— Если бы выдал, вряд ли прожил бы долго, — пожал плечами Лопатин. — Не хочу говорить, что все эльфы — коварные и злобные типы, но те, что взяли меня в плен, были именно таковы. Они обещали мне брак со светлорождённой в качестве награды. В числе прочего.

Каси рядом закаменела, и от неё повеяло жаждой убийства. Не так, как от императора, но тоже вполне ощутимо.

«Ну да, я ж до этого не рассказывал в подробностях, чем именно меня хотели купить. Сказал, что мне всякого хорошего обещали, а что конкретно — не говорил. Но сейчас-то что злиться?» — Подумал Лопатин.

— Если всё так, то тебя действительно ждала смерть, — Согласился император. — Светлорождённые не отдают своих дочерей инородцам даже ради выгоды. Но твои слова против слов уважаемых светлорождённых…

Видимо предполагалось, что Влад начнёт доказывать, что его слова ничем не хуже, чем слова эльфов, но он решил промолчать. Вопроса никакого не задано, а оправдываться не хотелось. Да и вообще особо разговаривать не хотелось. Император уже почти не давил, отчего тело наполнилось диким облегчением. Казалось, стоит подпрыгнуть — взлетишь. Какие уж тут разговоры!

— Вернёмся к тебе, Касиодорра, — перевёл взгляд император. — Как будешь оправдываться ты?

— Мне не в чем оправдываться, государь, — Каси тоже не собиралась давать слабину. — Я действовала так, как считала правильным. Моего товарища, близкого человека и партнёра по делу украли и взяли в плен. Я посчитала правильным его вызволить.

— А девицу эльфийскую вы зачем украли? — Спросил император. Почему-то на Касины слова он уже не разозлился, хотя Влад уже приготовился к очередной волне давления.

— Позволь мне, ответить, государь, — Попросил Лопатин. — Изначально это я взял её в заложники, чтобы спасти себе жизнь. А потом, когда в городе начались беспорядки, было уже поздно её отпускать. Если бы я оставил её в одиночестве, она, скорее всего, была бы убита.

— Это кем же?

— Гномами, которые очень не любят своих господ светлорождённых. Им не нравится, что те морят их голодом и ограничивают всякими иными способами. Они неоднократно изъявляли желание прикончить Лилианну, а мне показалось, что она того не заслуживает.

— И что же, ты готов её вернуть?

— Конечно, — тут же согласился Влад. — Лилианна здесь, мы специально привезли её. Сейчас она гостит в доме госпожи Розмор, и вольна вернуться домой, как только пожелает.

Император, помолчал ещё несколько секунд.

— Про украденных гномов ты, полагаю, скажешь, что они сами изъявили желание улететь?

— Так и скажу, государь.

— И ты радостно согласился, наплевав на то, что это нарушает законы империи?

— Насколько я знаю, империя не препятствует гражданам иных государств приезжать на её территорию, — Возразил Лопатин. — Но даже если запрещает — гномы сейчас не находятся на территории империи. Они гостят на острове, который принадлежит нашей компании.

От императора на этот раз повеяло чем-то странным. Не гнев, но и не одобрение. Правда, длилось это слишком недолго, чтобы можно было разобраться в эмоциях самодержца. А вслух комментировать сказанное он не стал, задал другой вопрос:

— Ты сказал, что дурил светлорождённых, которые заставляли тебя выдать секрет. В чём это выражалось?

— Я делал вид, что строю установку по добыче, но она не имела ничего общего с настоящей, — пожал плечами Лопатин.

— Как же ты рассчитывал обойтись, если тебе не удастся сбежать?

— Я не рассматривал такую возможность, государь.

— Так может, и нет никакой установки? Может ты и мне дуришь голову?

— Я могу продемонстрировать её действие, государь. — Ответил Влад. Он всё никак не мог понять — радоваться ему, или нет. Император явно заинтересовался — иначе не спрашивал бы. Однако голос его был скучающим, да и в чувствах было полное равнодушие.

— Что ж… Слова граждан империи против слов высокородных светлорождённых. И они противоречат друг другу кардинально. Я не могу принять решение лично, так как не имею достаточных доказательств. А потому будет суд. Приказываю не покидать столицу до моего распоряжения. Если у меня появятся вопросы, вас вызовут дополнительно. А пока — свободны.

