- На весь зал будет лишь один человек, что сидит перед дисплеем. Да и тот там так, на всякий случай, если вдруг потребуется экстренное вмешательство или иная внештатная ситуация.

Взглянув на собеседника, который слушал его с видимым интересом, израильтянин сделал неожиданное предложение:

- Слушай, Илюха, я вижу ты этим также интересуешься. Так вот, в следующем месяце мы сдаём первую очередь - приглашаю тебя к нам в гости, тогда всю эту технику сможешь в действии увидеть.

Уступать хоть в чём-то новому знакомому, железнодорожник не собирался. Илья Кузьмич, не спеша промокнул губы салфеткой, откинулся на спинку стула, снисходительно улыбнулся и сказал:

      - Так у нас, на железной дороге, такая система уже года два как работает. Я и мой сменщик, только наблюдаем и почти никогда не вмешиваемся в работу нашей АСУ ЖД. А хозяйство у нас большое - побольше вашего заводика будет. Скажу тебе, самарский железнодорожный узел по перевалке грузов входит в первую десятку в России.

Затем, вспомнив о своей любимой работе, добавил:

      - Вот сидишь ты перед экранами и наблюдаешь, как все эти разноцветные черточки непрерывно снуют по ниткам рельсов, то пропуская вперед, то кого-то обгоняя. Сидишь и представляешь себе все эти составы. А они все идут и идут, никогда не пересекаясь, а их у нас сотни. А вокруг - глухая ночь и тишина. Всего и работы на нашем дежурстве - иногда подгружать в систему необходимые корректирующие вводные или вносить иные экстренные изменения в график. Да и то, мы все делаем не сами – исходные данные поступают из Центральной диспетчерской.

Не сдержавшись, и желая похвастаться перед новым и таким приятным собеседником, Кузьмич, неожиданно для самого себя предложил:

- Слушай, Ефим, а зачем нам ждать целый месяц, давай приходи ко мне на работу хотя бы в следующий вторник. У меня как раз ночная смена будет. Лучше было бы днём всё показать, но увы - посторонних к нам не пускают. Объект-то режимный! А вот ночью, с двенадцати до шести, я там самый главный начальник - никто и знать ничего не будет. Хоть это и считается нарушением режима, но мы с напарником давно работаем по одному, да и не мы одни. Сам подумай, что такого там может случиться, если всем автоматика рулит?

- Да это же праздник какой-то, - подумал Иоахим, Яхим или теперь уже Ефим, который, тем не менее, попытался сделать вид, что раздумывает и только после небольшой паузы, как бы нехотя, согласился на предложение. Для него всё складывалось как нельзя лучше. Ведь именно ради этой минуты, он уже вторую неделю ходил кругами вокруг диспетчера. Однако, такое спонтанное приглашение неплохо было бы закрепить, а то еще карась с крючка сорвется. За три дня может и передумать. Поэтому, он как бы неуверенно, кивнул головой и тут же внес свою поправку, которая тянула тысяч на семь рублей.

- В самом деле, почему бы и не зайти? Погляжу, что там ваши наворотили. Если не против, я с собой бутылочку ирландского виски прихвачу. Уверен, с нею и ночь будет короче..

Все три дня, что оставались до долгожданного вторника Ефим–Иоахим занимался тем, что вновь и вновь изучал и подготавливал пути своего отхода, ведь то, что он задумал, наверняка заинтересует и ФСБ и Следственный комитет. Он лишь тихо радовался и удивлялся, что его задача может быть выполнена настолько быстро. Сам же он не должен привлечь внимание спецслужб. А если такое и случится, то на него смогут выйти не ранее чем через пару недель, после того как отработают ближний круг знакомств Кузьмича. Наверняка, начнут вначале опрашивать коллег по работе, соседей и прочих гаражных знакомых. А к кругу знакомых Кузьмича до последнего времени, он никак не относился.

Новые знакомые договорились встретится у правого входа на центральный вокзал - за столиком в "МакДональдсе". Засиживаться здесь не стали: это ведь не ресторан. Хорошо ему известными тайными тропами Кузьмич провёл своего ночного гостя к зданию управления. Воздух на станции был насыщен теплым запахом креозота, откуда-то издалека доносились свистки тепловозов, прерываемые понятным лишь для специалистов невнятным бормотаньем информ-барышень.

