Проведя годы в легионе, голос Даллена вынужденно стал более низким. На долю секунды мне удалось прорезать оцепенение и придать немного уверенности горстке мужиков с ржавыми мотыгами и дрожащими в руках вилами.

— Быстрее! — прикрикнул я, и они наконец встали в неровное построение позади меня. Передние выставили по бокам вилы, задние — положили на плечо мотыги, готовые их прикрывать. Получилась своего рода деревенская фаланга, правда без щитов, за исключением моего. На большее рассчитывать не приходилось.

Хорошо хоть семеро вышли из своих домов… У одного меня тут шансов не было. Я бы и не стал стараться. Да и не сказать, что сейчас шансов стало сильно больше… Играем с тем, что есть. Остальных «легионеров» в построении заменит мне частокол.

Первый волк не рассчитал траекторию подъема на холм. С глухим рыком он задел боком остатки частокола, пытаясь в броске вцепиться мне в ноги. Прогнившее дерево затрещало с сухим болезненным треском.

Одним быстрым, отточенным ударом я всадил клинок зверю прямо в глаз. Достал где-то до середины черепа. Навалился всем телом поверх морды, чувствуя, как об кирасу бессильно щелкают зубы, и наконец высвободил меч, слегка отбрасывая подрагивающую в предсмертных агониях тушу в сторону.

За первым волком примчался второй, которому меч я удачно всадил прямо в глотку; клыки царапнули мой металлический наруч. Третьего удачно закололи мужики, и лишь на четвертой убитой твари волколак понял, что такими темпами от его стаи ничего не останется. Не уверен, мог ли он превращаться в человека, но мозгами все же обладал, хоть и, слава легиону, без особой военной смекалки.

Вожак испустил прерывистый рык, и волки резко отскочили в сторону, пытаясь обойти или пробить зубами и когтями остатки полусгнившего частокола неподалеку от нашей формации.

В итоге хлипкая защита в виде старых неотесанных досок рухнула в трех местах почти одновременно, и в образовавшиеся проходы хлынула черная рычащая стая. Почти сразу они дернулись к нашим спинам. Чтобы не началась бойня — свою тактику мне тоже пришлось менять на ходу.

— Мужики! — глухо рявкнул я, раздавая указания бойцам. После первых успехов в их глазах затеплился огонек надежды. — Вы двое, — указал я мечом на тех, что стояли позади и сжимали в руках мотыги, — теперь будете на первой линии, без атак, только защита, не даете к себе подобраться. А вы… как и раньше, колите, но теперь из-за их спины. Я же буду прикрывать вас здесь… — мужики дернули головам и застыли, пытаясь сообразить, что я от них хочу, и не отрывая испуганного взгляда от подступающей с двух сторон стаи. — Че застыли⁈ Развернулись и спиной ко мне. Быстро, кому говорю!

Кое-как, но к моменту подхода волков наше построение изменилось. Мы встали спиной к спине. Теперь по бокам меня никто не прикрывал. Я лишился одного из главных преимуществ построения.

Пришлось рубиться, как в самом дурном кошмарном сне. Не будь частокола по бокам, и меня бы давно сбили с ног, загрызли и растащили на части. Дыхание рвалось из груди хриплым паром. Я бил не силой, а ловкостью и расчетом. Подставлял щиток под кусающий наскок, заставляя волка щелкать челюстью в молоко, и тут же всаживал короткий колющий удар под горло, в глаз или лапу. Рукоять меча вскоре прилипла к ладони, смешавшись с потом и кровью. Каждый взмах стал отзываться огненным уколом в уставших от непрерывного боя мышцах.

Смею заверить, я был неплохим строевым бойцом, но против этой бешеной оравы, и медленно, но верно приближающейся чудовищно высокой фигуры волколака моих навыков явно не хватало. Где-то на седьмом по счету убитом волке я услышал позади булькающий вскрик ужаса. Даже не оборачиваясь, понял: одного из мужиков все-таки достали. А где один, там и двое, где двое… Там и построению конец, а кто слушал — молодец!

Остальные крестьяне закричали от страха еще до того, как хрип раздираемого на части товарища затих. Их отчаяние против моей воли передалось и мне. Острое и кислое, оно сжало горло в тугой комок. На краю зрения заметил тревожно мигнувшее алым навязчивое сообщение:

[ВНИМАНИЕ! Задание «Защита деревни» на грани провала!]