Влад дёрнулся было уйти, но сдержался:

— Государь, а как быть с господином Энкратосом? — Спросил Влад. — Мы считаем, что его обвиняют несправедливо.

— Энкратос ждёт окончания расследования, после которого состоится суд, — Отрезал император. — Вы на пути сюда тоже устроили… Но про вас ответственный служащий чётко сказал, что это несчастное совпадение и принял вину за него на себя. За Энкратоса никто не поручился. И повторяю — свободны!

«Вот почему он не упомянул ту стычку. Это, получается, генерал за нас поручился, — Сообразил Влад. — Хоть это радует. А я-то думал, чего он нас ещё и в этом не обвинил»…

Провожаемая шепотками и косыми взглядами окружающих, компания проследовала к выходу. Каси, оказавшись на улице, слегка расслабилась, и выдохнула. А дядя Саша — выругался. Влад, в общем, тоже почувствовал, как резко отпускает напряжение.

— Я не пойму, у нас всё плохо, или всё хорошо? — Спросил сосед. — А то как-то непонятно… эта глыба так придавила, что я и не запомнил толком ничего.

— У нас всё неопределённо, — ответила Каси. — Я вообще не понимаю, как воспринимать то, что произошло. Император не вызывает тех, кого нужно просто поругать, понимаете? Если ты не на службе — он либо карает, либо награждает. А нас… отправили в суд.

— А он нас, часом, не слил, государь? Типа команда фас, засудите их к чертям.

— Нет, — Качнула головой Каси. — Я… не знаю. Такое ощущение, что государь собирался принять решение, но внезапно передумал. Но мне показалось, что он не по-настоящему зол. Когда ты, Влад, начал ему перечить, он разгневался, но быстро успокоился.

— Да всё просто, — вздохнул Влад. — Решение будет зависеть от того, как ему понравится наша установка. Он ведь не может верить нашим словам, правильно? Если установка правда работает — будет одно решение. Если не работает — будет другое. И в связи с этим я хочу сказать, что нам не помешало бы усилить охрану кораблей. А то как бы не того…

— Да, — кивнула Каси. — Тем более что на приёме присутствовали представители светлорождённых. Посол Светлого Токлиана в империи. Он даже не сдержал ненависти, когда ты признался, что с самого начала хотел их обмануть. Они такого очень не любят. И, к слову, Влад, ты не говорил, что тебе предлагали жениться на светлорождённой!

— Ну, так там с самого начала было ясно, что никого они за меня замуж выдавать не собираются, — Пожал плечами Лопатин, думая о чём-то другом. Конкретно о том, что император, после того, как выяснил судьбу Лилианны, ни слова не сказал о том, как с ней дальше поступать. Никаких указаний, как будто ему в принципе неинтересно.

— А если бы не было ясно⁈ — Каси даже остановилась, и заставила остановиться Влада с дядей Сашей. Прямо посреди какого-то дворцового коридора, чем вызвала сильную неловкость у провожавшего их в отдалении слуги.

— Если бы не было ясно, ничего бы не изменилось. Я тебя люблю. А всяких остроухих истеричек — не люблю, ясно? Думал, это само собой разумеется.

— Но всё равно нужно было раньше сказать, — густо покраснев и стрельнув глазами в дядю Сашу, сообщила Каси. — Александр, я бы не хотела пока афишировать наши отношения среди соратников. В тебе я уверена, ты не станешь смеяться…

— Ну, может если только немножко, — хмыкнул дядя Саша. — Но вообще — поздравляю. Совет, как говорится, да любовь, и детишек побольше! — Последние слова заставили демонессу побагроветь так, что Влад за неё испугался и укоризненно посмотрел на соседа.

— Дядь Саш, хорош прикалываться.

— Да всё, всё. Уж и порадоваться за друзей нельзя! Да и нечего смущаться. А то ей-богу, как подростки какие. Дело-то житейское.

Сообщать о том, что он особо не смущается, Влад не стал, чтобы не оставлять Каси в одиночестве. Она-то как раз, в самом деле, явно очень переживала. Для неё казалось ужасно смущающим, что окружающие знают о том, что она, видите ли, занимается сексом!