У Каси по спине пробежали мурашки, несмотря на то что она и не собиралась никуда исчезать — понимала, что это было бы неуместно. И всё-таки угроза напугала. Её действительно никогда не наказывали физически, даже речи о таком не заходило. Энкратос всегда утверждал, что порку пережить легко и она всё равно ничему не учит. Любой морально устойчивый ребёнок даже обижаться на такое не станет. Он быстро поймёт, что порка — это просто цена, которую можно и заплатить за проделку, если очень хочется. Энкратос считал правильным провести беседу и убедить дочь в том, что она поступила неправильно. Объяснить, как избежать повторения ошибок.

«Это как же всё паршиво, что он решил отказаться от своих принципов⁈» — поражалась Каси. — «Неужели наши действия не одобрили на самом верху⁈»

В общем, разговор получился неловкий. Спрашивать что-то по переговорнику Каси не стала, так что просто сказала, что никуда не улетит, и ждёт отца на острове. Даже указала место, где понемногу достраивается порт. Отец тоже решил отложить все объяснения до личной встречи, так что следующие несколько часов девушке пришлось здорово понервничать.

Энкратос, в своём любимом серо-чёрном плаще слетел с трапа. Каси, как всегда, залюбовалась — отец был элегантен и невозмутим… если не присматриваться.

«Ой-ой! — Поражённо подумала девушка, заметив лёгкую щетину на щеках у отца и беспорядок в причёске. Да и глаза были непривычно усталые. Кто-то другой, наверное, этих мелочей даже не заметил бы, но демонесса слишком хорошо отца знала, чтобы не замечать таких знаков. — Да что ж такое-то⁈»

Энкратос подошёл к дочери, обхватил её за плечи, будто боялся, что она исчезнет, и несколько секунд молча смотрел.

— Здравствуй, Касиодорра. Ты знаешь, в последние месяцы большую часть моего досуга я провожу в уверенности, что ты мертва. Мне не нравится эта тенденция.

— Почему мертва⁈ — Поразилась Каси.

— Потому что других предположений сделать просто невозможно. Сначала я узнаю, что ты где-то достала гелиотроп, чтобы арендовать всё-таки у Валдрика тягачи. Я несусь к тебе, но в расчётном месте тебя нет! И начинается буря! Более того, по своим каналам я узнаю, что светлорождённые отправили к острову целый флот, и, скорее всего, того острова уже нет, сброшен в бездну! Начинается буря, я мечусь на «Утренней Звезде», в надежде найти тебя, пока ты сама не потерпела крушение! А когда буря заканчивается, и я почти уже потерял надежду, выясняется, что тебя видели на Троллтехе, и, более того, ты там устраиваешь какие-то революции! И сейчас я вдруг обнаруживаю остров, который ни по каким расчётам не мог быть здесь, потому что он должен быть уже в бездне. Каси, ты ведь знаешь, что долгоживущие имеют повышенный риск сойти с ума? Так вот, у меня возникает ощущение, что я уже на этом пути. Мне нужны объяснения.

Демонессе вдруг стало неловко. Она как-то не подумала, насколько невероятно выглядит их путешествие, если не знать о практически неограниченном гелиотропе. А ведь отец о нём не знает. Так что, действительно, нужно всё рассказать. И, значит, вылет на поиски Влада опять откладывается. С другой стороны, оставить отца опять в неведении будет просто непорядочно.

«А кроме того, мне нужен чёткий договор, слово, что он не попытается забрать мою добычу. Этот остров принадлежит нашей компании в равных долях. Отец может рассчитывать только на долгосрочную аренду… хотя нам это тоже будет выгодно. Слишком мало людей и слишком много ценных производств. Даже с учётом того, что секрет добычи гелиотропа Влад, скорее всего, выдаст или уже выдал, остров слишком ценен. И отряд из нескольких тысяч головорезов, которых можно будет вооружить новыми типами оружия будет очень кстати для защиты…»

— Пойдём, я познакомлю тебя со своими товарищами, — сказала девушка. — Нужно будет многое рассказать. Только пап, я уже очень опаздываю, поэтому прости, но придётся поторопиться. У меня мало времени.

Энкратос явно очень хотел спросить, куда это собралась его неугомонная дочь, но промолчал — решил сначала послушать, что ему расскажут.

