«Но если он действительно молодеет… — рассуждал Лопатин, — Блин, только секрета вечной молодости нам не хватало. Убьют. Либо эльфы или демоны какие-нибудь, чтобы, значит, короткоживущим расам не досталось, либо кто-нибудь из короткоживущих с прямо противоположными целями. Так что да, постановим, что мне просто кажется. И всё-таки интересно получается. Дядя Саша, когда ловил гелиотроп, мечтал выздороветь. Чтобы силы вернулись, и чтобы не помирать. Интересно, насколько ему этого заряда хватит, если я всё-таки прав?»

Праздник ещё не закончился, а Владу уже надоело развлекаться. Да и какие развлечения? Бухать парень не любил никогда, и после провала ничего не изменилось. Выпить пару пива по настроению — это можно, но там всё-таки не в алкоголе дело, а в настроении. А сейчас настроения расслабляться не было.

Удручало, как изменился вид острова после возвращения. Большинство трав и кустов поумирали, земля, как глубокой осенью покрыта жухлым сухостоем. Сосны. Вроде бы выжили, но кто ж их знает? Это ведь не лиственные деревья, по ним сразу не скажешь. Река и та замёрзла, и так до сих пор не оттаяла. Кое-где, у самого дна, уже пробивался ручеёк, но до полной разморозки было ещё далеко. Грустно и уныло. Даже Дружок, казалось, был расстроен — когда пса, наконец, выпустили на твердь, он, было обрадовался, собрался побегать, потом озадаченно чихнул, глядя на изменения, и присмирел. Впрочем, когда они с Владом вернулись в ставший родным деревянный домик, опять обрадовался.

«Всё-таки каждому нужен свой дом, — размышлял Лопатин, глядя, с каким удовольствием устраивается пёс на родной лежаночке. — Даже если ты всё время куда-то уезжаешь, нужно место, куда ты будешь возвращаться. Банально, но я, пожалуй, только сейчас это смог прочувствовать!»

Какой лучший способ избавиться от хандры? Конечно, погрузиться в работу. Вот и Влад решил заняться делом, чтобы не кормить плохое настроение бездельем. Тем более, не такое уж оно было плохое, настроение.

В первую очередь занялся поисками подходящего помещения. И для начала отправился на завод, который на Земле производил взрывчатку. Да, тротил, как оказалось, в смеси с гелиотропной пылью никаких особых свойств не даёт. Возможно, прочие химические реагенты, которых на заводе предостаточно, тоже не подойдут. Однако, как ни крути, они там есть. А ещё на заводе есть оборудованные лаборатории, а, самое главное, специально оборудованные помещения. Влада, помнится, здорово впечатлило приземистое здание, обложенное со всех сторон широким валом земли. Очень внушительно и надёжно смотрится. И оно там такое было не одно.

На разведку отправились с Борном, да и Дружка прихватили. Ехать, правда, пришлось на велосипедах, потому что за прошедшее со времени провала время все аккумуляторы, конечно, приказали долго жить. Можно было и зарядить — генераторы-то ещё при подъёма острова освоили, но ради такой мелочи Влад решил не заморачиваться. Тем более, Борн очень хотел попробовать прокатиться на велосипеде. После столько километров, накрученных в качестве динамо-машины, ничего удивительного. Лопатин и сам хотел размяться.

Город опустел ещё сильнее, чем сразу после провала. Кое-где появились разрушения, которых прежде не было, пара следов пожаров… но в целом ничего критичного.

— Интересный город, — рассуждал Борн, глазея по сторонам. — И похож, и не похож на наши. Какой-то он более суровый, более строгий, что ли. Здания все похожи одно на другое, а если отличаются — то обязательно торговая лавка. И этажей много в зданиях. Правда, этажи короткие… в смысле низкие, но это как раз очень понятно. Под ваш, человечий рост рассчитано. А в остальном… странно!

— У вас вот сколько населения на материке? — спросил Лопатин. — Сколько в городе живёт, в котором мы встретились?

— Ну, миллионов тридцать — сорок, — пробормотал орк. — Это на материке. А городок у нас не очень большей. Тысяч на пятьдесят пять. В столице, говорят, полмиллиона жило!

