Ори что-то невнятно пробормотал. Не станешь же отвечать, что просто исполнял приказ уже своего непосредственного командира? Это опять переведёт внимание на демонессу, а подставлять её старпому не хотелось. Собственно, Влад тоже поэтому не стал использовать этот аргумент — хотел перевести внимание на себя. Успешно, надо сказать — теперь их с демонессой отчитывали обоих. И больше всего злило Энкратоса то, что оба никак не демонстрируют чувства вины.

— Господин Энкратос, я вполне осознаю, что нарушать ваш приказ в бою было безответственно, — не выдержал Влад. — Будь я на вашем месте, я бы тоже был возмущён до глубины души. Это нарушает порядок, и в иной ситуации могло привести к катастрофе. Я даже не буду оправдываться, и будь мы у вас на службе, мы бы, безусловно, заслуживали наказания. Однако мы не у вас на службе. Вы ведь злитесь и возмущены, потому что опасаетесь, что в будущем мы опять проигнорируем приказ. Но этот бой — скорее исключение из правил. Мне слабо представляется ситуация, в которой нам доведётся ещё участвовать в бою под вашим командованием. Да и вообще участвовать в бою в составе большого соединения. Это нас не оправдывает, но, как мне кажется, делает выговор по большей части бесполезным.

— Серьёзно? В таком случае мне очень любопытно, что ты собираешься делать, когда остроухие ублюдки подойдут к острову? Или ты надеешься, что они сейчас развернутся и уйдут?

— Ну, нет, конечно, — Смущённо отвёл глаза Влад. Такой был замечательный аргумент, вот только впереди, действительно, ещё целая война. Неизвестно, как оно дальше повернётся. — Но я, скорее всего, буду воевать на тверди. И, надеюсь, Каси — тоже.

Энкратос, тем не менее, уже утратил запал. Он всё ещё был зол, но уже понял, что его нотации не действуют даже на дочь, что уж говорить обо всех остальных.

— На самом деле, он целиком прав, — сказал Влад демонессе, когда господин Розмор вернулся на свой корабль. — Как бы выгодно это ни было, мы должны были исполнять приказ, а обсуждать его уже потом. Я, конечно, в армии не служил, но даже мне это понятно. И никаких оправданий у нас на самом деле нет.

— Знаю, — поморщилась Каси. — Но ведь так удачно всё прошло!

Бой закончился и в самом деле очень удачно для нападающей стороны. Больше всех пострадала именно «Стремительная», но даже она — некритично. Только и нужно, что убрать следы пожара, да, по возвращении на твердь, заменить несколько листов брони. Ну, скорее полтора десятка — всё-таки обстреливали их очень плотно. Но это можно будет сделать и на острове. Тем более, до возвращения «Стремительная» точно больше не будет участвовать в бою. Просто нет необходимости. Второй раз на уловку с «Крылом Бездны» светлорождённые не купятся, да и господин Энкратос даже под страхом поражения больше не станет отправлять дочь в бой.

«Это, кстати, не хорошо. Каси, конечно, молодец, и ребята сейчас так хорошо повоевали во многом именно благодаря её решению подольше держаться под огнём. Но вот папа дочке доверять больше не будет. В следующий раз может какую-нибудь глупость сотворить просто из нежелания, чтобы она участвовала. Так что стратегически — зря она это сделала».

Он не стал ей это говорить, потому что был уверен — демонесса сама это прекрасно понимает. Наверняка теперь корит себя за импульсивное решение. Судя по выражению лица, девушка действительно расстроена.

Между тем, все остальные очень радовались. И было чему. Продвижение вражеского флота остановилось совсем. На атакованном авианосце даже спустя сутки до конца не потушили пожары — он по-прежнему дымил и явно не был готов продолжать путь. Да и многие из малых кораблей повреждены — и они тоже требуют ремонта.

А ещё необходимо решить, что делать дальше. Прежде всего — как обезопасить себя при повторном нападении, а это явно займёт время.

Противной стороне тоже было, что обсудить. Правда, перед островитянами стоял всего один вопрос — когда повторять нападение. Запас снарядов ещё не исчерпан, как и съестные припасы, так что возвращаться назад ещё рано.

— Сейчас слишком рано, — рассуждал Энкратос. — Вы сами видели — пока они стоят, у них охрана на параноидальном уровне. Нужно ловить их на марше.

