Идея пришла в голову демонессе неожиданно, уже после того, как они встретились с разведчиками. Они ещё не видели противника, так что пока пришлось довольствоваться описаниями команды, которая уже почти месяц сопровождает флот противника. Естественно, всё это время оставаться для эльфов незаметными, разведчики не могли. Эльфы не раз пытались выяснить, что это за любопытная мошка движется параллельным курсом, время от времени появляется с разных сторон, и делает благородным светлорождённым нервы. Не раз они отправляли погоню в попытках догнать и перехватить наглых наблюдателей. Бесполезно, конечно же, слишком велика разница в скорости. Самые быстрые корабли светлорождённых могли сравниться в скорости с разведчиком, но поддерживать её так же долго были не в силах.

Эльфам пришлось смириться с наглой мошкой, которая так и не желала отставать. Но смириться — не значит потерять бдительность. Адмирал светлорождённых логично предположил: если есть наблюдатель — это не просто так. Где один — там и второй, а значит, может случиться нападение. Так что армада сохраняла полную боевую готовность. Обычно во время долгого перехода большой флот растягивается на большую площадь. Так удобнее. Корабли, особенно большие, не мешают друг другу маневрировать, могут ловить локальные ветряные потоки, экономя драгоценный гелиотроп. Такой порядок экономит не только топливо, но и время, потому что средняя скорость флота растёт. Незначительно, но на больших расстояниях набегает довольно большая разница.

Эльфийский адмирал оказался осторожным. Сейчас армада шла плотным строем, в любой момент готовая к нападению. Три авианосца двигались максимально близко друг к другу, треугольником. Меньшие корабли шли во внешнем кольце, готовые в любой момент отразить нападение. Паранойя светлорождённых даже заставила отправить дозорных вверх и вниз — туда, откуда обычно нападений не бывает.

Энкратос собирался пощипать это самое сопровождение. Как бы хорошо не были готовы эльфы к внезапному наскоку, противопоставить модифицированным кораблям Энкратоса им нечего. Да, победить всю армаду пятнадцать небольших кораблей не смогут, слишком огромная разница в количестве. Однако пощипать боевое сопровождение и дозоры они смогут, а потом уйти безнаказанными. Ну и ничего не мешает повторить, если понравится.

Вот только Энкратос изначально рассчитывал на другую диспозицию. Если бы эльфы не были готовы, эффект от нападения был бы куда болезненнее.

Старший демон уже начал раздавать команды и объяснять план нападения, когда лицо Каси вдруг осветилось вдохновением, и она, перебив отца, предложила:

— Папа! А давай устроим одну штуку… ты только не отказывайся сразу. Я думаю, это их собьёт с толку, заставит нарушить порядки. А главное, при удаче мы сможем не сопровождение щипать, а повредить один из авианосцев!

Вообще-то перебивать командира — это моветон. Тем более, непосредственно перед боем. Однако граф Розмор — довольно демократичный командир и всегда поощрял инициативу среди подчинённых. Даже если подчинённый — дочь. Так что он выслушал предложение Каси.

Демонесса быстро пересказала ему совсем недавний случай с имперским наблюдательным пунктом.

— Мы тогда просто поставили парус, чтобы изменить силуэт, чтобы «Стремительную» замаскировать. Но парус-то у нас рваный и обгорелый… не важно, почему, во время одного из боёв прогорел. Так что выглядело это жутко. И если сейчас мы появимся неожиданно — это тоже будет выглядеть жутко! Они точно испугаются и не смогут не отреагировать!

— А что, остроумная идея, командир! — Раздался из переговорника голос Марвина. Он первым оценил шутку. А потом и остальные капитаны поддержали, так что у Энкратоса не было ни шанса зарубить инициативу дочери. Хотя он был очень недоволен.

— Мы же не пойдём в бой, пап! — Уговаривала его демонесса. — Только покажемся, испугаем их, и уйдём. Если мы появимся в центре их порядков, у них точно строй нарушится! Вам будет значительно проще, и ущерба вы сможете нанести куда больше!

— Это сработает только один раз! Больше они на такую уловку не купятся!

— В этом бою — да, — согласилась демонесса. — Но что теперь, не использовать отличную хитрость только потому, что больше она не сработает?

