— Брысь, крылатые! Ваш обожаемый хозяин напал на благородную светлорождённую и попытался её обесчестить! — рыкнул капитан.

Вот теперь феечки и вовсе возмутились. Они наперебой принялись увещевать капитана, что Влад никого не бесчестил, и вообще был здесь, при них, и никто его не трогал. Феечки были так убедительны, так заламывали руки, что капитан смягчился. Махнул рукой матросам, чтобы перестали заламывать Владу руки.

— Вот что. Знаю, что крылатые почти никогда не лгут. И за хозяев обычно не вступаются.

— Господин Влад хороший!

— Он нам сказки рассказывает!

— И без нашего желания не пользует!

— И вообще не пользует, у него любимая есть!

— Всё, заткнитесь! Верю, — отмахнулся капитан. — Только ваше слово против слова светлорождённой всё равно ничего не стоит.

Он повернулся к Владу, который так и стоял, поддерживаемый с двух сторон матросами. Смерил парня недовольным взглядом, потом тяжко вздохнул:

— Я не знаю, парень, что занесло тебя в компанию к светлорождённой девице, но ты сделал большую ошибку, выбрав для путешествия первый класс. Сидел бы, как все младшие, в третьем, и горя не знал. А теперь, прости. Слова феек против слова светлорождённой, сам понимаешь, не котируются. Я-то верю. Подозреваю, что девица на тебя отчего-то зла, тем более, говорят, и в первом случае она на тебя пассажира натравила. Но поделать ничего не могу. Придётся тебе в трюм отправиться.

Капитан недовольно цыкнул, и повернулся к матросам:

— Ведите, — махнул он. — Только вежливо. И заковывать ненужно. Разбираться с этим делом будут уже материковые службы, если светлорождённая Лилианна не отзовёт свои обвинения. Поместите его в одно из технических помещений, в клетки для заключённых закрывать не нужно. Технические помещения не закрываются, но господин Влад ведь не станет искать новых неприятностей и появляться на палубе?

Влад заверил, что не станет. Капитан ему понравился, в отличие от всех прочих встреченных до этого эльфов. Нормальный служака, который просто старается выполнять свои обязанности. И к младшим расам относится… не как к равным, конечно. Но видно, что матросы — спригганы и хоббиты его очень уважают, готовы выполнить любое пожелание. Сволочь, которая относится к тебе как грязи под ногами так уважать не будешь.

«А, впрочем, что я ждал? — Мысленно хмыкнул Влад. — Что все эльфы, как один, окажутся невыносимыми сволочами? Да глупости всё это. И всё-таки вызывает уважение, что он при такой пропаганде всё ещё видит в младших расах достойных существ. Я вот насчёт себя не уверен, что смог бы так, если бы мне мозги постоянно промывали… Эх, ладно, в трюм, так в трюм. У них тут, на лайнере, ещё и клетки для заключённых есть. Неужто настолько много преступников, что специальное помещение нужно для содержания?»

Влад ошибся — клетки для заключённых нужны были не для того, чтобы содержать в них провинившихся за время перелёта пассажиров, а для перевозки уже оступившихся преступников к местам заключения. На самом-то Светлом Токлиане никаких тюрем нет, а преступления периодически случаются. Вот и приходится пойманных вывозить на другие материки.

— Нечего было лезть на господскую палубу, — Ворчал хоббит, который шёл справа. — Ехал бы как все нормальные. И нам с тобой возиться бы не пришлось. Нет, роскоши захотелось. Ну что, вкусил? Будешь теперь с бедолагами в трюме неделю мариноваться.

— Как будто я прямо стремился в этот ваш первый класс, — огрызнулся Влад. — Куда засунули, там и поехал. Я вообще понятия не имел до недавнего времени, как у вас всё устроено!

— Откуда ж ты такой неопытный? — Спросил спригган.

— Из империи. В плен взяли.

— Даже спрашивать не хочу, чем ты так ценен, что тебя аж первым классом везли, имперец. Могу только посочувствовать — вашим у нас тяжко живётся. Гибкости не хватает. Всё, пришли. Вон твоя каюта, со всеми удобствами. Гальюн в конце по коридору, будешь мимо клеток проходить, нос зажимай. Жратву бедолагам раз в день приносят, ну и тебе буду заносить. Не переживай, у нас на этом не экономят, бедолаг матросской едой кормят. Без изысков, но вполне прилично, голодным не останешься. Чего будет нужно — стучи в дверь, на входе в трюм караульный. Но не наглей.