— Они уже не будут так расслаблены, — возразил Марвин. — Мои соотечественники — не дураки, они придумают, как против нас бороться. Например — авианосцы пойдут ещё более плотным строем. Да, это медленнее, зато их будет проще прикрыть. Мы их, конечно, всё равно порвём. Лишим их нескольких фрегатов или даже крейсеров… это, к слову, было бы совсем неплохо. Крейсеры — штука серьёзная, было бы приятно уменьшить их количество… Но весь флот это не задержит. Они просто посадят повреждённые корабли на авианосцы. Или отправят их обратно. А к самим авианосцам мы не прорвёмся.

— То есть ситуация будет примерно такая же, как и сейчас, — кивнул Энкратос. — Но возвращаться, не пощипав их ещё пару раз будет обидно. В крайнем случае будем действовать, как сегодня, только без всяких мистификаций. У нас нет цели обязательно повредить авианосцы. Нам нужно нанести им как можно больший ущерб до того, как они окажутся возле острова. Так что в следующий раз подранков не оставляем. Остальное решим по ситуации. И да, убрать крейсеры было бы хорошо.

А Влад пытался понять, как бороться с самой большой проблемой. С чёртовыми супер авианосцами. Или десантниками — он так и не понял, как правильно называть этих гигантов.

«Бомбы нужны. Авиационные бомбы. Что-то очень мощное, что сможет пробить броню. Любопытно, что там за сталь такая. Даже нашими усиленными зарядами не повредило. На палубе — куча пожаров, но сама палуба осталась целой, это точно. Успел заметить. Или брандеров наделать? Камикадзе, которые будут подходить снизу и взрываться? Уж тонна заряда должна эту штуку проломить? Где бы только взять эту тонну? Гелиотроп — гелиотропом, но взрывчатка не только из него состоит. У нас и без того вся химия на взрывчатку работает!»

Идея была откровенно дурацкая. Изображать камикадзе таким образом — это нужно совсем с головой не дружить. Ведь на таких корабликах будет сосредоточен весь зенитный огонь. Но Владу очень не понравились эти авианосцы. На острове действительно нет ни одного корабля, который мог бы всерьёз повредить этих мастодонтов.

«Дело даже не в корабле, дело в пушках. Что толку бомбить эти летучие крепости, если им на наш обстрел наплевать. Да, с пожарами на палубе, но до острова они дойдут. И сколько там в трюмах десанта — даже подумать страшно. Пять тысяч на каждом. Всего — пятнадцать. Если дать им всем высадиться, нас просто затопчут».

До того, как он воочию увидел армаду, которая идёт их грабить, было не так страшно. Сейчас Владу стало всерьёз не по себе.

Мысль о том, как бороться с бронированными чудовищами, занимала Влада всё время, пока проходил совет, так что он по большей части вообще всё прослушал, о чём говорят и к чему пришли. Кажется, в ближайшие пару дней нападать на эльфов никто не собирается, а значит, ничего важного на совете не решили. Разве что Энкратос постановил пополнить запасы гелиотропа — просто чтобы потом время не тратить.

Это было дельное предложение — на ходу-то будет значительно сложнее, так что добычей команда «Стремительной» и занялась, за день восполнив всё потраченное в дороге и во время боя.

— Чего такой задумчивый, Владик? — Спросил его дядя Саша. Они как раз сделали последний рейс и сдали добытое на фрегат Энкратоса — он последний оставался «незаправленным». Теперь «Стремительная» была не нужна, и можно было отдохнуть. Вот Влад и устроился в раскладном кресле на палубе, поглаживая башку Дружку, и невольно сравнивая себя с Понтий Пилатом из известной книги. У того тоже голова от тяжёлых дум болела.

— Пытаюсь понять, что мы будем делать с этими авианосцами, когда они долетят, — признался он. — Дядь Саш, ты их видел? Это ж мастодонты какие-то! Их ничем из наших изобретений не собьёшь. Ну да, я рассчитываю, что мы устроим им похохотать перед островом. Их мелкий флот для нас не проблема, но авианосцы-то почти неуязвимы! Даже для нас! Вот что у местных за гигантомания такая? Я даже представить боюсь, сколько гелиотропа жрёт каждый из этих летучих островов!