И теперь «Стремительная» осторожно пробиралась через туман. Видимость — нулевая, так что расчёт должен быть очень точным. Они должны выйти как можно ближе к центру построения противника. Так будет эффектнее. При этом желательно не наткнуться на тройку фрегатов, которые идут значительно ниже основного флота как раз на такой случай. Если всё правильно сделать, они не смогут помешать — тут и разница в скоростях сыграет роль, и тот факт, что нападения одного небольшого шлюпа обычно всё-таки не опасаются.

Дело осложняется ещё тем, что этот туман надёжно глушит любую связь. Расстояние-то по местным меркам совсем смешное, до флота Энкратоса рукой подать, однако стоило «Стремительной» опуститься в молочную мглу, и переговорники привычно замолчали. Так что теперь ориентироваться можно только на расчёты. Влад в своё время даже всерьёз обдумывал возможность каким-нибудь образом запастись этой мглой впрок, чтобы в нужный момент выпустить её там, в поясе жизни. Разве плохо погасить всю связь противнику во время боя? Особенно, учитывая, что сражаться им обычно приходится в меньшинстве против превосходящего противника.

— Так, пора. Сейчас строго вверх и вперёд, как только туман немного поредеет — коррекция, — наконец скомандовала демонесса, и «Стремительная», задрав нос вверх, начала неторопливо «всплывать» из тумана.

Ори затих, да и вся команда. Влад стоял на палубе и пытался представить себе, как это будет выглядеть со стороны.

Из молочной мглы медленно всплывает корабль с оборванными, прожжёнными парусами. Безмолвный, он не отвечает на сигналы связи. Палуба пуста, кажется, что команды здесь и вовсе нет, или она состоит из бесплотных призраков.

«Да, жутковато выглядит. Собственно, даже отсюда, с палубы, — подумал Лопатин. — Надо было, что ли, в саваны какие-нибудь обрядиться… хотя нет, незачем. Так сильно сближаться с противником, чтобы он увидел членов команды, мы сегодня не будем!» — Это действительно смотрелось страшно, даже если знать, что паруса бутафорские.

Наконец туман начал рассеиваться. «Стремительная вот-вот должна была 'всплыть» из тумана, но сейчас она немного замедлилась, чтобы команда могла сориентироваться.

Выл вечер. То короткое время, когда в лишённой солнца Ойкумене начинаются сумерки. Свет как будто приглушён, краски потеряли яркость, а где-то в вышине уже можно разглядеть пока ещё призрачные всполохи ночного сияния.

— Бездна! Нихрена не видно! Надо ещё выше, — тихо ругался Тришка. Гоблины — народ зоркий, но даже для него это был перебор.

— Давай руку, — предложил Влад. — Подпрыгнем немножечко, осмотримся, и вернёмся.

Гоблин с сомнением покосился на землянина и протянул руку.

— Только смотри, не промахнись, когда возвращаться… — Начал он говорить, но Влад уже переместился. Не слишком высоко, всего метров на пятьдесят. Они всё ещё находились в тумане, но здесь он был уже совсем редкий. И противник отсюда был виден, как на ладони.

…- будем, — всё-таки закончил говорить Тришка.

Влад позволил себе задержаться здесь на пару секунд. Тяготение в бездне куда ниже, чем над твердью, так что гоблин успел всё внимательно рассмотреть и даже оглядеться. Прежде чем он запаниковал, Влад прыгнул назад. И ни капли не промахнулся, филигранно вернулся туда, откуда они только что переместились.

— Идём верно, — тут же доложил гоблин. — Можно немного ускориться.

Но сильно ускоряться не стали. Они всё-таки «Крыло Бездны». Невместно такому серьёзному, зловещему кораблю, двигаться с неподобающей поспешностью. Эффект смажется.

Из тумана поднимались медленно. Даже медленнее, чем идёт обычный корабль. Давали себя рассмотреть. Влад, наконец, увидел вражеский флот. Авианосцы. Едва сдержался, чтобы не выругаться. Громко, вслух. Потому что никакие это были не авианосцы. Даже непонятно, как называть такие корабли. Размерами каждый значительно превышал тот, виденный почти сразу после провала в бездну корабль. И на этом не было даже парусов — пытаться толкать такую тушу парусами бесполезно, с тем же успехом их можно на остров ставить.