— Мне бы что-нибудь почитать, а то скучновато у вас тут, судя по всему, — попросил Влад, оглядывая обстановку своей «каюты».

«Не так уж плохо, кстати, — удивлённо думал Лопатин. — Не первый класс, конечно, но вполне купешка в поезде Мухосранск — Москва. Жить можно, не знаю, чего меня тут пугали! Тесновато, конечно, и окошка нет, но тут уж можно обойтись и без него!»

Других пассажиров, кроме «бедолаг» в трюме не нашлось — видно, даже самые бедные слои населения предпочитали ехать третьим классом. На третьей палубе, соответственно.

Владу в каюте не сиделось, хотя хоббит — матрос притащил ему какую-то беллетристику почитать. О приключениях маленькой, но очень похотливой хоббитши на пиратском корабле — ну, а что ещё читать матросу? К слову, написано было прилично, и сюжет вполне интересный, вот только Владу на месте не сиделось. Он чувствовал некое воодушевление, как будто уже смог выбраться из плена.

— На первой палубе было слишком душно, — вслух скаламбурил Влад, и отправился на разведку. Для начала — в гальюн, до которого он так и не дошёл, потому что увидел нечто куда более интересное.

Трюм в основном оказался заполнен какими-то грузами — тюки, коробки, ящики. Всё — опечатано, так что полюбопытствовать, что внутри, не вышло бы. Клетки с узниками нашлись в самом конце, возле гальюна. Всего две, и даже, пожалуй, попросторнее, чем коморка, в которую поселили Влада. Большого количества узников тоже не наблюдалось — по одному на клетку. Можно сказать, с комфортом расположились. Правда, каждый из сидельцев был прикован цепочкой из эльфийского серебра к потолку клетки. Достаточно длинной, чтобы можно было лечь в центре, а вот возле прутьев можно было только стоять. Охраны поблизости не было — вообще, «бедолаги», как их назвал капитан, выглядели потерянными и забытыми.

Влад хотел пройти мимо — не станешь же наседать на разумных с вопросами просто так. Невежливо! Но физиономия одного из сидельцев показалась ему знакомой. Он даже притормозил, пытаясь сообразить, откуда он может знать какого-то хоббита. Тот зыркнул на него недовольным взглядом, спросил:

— Я тебе что, зверушка в зоопарке? Вали, куда шёл. И смотри, дверь за собой закрывай, нам тут своей вонизмы хватает.

Что да, то да — в углу каждой из клеток стояло по ведру, накрытому крышкой — не слишком надёжная преграда для запаха. Но Влад на это внимания не обращал — он, наконец, вспомнил хоббита:

— Это же ты! Тебя в столице при мне поймали!

— Ну, круто, что ты со мной знаком, — хмыкнул хоббит. — Дальше-то что? Автограф возьмёшь?

— Обойдусь без автографа, — отмахнулся Влад. — Но буду очень, очень сильно благодарен, если ты расскажешь, как возможно снять кандалы из эльфийского серебра.

— Дурак? А если ты подосланный. Да и рассказал уже всё. Как пытать начали, так и выложил. Вон, сосед мой сидит, у него и спрашивай.

Действительно, в соседней клетке сидел гном — классический, как на картинке. До этого Владу вблизи представителей этого народа видеть не доводилось, так что было любопытно. Невысокий, ниже даже хоббита из соседней камеры. Бородатый… правда, борода не до пояса, подстрижена вполне аккуратно, как у какого-нибудь хипстера. На голове — полный беспорядок, а вот борода вполне приличная. Видно, что действительно за ней следит даже в столь стеснённых условиях. Одет гном был в какой-то строительный комбинезон, как и его сосед. Помятый, кое-где порванный, и в пятнах.

— Урод, — зыркнул на хоббита бородатый. — Тебе прям нравится меня вкладывать, да? Одного раза мало показалось?

— Да что он, не знает, что ли, если подосланный?

— Заткнись. Не мог сдохнуть, когда поймали? Ты мне, подонок, что обещал? «Если встанут на след, я сразу же вздёрнусь!» Ну что, вздёрнулся?