— Вот-вот, — хмыкнул Влад. — Размеры материка, как я прочитал в ваших учебниках, примерно с нашими совпадают. Только нас на такой же площади живёт несколько миллиардов. Даже у вас большинство домов друг на друга похожи. Стандартизация экономит ресурсы и время.

— Да, много вас. Зато вон, смотри какая красивая статуя. У нас таких не ставят. Большая! Это кто был, правитель великий, да?

— Правителя у нас тоже ставят, — кивнул Лопатин. — Но этот товарищ правителем не был. Он возглавлял службу, которая боролась с контрреволюцией. И ещё с беспризорниками боролся.

— Что такое контрреволюция, и почему нужно бороться с беспризорниками? — озадаченно спросил Борн.

— Да не в том смысле боролся, он их организовывал. Забирал с улицы, на обучение пристраивал и всё такое…

— Достойное дело! А контрреволюция?

Влад мысленно застонал. Чтобы объяснить, что такое контрреволюция, надо сначала объяснить, что такое революция. А чтобы объяснить, что такое революция, надо… да много чего объяснить. Это, считай, всю историю нужно пересказать, начиная как минимум от Екатерины второй, пусть и в общих чертах.

«А впрочем, куда мы торопимся? До завода ещё ехать и ехать. Тема для обсуждения ничем не хуже другой».

В общем, Борну за время поездки довелось узнать очень много нового. Таким ошарашенным Влад приятеля, пожалуй, и не видел прежде. Самой удивительной для орка стала концепция насильной смены власти.

— То есть подожди, правители у вас плохо правили, из-за чего народ страдал. И они по-прежнему продолжали править? Не складывали с себя полномочия, всё такое?

— А у вас хоть раз складывали? — изумился Влад.

— У нас, в империи, последние несколько тысяч лет один правитель. И он всех устраивает. Он же для себя старается — если империя процветает, то и ему хорошо. А процветание империи — это процветание отдельных граждан. У нас всем хорошо. Ну, почти всем.

«Ну-ну, — мысленно хмыкнул Лопатин. — Скажи это жителям Орочьей свободы. Ещё неизвестно, кто ещё есть недовольный на просторах империи. Но в целом его удивление о многом говорит. Он ведь верит в свои слова!»

Так, за интересной беседой добрались до завода. Здесь, судя по всему, активно хозяйничали местные. Ничего удивительного — судя по тому, как им приходилось обороняться от эльфов, ребятам нужны были все средства, какие только можно достать. Показывали ему сорокопятку военных времён ещё — если до такого дошло, то не удивительно, что и завод основательно пограбили. Однако землян здесь в основном интересовал готовый продукт, так что Влад не сильно расстроился. Ему как раз ни тротил, ни порох не были интересны. Какой смысл пытаться повторить то, что и так уже сделано, да ещё на тех же принципах? Здесь это явно не будет работать.

— Почему? — удивился товарищ, когда Лопатин поделился своими рассуждениями. — Я ж видел, как ваши пушки стреляют. Очень хорошо стреляют, впечатляюще.

— Как почему? У вас ресурсов мало! Соответственно построить такую же химическую промышленность в Ойкумене не получится. А без неё от всего этого толку никакого. Местные запасы рано или поздно закончатся. Причём, скорее рано, чем поздно. Вон, всего-то небольшая войнушка с авианосцем, а как тут количество снарядов уменьшилось! Нет, нам нужно использовать то, чего у вас много. Гелиотроп.

— Кто бы мне ещё три месяца сказал, что у нас много гелиотропа — в лицо бы расхохотался, — хмыкнул Борн.

Первым делом нашли лабораторию. Влад уж отчаялся колесить по территории завода, когда вдруг заметил здание с небольшой такой вывеской — «ЦЗЛ». Центральная заводская лаборатория.

— Наконец-то! Пошли!

Лаборатория оказалась нетронута — никому из местных жителей она интересна не была. И Влад прекрасно понимал, почему — наверняка здесь множество полезного, вот только чтобы разобраться с местным оборудованием, нужно иметь соответствующее образование.

— Влад, а что такое хроматограф? — спросил Борн.

— Прибор, — ответил Лопатин. — Для проведения исследований. Каких-то. Честно — я понятия не имею, для чего он. Знаю, что с его помощью анализы всяких веществ проводят, а как именно — вообще никаких идей.