Объяснения не затянулись. Каси сама была удивлена, как быстро ей удалось пересказать события последних нескольких месяцев.

— Это… крайне неожиданные новости, — отец не перебивал до последнего, вежливо раскланялся с представленными ему разумными, и когда Каси закончила рассказ, некоторое время молчал. — Пожалуй, я растерян. Подытожим, чтобы убедиться, что я всё правильно понял: Люди, провалившиеся в бездну, смогли найти способ добывать гелиотроп. Благодаря этому вам удалось спасти остров от уничтожения, но буря отнесла вас к Троллтеху, на котором как раз произошёл проэльфийский государственный переворот. Вы выступили как силовая поддержка и инициаторы контрпереворота, и теперь фактически контролируете Троллтех. При этом вы собираетесь устроить на острове производство множества типов новых вооружений, а также продолжаете добывать гелиотроп в немыслимых прежде количествах. Кроме того, главный изобретатель метода добычи гелиотропа похищен, так что секрет перестал быть секретом. И сейчас ты собираешься на своей «Стремительной» на поиски изобретателя, причём не имея никакого понятия, где его могут держать, так?

— Последнее звучит очень глупо, я понимаю. Но ты ведь сам всегда говорил — нельзя бросать своих. Оставить Влада в плену — предательство, — Каси набычилась, ожидая, что сейчас отец разнесёт их план в пух и прах.

— Не только последнее, — покачал головой Энкратос. — Всё остальное тоже звучит крайне неправдоподобно, начиная от изобретения способа добычи гелиотропа. Впрочем, нет. Это было неправдоподобно ещё когда выяснилось, что вам с кучкой провалившихся удалось отбить остров от первого авианосца эльфов. И тем не менее, факты говорят о том, что всё это правда. Вот только на поиски Влада я тебя не отпускаю.

— Ты не можешь! — Вскинулась Каси, но отец поднял ладонь, не давая его перебить.

— Я ещё не договорил. Сначала дослушай, потом будешь возмущаться. Своих действительно нужно спасать, это не обсуждается. Я пока не сформировал своего отношения к вашим действиям, и к твоим новым товарищам, уж извини, Александр, — Энкратос кивнул землянину, и тот махнул рукой, дескать, не стоит извинений, — но оставлять товарища в плену — это последнее дело. Если организация не заботится о своих членах, то она рано или поздно развалится. Но лететь неизвестно куда — совершенно идиотская затея. Сначала нужно выяснить, где он.

— Я понимаю. Но как это можно сделать? — Каси почувствовала, что у неё кулаки сжимаются от бессилия и попыталась расслабиться. Отец не одобряет проявление излишних эмоций во время серьёзных разговоров, и он прав.

— У меня есть… связи. К сожалению, очень непрочные. Точнее, даже не у меня. Помнишь Марвина?

— Странный вопрос, папа! — Возмутилась Каси. Марвин был одним из капитанов отцовского отряда. Эльф по крови, он давно покинул родину, и, кажется, даже считался там преступником — по крайней мере навестить родной дом он не мог, это Каси точно знала. В детстве она довольно много времени проводила на его корабле, эльф охотно возился с «мелкой занозой». С ним было весело и интересно — он никогда не делал скидок на возраст, разговаривал как со взрослой… и задания порой раздавал тоже, как взрослой. Каси по нему скучала.

— Так вот, он, конечно, порвал почти все связи с родиной, но кое-что осталось. У меня есть сомнения, что те индивиды смогут быть полезны — они находятся в глубоком подполье, но попытаться стоит. Кроме того, на поиски одна ты в любом случае не полетишь. Ещё не хватало, чтобы моя дочь в одиночестве устраивала пиратский налёт на государство, с которым у нашей империи очень хрупкий мир!

— То есть в целом против пиратского налёта вы не против, господин Энкратос? — Удивлённо спросил Александр.

— Просто Энкратос, без господина. Не люблю церемоний, — поправил отец. — Ты, Александр, не забыл, кто я? Я капитан наёмников. Мы зарабатываем на жизнь не сбором цветов. Так что в целом я ничего не имею против, но нужно обезопасить себя, насколько это возможно. Демонстративные акции вроде той, что вы устроили на Троллтехе сейчас не нужны, могут начаться сложности с империей, а этого мы не переживём.