Тем не менее, все это нервировало и напрягало. Я же подумал,

- Не пора ли кардинально решить давно назревший приднестровский вопрос?

Глава 12.

Даже абсолютному неадеквату было понятно, что все эти провокации - не что иное, как очередная попытка россиян расшатать ситуацию в тылу нашей правобережной группировки. Администрация в Тирасполе только и ждала команды из Москвы, они тут же объявили, что взрывы - дело рук украинских диверсантов. Будто бы этим диверсантам делать нечего, как в самый разгар боёв на юге лезть еще и сюда.

Для того, что бы поджечь Одесскую область ещё и с севера, Путину с компанией был необходим повод, вот они и вытащили на свет божий старую КГБшную методичку –собственными руками организовать провокации. Такое для них было привычно, вспомним хотя бы 1999-й, подрывы зданий в Москве и Дагестане, где погибло более трехсот человек. Российская и местная пресса, а также телевидение тут же начали мощную антиукраинскую кампанию, а президент непризнанной республики Красносельский, с трибуны заявил, что Приднестровская Молдавская Республика " станет той самой спичкой, которая разожжёт костёр освободительной борьбы на севере области". Вот только он забыл одну простую истину - спичка сгорает в любом случае, независимо от того, разгорится костер или нет.

Россияне уже согласились, что первоначальные планы им реализовать не удастся, период начальной растерянности в украинских штабах миновал, и сопротивление только усиливалось. Скорее всего, именно по этой причине, Герасимов с компанией решили, что настало время нанести удар с другого направления, например со стороны Одессы, в тылы нашей николаевской группировки. Морской десант решили оставить про запас, все же это очень непростая операция, на которой грамотная оборона может поставить жирный крест. И даже в случае успеха потери могут быть колоссальными. Вот в штабах и посчитали, что высадка в районе Одессы может стать более удачной при условии нестабильности на севере области. Именно поэтому и вытащили старый план - активизировать силы Приднестровья, где уже тридцать лет пропивал свою технику и вооружение российский военный контингент. По правде сказать, теперь уже не совсем российский - подавляющую часть этой "армии" составляли местные жители, хоть и с российскими паспортами.

Одновременно, давая себе отчет, что сил Приднестровья будет явно недостаточно, россияне решили усилить нажим на николаевском направлении.

Пришла пора решаться, не зря же еще в девяностых, в Тирасполь были засланы проверенные кадры, некоторые из которых поднялись и сейчас занимали довольно высокие посты в администрации и войсках. Я решился.

- Все, дальше откладывать не будем - как известно, тот самый момент может не наступить никогда.

В основном, нас беспокоили два вопроса.

- Как подобные действия воспримут власти Молдовы и так называемое - международное сообщество?

А второй – где найти необходимые силы для такой операции.

Второй вопрос решился просто, снимать с фронта никого не пришлось. Крайне неудачное время приднестровские власти выбрали для своих провокаций. Именно сейчас, через границу с Румынией начали заходить первые эшелоны третьей бригады ЧВК, которая состояла главным образом из южноамериканцев. На сегодняшний день, первый батальон, в составе которого служили в основном колумбийцы, фактически заканчивал формирование и был полностью обеспечен вооружением. Мне нравились эти невысокие и подвижные парни, закалённые в своих мафиозных баталиях. Да и у них синьор Алессандро, пользовался немалым авторитетом, не исключаю, что из-за моего классического испанского.

Ну что ж, если решение принято, оставалось узнать мнение соратников. Время для болтовни миновало, не зря же лет двадцать назад мы создали здесь свою разведывательную сеть, и хочу сказать, довольно широкую. Во всяком случае, денег на это пришлось потратить немало. Понятно, что за минувшие годы первые засланцы отправились на заслуженный отдых, однако они оставили после себя достойную замену. Немало военнослужащих четырнадцатой армии были нашими спящими агентами, причём многие, служили вовсе не на рядовых должностях.

С началом войны мне удалось сформировать небольшую, но опытную и сплоченную команду помощников, обладавших приличным военным опытом, так что со своими наработками и предложениями я направился именно к ним, а затем уже к генералу Семенюку.

