компании с Каси и дядей Сашей. На счету все свободные разумные, даже те, кто ранен.

Влад в тот день проснулся, как только начался бой. Дом его далеко от порта, но пушечную канонаду всё равно было слышно. Из домашних на месте присутствовали только феечки — ни Каси, ни Эсфирры уже не было. Ушли значительно раньше, так что раненым — ему и Ждану, оставалось только ждать результатов сражения. Это оказалось трудно. Ходить в тот день Лопатин по-прежнему не мог, но Ждан пришёл сам — вдвоём переживать было чуть проще. Он ещё и бутылку крепкой медовухи притащил, откуда только взялась! Алкоголь тревогу не глушил, но немного скрашивал ожидание. Очень хотелось набрать дяде Саше или ещё кому-нибудь из тех, кто в обороне участвует, но Влад себя одёргивал. Если случится что-нибудь плохое, ему скажут. Не оставят в неведении.

Поэтому о том, что часть команды серьёзно ранена, обитатели дома узнали от самой Каси.

Та связалась с Владом, коротко рассказала о том, что находится в одном из полевых госпиталей, развёрнутых Андреем заранее. Рассказала, как шёл бой, и что он ещё идёт, но победа уже не за горами. Велела не беспокоиться.

После такого, конечно, ни Влад, ни Ждан сидеть на месте уже не могли. С помощью феечек, поддерживая друг друга, доковыляли до машины — в ней пока оставалось немного бензина. Хотя он уже начал портится — времени с момента провала прошло много. Тем не менее, пусть с троящим двигателем, но добрались до госпиталя, где получили выговор сначала от санитаров, которые приняли их за свежих пострадавших, потом — от Каси. Но Влад всё равно считал, что они поступили правильно. Особенно — Ждан, потому что Шмякка очень страдала.

— Ты миня типерь любить ни станешь! Каму йа буду нужна без палавины жопы!

— Почему без половины? Половина-то осталась! — Ляпнул Ждан не подумав, и Шмякка горько разрыдалась.

На деле с самой прекрасной частью тела Шмякки всё было не так ужасно.

— Нормально всё с её жопой. — Объясняла лекарка из гномов. Она прибежала на рыдания и вопли, думала, что-то случилось. — Ну дырка, да… в смысле, лишняя. Она ж гоблин! На них заживает всё, как на гоблине! Да и я аккуратно всё собрала. Шрам останется, но тонкий. Чего она рыдает-то? Мышцы, какие были порваны, уже сшила. Скоро дренаж уберу. И будет полностью функциональная жопа, не хуже прежней. С интересным рисунком на одном полужопии. Хватит орать, короче, другим пациентам мешаете. И вообще, эту уже можно куда-нибудь забирать отсюда. Завтра привезёте, дренаж убрать, и всё.

Услышав про интересный рисунок Шмякка успокоилась.

Остальных близких раненых Влад тоже навестил. Эсфирра, казалось, вообще на ранение не реагировала. Недоумевала, почему её заставляют лежать в кровати. Что за ерунда — всего-то достали из живота стрелку, а такие переживания. Как лечить тенебрис никто из островных лекарей не знал, так что этим хирургическое вмешательство и ограничилось. Но тенебриса и не хотела лечиться.

«Жизненно важные органы не задеты. Мне не нужен присмотр и дополнительная помощь. Главное было извлечь снаряд так, чтобы не повредить орган. Я благодарна, что это сделали». Что именно за орган не нужно было повредить, никто так и не понял. Эсфирра его называла, но аналогов языках других разумных у этого названия не было, так что, когда тенебриса произносила слово, те, кто мог её слышать просто испытывали набор странных ощущений.

Хуже всего досталось Ори. Пострадавших от газа было не так уж много, но те, кто всё же вдохнул гадость, страдали сильно. Даже орки, которые прежде Владу казались двужильными. Сейчас бедный старпом сидел возле громоздкого больничного ингалятора и старательно дышал густым паром с запахом соды.

— Земляне ваши притащили. Сказали, надо дышать этой гадостью, — пояснил орк, не отнимая маску от лица. — Противно. Но дышу.

— Дыши-дыши, — строго нахмурилась Каси. — Не будешь дышать — так и будешь потом всю жизнь задыхаться.

На самом деле никто не знал, как организмы нечеловеческих рас отреагируют на отравление. Но ингаляции из соды, вроде бы, и в самом деле облегчали состояние, так что никто не спорил. И да, ядовитым компонентом в составе газа был именно хлор, это уже определили. Были и другие ингредиенты, но какие именно — неизвестно. Разве что, вроде бы, неядовитые.

Убедившись, что с ближайшими соратниками всё более-менее в порядке, Влад вернулся домой. Лечиться оставили только орка, остальные тоже предпочли вернуться.

Бой, тем временем, подошёл к концу — Владу даже позвонил дядя Саша, чтобы сообщить эту радостную новость.

— Победили, вроде бы, — усталым голосом сказал он. — Организованного сопротивления больше нет. А вот неорганизованного… дохрена ещё будет. Геморроя теперь… Надо организовывать прочёсывание, и вот это всё. Задница!

Вот, на следующий день Влад и присоединился к прочёсывающим. Нога, благодаря чудодейственным средствам производства феечек, чувствовала себя значительно лучше, чем должна была. И людей действительно не хватало. Так что даже Каси была не против, с условием, что тоже поучаствует в охоте. Сейчас она ехала чуть поодаль и внимательно следила за округой. Мало ли, не заметит Дружок какого-нибудь притаившегося на дереве супостата.

Дядя Саша же ехал рядом, и он, кажется, просто наслаждался отдыхом. Последние несколько недель выдались особенно напряжёнными, так что нынешнюю «охоту» в самом деле можно было воспринимать как развлечение.

«Если б ещё так не трясло на кочках!» — Поморщился Влад от очередного сотрясения. Каждая неровность отдавалась в ноге приступом боли. Не слишком сильным. Так, просто чтобы не забывалось.

В остальном охота в самом деле воспринималась как отдых. Хотя в городе искать было куда лучше — там до сих пор асфальт ровный.

Дружок вдруг остановился и начал чутко прислушиваться. И дальше пошёл медленнее. Это означало, что очередной будущий пленный, с которым тоже не совсем понятно, что в дальнейшем делать, уже близко. Так что разумные тоже остановили скутеры и дальше пошли пешком. Влад это воспринял даже с облегчением. Если опираться на трость, то не так больно, как на скутере.

— Дядь Саш, а что сделали с тем кораблём? — Тихонько спросил Влад. — Ну, про который Каси рассказывала.

— Кстати, да. Я как-то не отследила этот момент, — тоже заинтересовалась девушка.

Сосед на секунду приостановился, задумался, потом зашагал дальше.

— Ребята, вот не знаю. Как-то в суете совсем забыл этот вопрос проконтролировать. Наверное, слетали да забрали оттуда всех, а корабль вернули. Что с ним ещё можно сделать? Но так-то да, надо бы поинтересоваться, что за типы там летели. Не зря же Эсфирра его именно захватить хотела, а не сбить.