Как хорошо, что Кузьмич провел Ефима не только кратчайшим путем, но и через вовсе непролазные дебри. Сегодня ночью, интересы обеих полностью совпадали: первый – не хотел привлекать ненужное внимание охранников к ночному гостю, а второй – не менее его, был заинтересован и далее оставаться незамеченным.

Дедушка-вахтёр у входа в здание, относился к своим необременительным обязанностям с такой же ответственностью как и сторож детского садика и в это время отлучился в свою каморку заварить чайку. В двенадцатом часу ночи, коридор, как и все здание управления, был совершенно пуст, поэтому на всем пути нашим друзьям, никто не повстречался. Заперев друга - Ефима в женском туалете, Илья Кузьмич отправился принимать смену. Много времени это не заняло, и минут через пять в соседний, мужской номер кто-то зашёл. Похоже, это его коллега, который на дорожку решил снять с души и с пузыря ненужный груз.

      - Хорош, слезай с толчка "татьянка", давай, выходи, освобождай кабинет, - попытался пошутить Кузьмич. – Можешь расслабиться: до шести утра кроме нас с тобой, на этаже никто не появится.

Проследовав за хозяином, Иоахим вошёл в просторную комнату и с интересом осмотрелся по сторонам. В помещении диспетчерской царил мягкий полумрак: работала лишь парочка плафонов дежурного освещения на стенах и светились экраны десятка широкоформатных мониторов, на которых сверху вниз пробегали, меняясь, колонки разноцветных цифр. Было видно, как в разных направлениях стороны перемещаются цветные прямоугольники и полоски составов. Кузьмич не соврал, это все напоминало какую-то паутину, где казалось бы невозможно было разобраться, а лишь запутаться. Но ведь все как-то работало и двигалось, не мешая друг другу! Стрелки переключались, составы распределялись по путям, а некоторые так и вовсе загонялись в тупик.

Нельзя сказать, что специалист в области полиграфического оборудования, Иоахим Коган совершенно не разбирался в этом хитросплетении. Всё же, месячный тренинг в центре специальных операций лишним не стал, однако некоторые отличия имели место, и с ними следовало разобраться. Повернувшись к товарищу, который заканчивал заполнять журнал дежурств, он спросил.

      - Илья, если я правильно понимаю, эти движущиеся полоски и есть составы на вашем участке? Тогда поясни мне, почему они обозначены различными цветами? Это что ни-будь значит?

Диспетчер, отложивший свои записи, с облегчением поднялся, подошел ближе и пояснил.

- Так это и есть наша новинка, её всего год как запустили. Теперь, все стало намного удобнее и понятнее, нет необходимости лишний раз в журналы заглядывать. Глянь сюда - он ткнул пальцем в экран - зелёные полоски, это пассажирские, голубые – с разной химией – как правило, это цистерны, а коричневые - промышленное оборудование и материалы. С прошлого года, сюда добавились ещё и красные, так обозначают воинские эшелоны. Как правило, все красные помечены как литерные, то есть вне всякой очереди и с минимальными задержками на перегонах. Но здесь мы наблюдаем лишь общую информацию, более точно все можно узнать из специальной базы. Для этого, достаточно щелкнуть мышкой на номере состава. Но мы этим практически не пользуемся, за всем следит умная автоматика.

Закончив, он потащил Иоахима в сторону левого экрана и выделив мышкой небольшой участок, продолжил свои объяснения,

- Посмотри сюда, на то, что в синей рамочке. Видишь, на семнадцатый путь сейчас должен прибыть пассажирский поезд Москва - Самара, а сразу же после него пройдет эшелон с цистернами. Здесь видно, как начинают переключаться светофоры на входной стрелке, что бы немного попридержать эту химию.

      - А теперь глянь сюда - он щёлкнул правой кнопкой мышки на голубой ленте. Внизу, в правом углу экрана высветилось - "Перхлорат аммония, двести тонн". "Керосин, триста тонн"… - Не правда ли удобно, тут же всё становится понятным?