[Доступно альтернативное срочное задание «Отступление и выживание»!]

…

Черт бы тебя побрал. Проще сказать, чем сделать. Куда ж тут отступать? Система, мы окружены, мать твою!

Тем временем теневой волколак с показным пренебрежением на ходу отбросил лапищей последнего оставшегося с внешней стороны частокола сородича. Откатившись в сторону, волк издал скулеж и опустил морду, настороженно глянув на вожака и больше не решаясь бежать впереди него.

Грохнувшись на четыре лапы, волколак издал победоносный рык и взял разгон прямо на меня… Я приготовился, выставив меч и щиток перед собой. Пан или пропал?

Либо я его удачно проткну, как делал это ранее с его приспешниками, либо он сметет меня своей могучей тушей к чертям собачьим… И как бы мне не хотелось этого признать: второе выглядело намного вероятнее. Мой клинок казался лишь слегка удлиненной зубочисткой на его фоне.

Кажется, сзади издал предсмертный вопль еще один крестьянин… Звериные рыки стали еще более кровожадными и остервенелыми. Стая вкусила кровь.

— Что ж, — я резко выдохнул. — Раз умирать — так с песней!

Крутанув мечом, я резко присел и бросился навстречу волколаку, дабы мне никто не помешал… и в задницу случайно не вцепился.

Вожак двигался на меня с огромной скоростью, словно не поднимался по холму, а спускался вниз. Я не отрывал взгляда от его бритвенно острых лап и ощетинившейся пасти, чтобы попытаться вовремя увернуться и подставить щит.

Невольно и с неким запозданием я поморщился от мысли, что даже если удачно смогу разрезать ему брюхо и всадить клинок в глотку или глазницу… Эта наверняка чрезвычайно живучая тварь по инерции все равно успеет меня выпотрошить или загрызть до смерти.

Похоже, мне не оставляли шанса на выживание, но я до последнего не терял надежды… Человек вообще странно устроен: даже когда надежды нет, он продолжает верить. Вот и я верил.

…И каково же было мое удивление, когда мои ожидания все же не прошли даром!

Когда между нами оставалось всего метров пять, а волколак уже совершал убийственный таранный прыжок, из глубины леса, прямо откуда заявилось это чудовище и его стая, мелькнула россыпь зеленоватых вспышек — а следом пришел серебристо-лунный росчерк, на мгновение осветивший округу. Росчерк оказался настолько плотным и ярким в энергетическом плане, что затмил собою даже багровую яростную ауру оборотня.

И в следующий миг нечто серебристое в полете прошило тушу волколака, частично сбив его внимание и траекторию прыжка. Но это почти никак отразилось на моем собственном движении. К тому моменту я уже резко присел, почти прилег на спину и скользил на коленях по траве, оказавшись под брюхом твари.

Волколак неуклюже пролетел надо мной, взмахнув лапищей с острыми когтями и болезненно задевая мое плечо в кожано-металлических доспехах.

Но и я в долгу тоже не остался. Выставил острие клинка перед собой, уперевшись гардой в ладони и навершием в живот. С влажным хрустом острие вошло и прорезало мягкую плоть от груди до паха монстра. Волколак с воем пронесся выше, обдав меня зловонным душком и ливнем горячей крови, после чего рухнул где-то далеко позади.

Как только скольжение замедлилось, я скорее на автомате развернулся, поднялся с земли и рванул обратно наверх, держась за раненное плечо рукой со щитком.

Стоя на коленях, волколак выл и пытался собрать внутренности, кои вываливались из его брюха. Из последних сил я запрыгнул ему на спину и запрокинул пасть сгибом локтя, после чего воткнул клинок спереди прямо в волосатое горло и несколько раз дернул из стороны в сторону, чтоб наверняка.

Монстр стальной хваткой успел вцепиться в мои предплечья, оставляя рваные кровавые отметины, прежде чем окончательно ослаб, захрипел и захлебнулся кровью. На большее сил не оставалось. По инерции мы стали заваливаться по склону назад. Так и покатились вниз вдвоем.