- Василий Дмитриевич, это только мне кажется, что сейчас подходящее время, чтобы удалить эту опухоль, имею в виду непризнанное Приднестровье? Ты ведь не будешь возражать, если для этой операции мы привлечем один - два батальона третьей бригады и несколько твоих ДРГ? Наши люди в штабе четырнадцатой армии и в президентском дворце Тирасполя считают, что этих сил будет вполне достаточно, для того чтобы разобраться с бутафорскими силами обороны анклава. Уж слишком они в последнее время осмелели.

Планы по деокуппации левобережной части Молдовы разрабатывались нами давно и успели пожелтеть, но до сих пор все держалось в строжайшей тайне. Даже наш генерал не подозревал о созданной в далеких девяностых разведывательной сети. Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что на нас работает полковник - начальник военных складов в Колбасной вместе со своим заместителем? И скажу я вам - это не камера хранения на киевском вокзале. В случае успеха, эти запасы, где до сих пор хранилось около двадцати тысяч тонн боеприпасов, станут неплохим подарком для украинской армии.

Как я уже упоминал, меня немного смущала политическая составляющая, имею в виду реакцию международного сообщества. Всё же Приднестровье – официально признанная территория Молдовы. Я точно знал, что многие в Киеве были бы вовсе не против, со всем этим разобраться, вот только опасались, что в результате нашего вмешательства может сократиться поддержка западных союзников, столь необходимая для продолжения войны.

Но делать нечего, на войне как на войне - без риска не бывает, да и кто там докажет, что там порезвились именно мы? Может, это Никарагуа с Колумбией решили объявить войну Приднестровью? Почему бы и нам не начать действовать в стиле Путина, разве что ввести туда не зелёных человечков, а скажем серых, одетых в натовский пиксель, и разумеется также, без каких-либо опознавательных знаков. Сдаются мне, эти неразговорчивые чернявые парни из первого батальона вполне сойдут за местных ромов!

В общем, посовещались и решили, что сообщим об этой операции в Киев лишь после того как она успешно завершится. Уверен, что успешно. А то знаю это киевское болото – начнутся бесконечные совещания, станут проводить консультации, до тех пор все планы не всплывут на поверхность и какой-нибудь пройдоха-блоггер не опубликует их на своей страничке в F&F. Я давно понял, если для решения проблемы требуется провести кучу совещаний, то вскоре они станут важнее самой проблемы.

С трудом убедив, все еще колеблющегося генерала и получив его предварительное согласие, ответственность за провал операции я взял на себя и этим же вечером связался со Стеном Йохансоном, командиром третьей колумбийской. На следующий день, вместе со своим маленьким штабом, я прибыл в Одессу, где нас нетерпеливо дожидался этот энергичный майор. По выражению его лица было видно, что ветеран "Бури в пустыне" успел соскучиться по настоящим боевым действиям и буквально рвется в бой.

Исходные данные вместе с предварительными расчётами были давно готовы и ждали лишь своего момента. И похоже, что он настал. Однако, ознакомившись с расчетами и оценив ресурсы сторон, Стен сразу поскучнел и задумался, сомневаясь, что имеющихся в его распоряжении ресурсов будет достаточно для решения поставленной задачи. По его мнению, захватить неполной бригадой целую республику, пусть и небольшую, выглядит настоящей авантюрой.

- Ну да, он же у нас американец, и совсем не учитывает местные реалии, не в курсе насущных потребностей и менталитета приднестровских вояк. Я же доверял той информации, которая регулярно поступала от наших агентов. Всё, чем успешно занимались российские военные за долгие годы своего пребывания в республике, - так это пропивали и распродавали имеющуюся технику и снаряжение. Именно поэтому, мы не без оснований считали, что воевать там будет и некому и нечем. За ворота парков им удастся вытянуть не более парочки танков и с десяток старых бронетранспортёров, и это в лучшем случае. При этом, согласно отчетной документации, вся наличная техника была на ходу и в полном порядке. Матерые прапорщики умели работать, хорошо зная, как следует оформлять нужные бумаги.