В отличие от своих соседей по Аравийскому полуострову, таких как Кувейт, Катар, Саудовская Аравия - йеменские племена почему-то не захотели качать нефть и потихоньку богатеть. Хоть они и не были знакомы с программой батьки Махно, но действовали практически по его лекалам. Хуситы, избрали для себя перманентную войну, фактически превратив половину своей нищей страны в самое настоящее пиратское государство. Лет двадцать назад, мне приходилось наблюдать нечто похожее в Сомали, вот только с тех пор военные технологии скакнули далеко вперёд. Канули в лету те давние, романтические времена, когда похожие на наших бомжей сомалийцы на своих деревянных катерах, с ржавыми китайскими автоматами перехватывали суда, шедшие узким аденским проливом по пути в Индийский океан.
В наше время, излюбленным оружием их последователей – хуситов, стали хорошо известные иранские шахеды, которые доставляли так много хлопот украинской ПВО. Разумеется, Иран, воспользовавшись методичкой Путина - всё это отрицал. Мол эти хуситы закупают свои игрушечные самолётики на блошином рынке в Эр-Рияде. Хотя, всем было ясно, что именно иранская военная и финансовая помощь была надёжным тылом для террористов. Разумеется, мишенями для их ударов были почти все суда, исключая российские, китайске и иранские, а также те, кто под чужими флагами перевозил контрабандную нефть, главным образом в Индию.
Вот и решил я изменить такой расклад. А может просто надоело сидеть на месте, ведь фронт на нашем участке практически замер. Никаких подвижек, а поделать ничего нельзя.
- Так почему бы не отправиться в тот же Йемен, так сказать, тряхнуть стариной напоследок?
Это можно, здесь главное, чтобы старина не отвалилась, ведь в семьдесят лет многие уже на печи сидят и шептуны пускают. Но нет: дедушку потянуло на приключения, и после недолгих колебаний, я поручил службе безопасности разработать маршрут будущей поездки. Где-где, а в этих краях мне еще бывать не доводилось.
До столицы Йемена Саны мы добрались через границу с Саудовской Аравией, а затем, на джипах с пулемётами и под надёжной охраной из местных проплаченных бедуинов, уже вторую неделю колесили по пустыне, горам и святым местам, где нас встречали настороженные бородачи с автоматами. Последней на нашем маршруте, стала обитель святого Нуслима. Этот выходец из Сирии был четвёртым или пятым вождем непримиримых, к которому мы заехали.
Увы, но на моей стороне было лишь знание языка, арабских традиций, а ещё и правил этикета, присущих именно жителям Сирии. Во всяком случае, по морщинистому лицу нашего святого старца было видно, что тот воспринимал все с удовольствием. А почему бы и не быть довольным, ведь за такую небольшую услугу мы обещали им приличные деньги и партию легкого вооружения.
К сожалению, этот шейх решал далеко не всё: настоящей властью на побережье обладали мелкие независимые бандитские вожди, которые называли себя хуситами. Целью нашего путешествия, было прикормить один из таких отрядов, взяв его под свой контроль, хотя бы на время. Я ведь считал, были бы деньги и оружие, а всё остальное - мелочи, не стоящие внимания, вот только действительность оказалась намного сложнее. Сказывалось давнишнее и мощное влияние Ирана.
Минуло дней десять, с тех пор как наш караван, состоявший из десятка джипов с охраной, начал объезжать базы местных вожаков. Мне хотелось бы договориться хоть с кем-то о помощи в нанесения ударов по нужным целям. Вот только здешние дела шли не очень: эти правоверные видели в нас не братьев по борьбе, а представителей мирового капитала, тем более что шустрые иранцы постоянно опережали нас буквально на шаг, словно зная, куда мы направимся дальше.
Эта четвёртая по счету встреча проходила по уже привычному сценарию. На небе зажглись южные звёзды, Аллах давно отправился на заслуженный отдых, и на столах появилось вино. Нас щедро угощали, внимательно слушали, согласно кивая черными бородами, но понимания и нужного нам согласия в глазах хозяев я не видел.
- Похоже, что и с этим, четвёртым по счету и последним вожаком, все закончатся пшиком, - тяжело вздохнув, подумал я.
Я отвалился на подушки и принялся неторопливо размышлять, расслаблено посасывал кальян. Неожиданно, со стороны одной из кучек бородатых последователей пророка, которые о чем-то весело болтали у соседнего костра, до меня донеслась очень знакомая мелодия - и не просто музыка, а моя музыка. Никак не ожидал я услышать что-то подобное, здесь, на пустынном побережье Баб-Эль- Мандебского пролива. Эта мелодия, была не совсем той, привычной нам, но я не сомневался: это был именно он, мой марш космонавтов. Не сдержавшись, я принялся тихонько подпевать под нос такой знакомый мотив.
Весь уйдя в себя, я и не заметил, как на меня удивленно смотрит сейид Керим, вожак отряда, у которого мы находились в гостях.
- О… мистер Нордмен, оказывается и вам знакомы эти слова? - встретив мой вопросительный взгляд, спросил Керим. После чего, как бы отвечая на собственную мысль, продолжил:
- Впрочем, о чем я? Если вы, как утверждаете, долго жили в Советском Союзе, то просто не могли её не знать. Там ее каждый слышал. Хочу похвастаться: я был одним из тех, кто первым исполнял её, и случилось это в присутствии первого космонавта – Юрия Гагарина. Давно все было – мечтательно проговорил он, - лет пятьдесят прошло, но я до сих пор отлично помню те беззаботные времена своего детства, когда нас пригласили в "Артек". Что ни говори, а такое надолго остаётся и в памяти, и в душе.
Почему меня назвали мистером Нордменом? - Так понятно, я ведь не собирался светить своей настоящей фамилией, слишком уж известна она во всём мире. Но всколыхнуло память иное. Я вспомнил, что в составе той интернациональной команды первых исполнителей, было двое йеменцев - брат и сестра. Мне не удалось вытащить из глубин памяти имя брата, а вот имя сестры вспомнилось сразу - Барика.
- Послушайте, уважаемый сейид, - обратился я к своему собеседнику, - вы правы, это б действительно произошло очень давно, я также вспоминаю тот случай. Среди участников было двое выходцев из вашей страны, и я до сих пор не забыл, как звали ту очаровательную девушку. Думаю, не ошибусь, если назову её имя - Барика.
Мне показалось, что Керим, едва не подпрыгнул от неожиданности, а затем, пристально всмотревшись в мое лицо, неуверенным голосом спросил:
- Алекс… Александр… неужели это ты?.. Неужели Аллах в своей безмерной любви услышал мои молитвы и дал возможность напоследок заглянуть во времена беззаботного детства.
Мы вскочили со своих мест и бросившись навстречу, сжали друг друга в крепких объятиях. Мои охранники, как и местная братва, смотрели на нас с изумлением, совершенно не понимая, что происходит. Затем, едва ли не час, все время перебивая и дополняя друг друга, мы делились общими воспоминаниями. Оказалось, сестра Карима, Барика, до сих пор жива и занимает ответственную должность первой жены очень уважаемого в этих краях человека. Именно благодаря ее протекции, моему давнему знакомцу и удалось получить под командование одно из местных формирований.
Вновь объяснять Кериму все выгоды своего предложения мне не пришлось, я лишь добавил несколько приятных бонусов в виде поставок современного вооружения. Внимательно выслушав, и приказав заткнутся своему заместителю, Керим согласился на все, под конец заявив:
- А знаешь, Алекс, неделю назад нас посетили несколько иранских офицеров. Они предупреждали, что вскоре к нам заявится какой-то богатый янки и будет уговаривать поработать на его интересы. Вот только теперь я знаю, что эти сыны ишака нам солгали. Кто, как не я помнит, что никакой ты не американец, а советский, а вы всегда были друзьями нам, арабам.
На следующий день у меня получилось посидеть и поговорить по дущам с заместителем Керима. Не хотелось оставлять непонятки у себя за спиной. Перед отъездом следует уладить все разногласия и не оставлять недоразумений. В свое время, изучая досье на местных вожаков, я запомнил эту персону, которая считалась одним из духовных лидеров всего юга Йемена. Эдакий старичок, года на четыре старше меня, он некогда преподавал в медресе Аль-Султания, в хорошо мне знакомом Алеппо. Так случилось, что этот Сакур ввязался в высокую политику и после того, как отец нынешнего президента, мой старый знакомый Хафез Асад, в 1982 году подавил восстание "Мусульманского братства", был вынужден, оставив свое медресе срочно смазывать пятки. Совсем как тот Эней у Котляревского. Находится и дальше в Сирии, было не только опасно, но и бессмысленно. Во-первых, он был шиитом, а во-вторых, Хафез Асад позакрывал все медресе в стране, считая, что именно оттуда и расползается эта исламистская зараза.
